Мой порочный ангел

Сегодня первый день, как я въехала в новый дом. У меня всё новое. Новая страна, новый город, новая работа и, конечно же, новое жилье. Ну, я пожалуй начну с себя. Меня зовут Амели Лерой, мне 22 года и я француженка. Чистокровная француженка, надо сказать. Высокая, худая, черноволосая и голубоглазая. Я родилась в Париже, в традиционной французской семье. Мои родители – элита парижского общества. Отец владеет сетью ювелирных магазинов, а мать занимается разведением дорогих карманных собачек, имея несколько крупных питомников. Я не единственный ребенок. Мой старший брат Жерар, помогает отцу в ювелирном бизнесе. Но, как говорится, в семье не без урода. И этот урод – я. Я с детства занималась танцами. Танцы – смысл моей жизни, который, как оказалось теперь, не вписывается в пафосность и статусность французской элиты. Да, я клубная танцовщица. Когда я впервые столкнулась с этим, сверкающим дешевыми блестками и надушенным поддельными духами, миром я поняла, что обрела себя. Мне тогда было 15. В тот день, мой брат - повеса и жуткий бабник, привел меня в ночной клуб, дабы я была под присмотром и не мешалась под ногами родителям. У моей семьи была какая-то крупная сделка с зарубежными инвесторами и меня спихнули на старшего ребенка. Так вот, когда я впервые увидела этих напомаженных девочек в искусственных перьях на сцене, я не могла оторвать глаз. Они были прекрасны, эти порочные куклы, а их танцы будоражили воображение и заставляли кровь кипеть в жилах. В ту ночь, я решила, что буду заниматься именно танцами go-go. Мои родители были в шоке. Отец орал как ненормальный, что его дочь никогда не станет проституткой в стразах, мать пила валерьянку прямо из пузырька, а брат скурил пачку сигарет за вечер. Но я стояла насмерть за мечту. В итоге, я им поклялась, что выкину из головы эту дурь, при этом понимая, что с данной минуты буду безбожно врать всей семье. Меня это не смутило. Три года, я тайно посещала подпольные курсы, где готовили танцовщиц клубных сцен. Имя уже неплохую танцевальную подготовку и феерическую растяжку, я добилась больших успехов в этом деле. За время моего, так называемого, обучения, я в совершенстве овладела стрип-пластикой, go-go и полдэнсом. Мне не было равных в этом. Местные учителя пророчили мне большое будущее и их пророчество сбылось. В 18 я впервые вышла на сцену клуба. Мой дебют имел ошеломительный успех, мне предложили работу в самом дорогом и престижном клубе Парижа, и в тот момент я была по-настоящему счастлива. Но тайное всегда становится явным. Я открылась родителям. И вечер повторился. Отец орал, мать пила, а брат курил. В запале отец прокричал, что-то вроде «ну раз ты такая, покажи что умеешь, чего ты добилась» и я показала. Я просто включила музыку на стереосистеме и начала танцевать. Это была моя любимая песня, и я увлеклась танцем. Сделав последний мах ногой, я повернулась к родителям. Боже, их лица я не забуду никогда. Отец с матерью во все глаза смотрели на меня, а брат, кажется, не дышал. По крайней мере, я никогда не видела у него такого влюблено-восхищенного взгляда. Я была так горда собой. Еще через три года я стала самой популярной и дорогой танцовщицей Парижа. Мной восхищались, меня боготворили, мне завидовали. Директора ночных клубов чуть ли не дрались за контракты. Толпы влюбленных поклонников осаждали мой дом, в надежде хотя бы поговорить со мной. К родителям каждую неделю ходили богатые папики и молоденькие мажоры, пытаясь меня сосватать. Я была любезной, но неприступной. Я болела сценой. Гром грянул спустя полгода, накануне моего двадцатидвухлетия. Отец сказал, что танцы - это конечно хорошо, но ему нужно расширять бизнес. Он решил выдать меня замуж, за сына своего конкурента, тем самым объединив компании. Я видела этого мальчика пару раз. Милый, но слишком глупый и пафосный. Я долго смеялась, когда он представился «золотым принцем Франции». После этого вынужденного знакомства, я решила бежать. Мой талант принес мне хорошие деньги, и выбор нового места жительства пал на Южную Корею. Я