О Богиня справедливости

      Пятеро человек сидят за столом. Перед каждым из них лежит небольшая стопка свежих, только распечатанных листов. Первый, на кого можно было бы обратить внимание — молодой мужчина, худой, в очках и строгом костюме. Его характер является скорее мягким и снисходительным. Однако он не лишен и здравого рассудка. Второй человек за столом — молодая девушка с рыжими волосами, очень напористая. Она из тех женщин, которые будут упорно доказывать свою точку зрения, но все равно сдадутся. Третья фигура за столом –полная дама средних лет, более других подходящая на роль «главной». Она принадлежит тому типу богатых людей, которые не были рождены для власти, но все равно рвутся к ней. И вряд ли кто отказал бы этой даме, учитывая ее высокое положение в обществе. Четвертый тоже в прямом смысле большой человек. Хоть он и постоянно поддакивает полной даме, но и сам умеет указать людям положения ниже своего их истинное место. Пятая фигура за столом — суровая женщина, про которую можно подумать, что она сильнее всех за этим столом. Рожденная, чтобы быть стервой.       Пятеро собрались вместе. Нет, они не собирались призывать дьявола или общаться с духами. Это никакие не участники секты, не злодеи в обыденном понимании этого слова. Эти пятеро не готовили теракт, не замышляли бунт, не строили заговор. Нет, все было куда более прозаичнее. Эти пятеро являлись членами жюри на детском конкурсе. И сегодня они должны были выбрать из тринадцати участников троих победителей.       — Начнем, — многозначительно сказал большой, — У каждого из вас есть список участников. Прошу, пользуйтесь своими записями. Вспомните все хорошие стороны и недостатки, чтобы вынести правильное решение.       — Думаю, мы можем исключать тех, кто точно не окажется среди победителей. И вычеркивать их в своих списках, — высказалась полная, — Вы согласны?       — Да, — уныло произнесли все.       — Хорошо. Итак, кто, по-вашему мнению, выступил хуже всех?       Все сразу сошлись на том, что мальчик со скрипкой допустил множество ошибок — он не просто забывал ноты, он совсем не прочувствовал характер произведений.       — Хорошо. Это у нас… №10. Вычеркиваем. Кто еще?       — Тот парень… у которого была виолончель с пятнышком здесь, — большой нарисовал пальцем на столе контуры инструмента, — Помните?       — Да, — проговорила полная, — №7. Думаете, он плохо сыграл?       — Отвратительно! — большой скорчился, — Конечно, это очень лирическое произведение. Но к чему так растягивать и смаковать его, словно это похоронная процессия?       — Слишком трепетно отнесся к музыке, — согласилась полная.       — А разве это так важно? — хмыкнула рыжая, — Ведь второе произведение он исполнил восхитительно. А это… он так его понял. Не думаю, что в этом есть большая ошибка.       — Это самое главное! — возразил большой, — Чтобы он правильно понял музыку. Иначе уже и классику он будет исполнять как романтизм.       — Что ж, вычеркиваем? — подвела итог полная.       — Стойте, может, все же выслушаем все мнения?       — Ни к чему. Мы все решили. Он прав, нельзя так относиться к музыке, — полная чиркнула карандашом по бумажке. То же сделали все, кроме рыжей.       — Подождите… — она приподняла ладонь.       — Послушайте, какая разница? Все равно он был не лучшим и уж точно не попал бы в тройку. Давайте дальше.       — Та девчушка, — промолвила суровая сквозь зубы, — Что пиликала на альте. Она исполняла две песенки.       — №5.       — Именно.       — А что она? — спросил большой.       — Вы видели, как она пренебрежительно к этому относится?       — Но мне кажется, она сыграла чудесно, — заметила рыжая.       — Вам многое кажется. Она играла холодно.       — Но это бред.       — Может и не так холодно, но она точно не попадет в тройку. Вычеркнем ее.       — Она могла бы попасть в тройку, — уперлась рыжая.       — А мне кажется, — проговорил худой, — Что вы так говорите, потому что эта девочка косо на вас смотрела. Вы смотрели на нее со злобой — она на вас тоже. А потом эта девочка шепнула что-то маме, словно жалуясь на вас. А?       — Да что вы говорите? Думаете, мне есть дело до этих малолеток? — вспыхнула суровая. Видимо, худой попал в яблочко, — Я вычеркиваю ее.       Женщина провела жирную линию карандашом. Полная и большой повторили движение. Потом рыжая, затем, усмехнувшись, и худой.       — Дальше.       — Мальчик на альте, двенадцать лет. Вроде, был вторым, — сказала рыжая.       — Да, №2.       — Он играл неплохо, вот только я видела, как перед выступлением он ударил ту девочку. №13, кажется. Да, последнюю. Она после этого ошиблась — у нее палец соскочил. Тот палец, по которому парень ударил.       — Что за страсти! — вздохнул худой.       — Но это правда. Он играл не лучше других, да еще и поступил так.       — Нормально он играл, — холодно отметила полная, — А эта выходка ничего не значит. Вы напомнили мне, что №13 ошиблась. Да, она вообще была растерянной. Я хорошо это помню — все же играла последней.       — Да, — подтвердил большой, — Была словно не в музыке. Вычеркиваем?       — Но это не ее вина! — выпалила рыжая.       — Да какая нам разница, чья вина? Хоть ее, хоть Петра Ильича. Вычеркиваем.       — А №2? — спросила рыжая.       — Пока ни к чему его вычеркивать, — ответила суровая холодно, — А эти ваши личные отношения ничего не значат.       — Постойте…       — Нет уж.       — Тогда, если вы говорите о том, как эта девочка была отвлечена от музыки, вспомните №11, — недовольно начала рыжая, — Он вообще не двигался во время игры. Смотрел в пол и не мог выдавить из скрипки ни одной живой нотки.       Все замолкли. Так как каждый за столом прекрасно знал мальчика под номером одиннадцать. И все знали, что лучше о нем не говорить, так как им был любимый сын суровой женщины. Но рыжая не собиралась отступать.       — Что за бред вы несете? — выдавила суровая сурово, — Совсем уже ума лишились? Мой сынок сыграл без запинки.       — Да. Без запинки. И без чувств. Даже №13 сыграла лучше!       — О чем она вообще говорит? — суровая усмехнулась и оглядела коллег, — По-вашему, и №12 сыграла чудесно?       — Лучше вашего сынка! — злилась рыжая.       — Да как вы… — зашипела было суровая.       — Прекратите, — отрезал большой, — №12, кстати, тоже сыграла плоховато.       — Я считаю, что она исполнила два произведения лучше всех! — возмутился худой, — За что ее вычеркивать? Ни одного недочета!       — Да, ни одного. У всех оставшихся нет недочетов. Нужно выбирать только трех.       — Да уберите хотя бы №11! — худой пожал плечами.       — Нет. Он сыграл отлично, -проговорила суровая, — Или вы завидуете?       — Завидую? — худой поднял брови, — А может вы хотите исключить №12 потому, что у нее было некрасивое платье?       — Частично и из-за этого, — не отрицала полная.       — Это безумие!       — Вычеркиваем №12.       Все смолкли.       — Кто теперь?       — Я думаю, подойдет №9, — отметила полная.       — Почему?       — Посмотрите на его фамилию. Боже, как мы будем ее произносить? Это ужасно. Откуда он? Азия? Неудивительно.       Худой рассмеялся.       — Фамилия? Вы серьезно?       — А много вы знаете об этих азиатах? Этих невеждах? Для них нет ничего святого! — с пренебрежением отмахнулась полная, — Ненавидят нас всем сердцем — спокойно уничтожают старые произведения искусства! Грязные варвары!       — Вы говорите так, будто он военный или террорист-смертник, — мрачно произнес худой, — Он вообще из мирной страны, а не из той, о которой вы тут распинаетесь.       — И что? У них там у всех одно на уме. Я вычеркиваю.       — Может, вспомним о музыке? — вставила рыжая, — Я вычеркиваю №11.       — И что? — прохрипела суровая, — Вычеркивайте сколько хотите. Три голоса против двух? Этого достаточно, чтобы его оставить.       — Как насчет №1? — вдохнул худой.       — Что там?       — Он был очень активным. Но выражал совсем не те чувства, которые закладывал в произведение автор.       — И что? Это повод? — проворчал большой.       Рыжая захохотала.       — Вы сами недавно распинались, что чувства в произведении — самое важное.       — Здесь другое дело, — продолжал бубнить большой, — Этот мальчик молодец.       — Может, в этом виновата его мать, ваша знакомая? — рыжая пронзила собеседника острым взглядом.       — Да что вы знаете? — насупился он.       — Хватит обвинять друг друга без причин, — провозгласила суровая, — Девочка №8, вот про кого мы забыли.       — А она-то что? Надела не те туфли? Прыщ на лбу? — ехидно заметила рыжая.       — Ее звук. Кто так играет на виолончели? Тем более французские произведения?       — А что не так? — рыжая мотнула головой, — Она сыграла мягко и прочувствовала музыку.       — Значит, вы многого не слышали. И неудивительно.       — А-а-а, — с улыбкой протянул худой, — Это же та девочка, одноклассница вашего сына, да?       — Да. И что? Как это связано?       — Связь очевидна.Она серьезный конкурент. И ваш сын ей точно не ровня.       — Хватит приставать к моему сыну! — не выдержала суровая и ударила кулаком по столу, — А эта девочка нахалка, вы ничего не знаете! Нельзя человека с таким характером оставлять в победителях! Я ее вычеркиваю!       — Расчищаете путь своему сынку, — худой тихо усмехнулся, — Что ж, вам тогда придется всех здесь вычеркнуть…       — Как я вижу, мы все перессорились, — безрадостно промолвила полная, — Тогда предлагаю другое — давайте выберем того, кто вам понравился больше всех.       — №11, — незамедлительно выпалила суровая.       — №12, — упрямо сказал худой несмотря на то, что эту девочку уже вычеркнули.       — №6, — предположила рыжая.       — О, вам тоже она понравилась? — улыбнулся большой.       — Да.       — Мне показалось, что в ее исполнении я слышу весь смысл жизни! Ее музыка — ответ на все!       — Да, — согласилась полная, — Она настоящая мастерица.       — В принципе, она и правда исполняла достойно, — отметил худой.       — №11, — не унималась суровая.       — Что ж, — выдохнула полная, — Многие сошлись на том, что девочка №6 на виолончели сыграла лучше других. Она получает первое место. Осталось дело за малым.       — Я считаю, нужно вычеркнуть №1, — прорычал худой.       — №2 нахал, — рыжая помнила, что этот парень ударил палец девочке №13.       — №11 — однозначный победитель! — прикрикнула суровая.       — Простите, но мы уже выбрали победительницу, — терпеливо проговорила полная.       — И что теперь? Вам не понравился мой мальчик?.. Может, тогда мне обратиться к администрации? Рассказать кое-что о вас? Вашу тайну?       Полная вздрогнула и испуганно глянула на суровую. Та чуть улыбнулась. В ее глазах пылал огонь. Они будто мысленно обменялисьпарой фраз. Полная покорно кивнула, что-то задумав. Худой проследил за этим с любопытством.       — Вспомните, что тот мальчик, маленький… — тем временем продолжал большой, — Да, №4. Он ничего из себя не представляет. Сыграл не плохо и не хорошо. Давайте вычеркнем?       — Да, можно, — небрежно брякнула полная. Все застрочили карандашами.       — А участница №3? — суровая пролистала бумаги, — Кто-нибудь вообще помнит ее?       — Да, кажется, у нее в волосах была прядь синих волос, — припомнила рыжая, — Очень даже хорошо сыграла. Большие произведения и серьезные.       — Но такое несерьезное отношение? Как можно играть такую музыку с прядью синих волос? Что это такое, а?       — Причем тут личные вкусы? — рыжая стиснула зубы, — Или вы и правда хотите поскорее убрать остальных, чтобы ваш сынок получил место?       — А вы считаете, №3 заслуживает приза?       — Да, — рыжая сглотнула, — Хотя бы третье или второе место.       — Ха! Эта дурочка с синими волосами не должна получить ни одного места! — суровая скрестила руки на груди.       — Давайте так, — произнес большой, — №6 — первое место. №11 — второе место. №3 — третье место. Вас такое устроит?       — Что ж, это не так плохо, — худой кивнул, — Главное — вычеркните №1.       — Да, это неплохо.       — Что скажете? — большой посмотрел на полную. Та была растеряна.       — Не стоит торопиться, — забормотала она, — Вспомните еще раз №6. Да, она хорошо сыграла. Но как она была безразлична! Она играла словно сама в себе. Не донесла мысль до окружающих.       — Вот именно! — торжествующе сказала суровая и вычеркнула девочку из своего списка. То же сделала и полная.       — Что? О чем вы говорите? — рыжая нахмурилась, — Мы решили, что она лучшая! Что тут происходит?       — Пожалуйста, — полная глянула на большого, — Давайте вычеркнем ее.       Большой смотрел растерянно. Ему понравилась эта исполнительница, но он не мог противиться. Только подчиниться.       — Да, — поддакивал он. Третий человек за столом вычеркнул победительницу из списка.       — Вы сумасшедшие? — рыжая чуть встала со стула. Худой разделял ее шок.       — Что вы сделаете? Нас больше, — суровая хмыкнула, — Эта девочка не получит и похвальной грамоты. А мой сын достойно займет первое место.       — Тогда №3 получит второе место. А кто на третьем?       — Боюсь, выбор невелик, — проговорил большой, заглянув в свой список, — Остался только №2.       — Что? — рыжая усмехнулась, — Да мы понавычеркивали кучу выдающихся детей! Кучу! И что? Оставили худших? Что ж это за справедливость?!       — Настоящая справедливость, — торжественно объявила суровая.       Худой снял очки и стал протирать их платком.       — Это справедливость? — спокойно спросил он, — Умоляю… Была бы здесь богиня справедливости, мы все были бы мертвы.       — Да что вы говорите! — суровая схватила результат обсуждения и встала со стула, — Думаю, мы закончили.       Полная и большой, оставшись угнетенными, поднялись с мест. Рыжая вскочила, фыркнула и скрестила руки на груди. Они все последовали к выходу. Последним поднялся худой. Он печально вздохнул и надел очки, напоследок промолвив:       — О богиня справедливости!