купила небольшой домик в одном из престижных районов Сеула и устроилась на работу в дорогой французский ночной клуб. Место работы я выбирала особенно тщательно, ибо при всем своем образовании, корейского языка я не знала. Я свободно владела английским и родным французским, поэтому выбор клуба был для меня самым важным. И вот, теперь я здесь. В Сеуле. Обойдя дом в пятый раз и, прикинув, где нужно будет вкрутить пилон, я решила потренироваться. Танцевать захотела в гостиной, панорамное окно которой выходило во двор и на забор соседского дома. Кстати, еще одно мое удивление. С моими соседями у нас был общий забор, разграничивающий территорию участка. Каменный, невысокий и абсолютно гладкий. Удобный для танцев у стены. Вытащив из большой дорожной сумки маленькие колонки и подключив к ним плеер, я переоделась в тренировочный «костюм», который состоял из черного спортивного топа и облегающих коротких шорт того же цвета. На ноги обула свои любимые босоножки, с огромным каблуком и стразами сваровски на платформе. Включив музыку на полную громкость, и немного размявшись, я принялась танцевать. Не знаю, сколько прошло времени, когда сквозь грохот клубных битов, я услышала, как кто-то ломится мне во входную дверь. Выключив музыку и накинув на шею вафельное полотенце, я пошла смотреть на нарушителя моей территории. Им оказался молодой парень – кореец. Высокий, красивый и злой как сто чертей. - Добрый день, чем я могу вам помочь? – я вежливо улыбнулась и откинула назад, прилипавшие к мокрой от пота груди, волосы. Незнакомец пару раз удивленно моргнул, а потом разразился гневной тирадой на корейском. У него был глубокий бархатный голос. Мне нравилось. - Извините, я не понимаю корейского, – сказала я по-английски, как только парень закончил и часто-часто задышал от нахлынувших эмоций. - Короче, я живу за забором! Выруби свою музыку! Я хочу поспать, а этот адский грохот мне мешает, - продублировал суть проблемы кореец по-английски. - Хорошо. Прошу прощения, что помешала вам. Просто сегодня будний день и я решила, что соседи на работе, – я снова мило улыбнулась и немного поклонилась соседу. Он, кажется, опешил. Ну, это и не удивительно, с учетом моего вида. - Как вас зовут? - нарушитель моих границ видимо вспомнил о манерах и решил познакомиться. Вовремя, нечего сказать. - Амели Лерой. Я родом из Парижа. И теперь я ваша соседка, – меня стала забавлять эта ситуация. Нет, вы только представьте: я – потная, встрепанная, на каблучищах и, по меркам Кореи, в проститутском наряде мило беседую на пороге с парнем в классическом пиджаке, белой футболке и облегающих трениках. Кто со стороны посмотрит – уржется. - Чхве Сын Хён, - представился мой незнакомец и слегка поклонился. – Ладно, я пойду спать. Спасибо за понимание. - Добрых снов вам, – от улыбки скоро треснет лицо, но правила приличия никто не отменял. Убедившись, что сосед покинул территорию, я закрыла дверь. Ладно, надо тренироваться дальше, но раз у некоторых не выдерживают нервы – переходим на авиарежим. Пока болтала с соседом, поняла, что на улице отличная погода. Поэтому сменив каблуки на черные чешки, отключив плеер от колонок и сунув в уши наушники, я вышла во двор. Возникло желание потоптать травку и потанцевать у забора. Да-да, у того самого. Когда я плавно переходила в мостик из положения стоя, мой взгляд зацепился за соседний дом. Там, на резном балконе второго этажа курил Сын Хён и таращился на меня во все глаза. С учетом моего игривого настроения, я не стала завершать «мостик», перекатываясь на локти, делая, своего рода, «стойки на локтях», не забыв при этом показать новоиспеченному соседу всю прелесть моей растяжки. Из этого движения, я медленно перекатилась на колени и, резко вскинув голову, подмигнула господину Чхве. В этот момент мои черные волосы лавиной опустились на плечи, а вышеупомянутый господин Чхве выронил сигарету из открытого рта. Я не смогла сдержать смех, а мой сосед засмущался и быстро ретировался с балкона. Да уж, повезло мне с соседом. Всё-таки они очень забавные, эти корейцы.