Парень с гавайской гитарой

- Скажи, ты уже в первую встречу знал, что всё так закончится? - Я еле сдерживала голос. Только родной человек, хорошо знавший меня, мог понять, что со мной что-то не так. Ларин был не из их числа. Мне было больно глядеть на него, но я продолжила - Ты знал, что я приду к тебе? Дима молчал, но недолго. Не глядя на меня, он ответил: - Мне нравился этот накал. Секундная тишина. - Если бы всё случилось в первый день, у меня бы не было этого азарта. Ты была бы слишком простой добычей. С каким же наслаждением это говорилось. У меня в горле встал ком. - А сейчас давай помолчим, слишком хорошо стало для разговоров. Нет уж, не хватало сейчас молчания. Молчание - это для «своих» людей. Когда ваши личности настолько в симбиозе, что вам даже слов не надо. Вы и так понимаете друг друга. - Может, чаю? Я, конечно, понимала, что хозяйка здесь не я. Но считаю это не наглостью, а инициативой. Слишком частая перемена в настроениях. Ох, не нравится мне это. Его фразы в глубине души были оскорбительны. Моя решительность совсем сошла на ноль. Я резко поняла - не готова. У меня в голове появилась идея. *** Пока Ларин зачем-то рылся в холодильнике я разливала по чашкам чай. Пара ловких движений над его чашкой – дело сделано. Теперь мне нужно было оттянуть время. Дима достал из холодильника белый пакет с содержимым, которое я не могла разглядеть. Он уселся за стол напротив меня и одним глотком осушил половину чашки чая. Мне стало не по себе, я вмешалась - Ты бы аккуратнее, он горячий. - Нормально, мне не привыкать. Там, откуда я родом в суровые зимы кипяток ебашили только так. - Ну, ну. Рак гортани – весёлый парень. Разговор скатывался во что-то безрадостное. Мне захотелось разбавить разговор в какой-то степени абсурдными вопросами. - Как ты думаешь, что шире – твои зрачки или твои возможности? *** - … вот так невесело всё для него закончилось. - Ларин рассказывал свои true story, попутно задавая мне вопросы, и даже поощрял ход моих мыслей по иному поводу. Это меня немного удивляло. Конечно, на экране его образ утрирован. Нет, это не значило, что в жизни он боготворил женщин, но и существами без разума тоже не считал, и вполне мог прислушиваться к их мнению. Хотя, я всё равно чувствовала себя слегка ущемлённой. Я поглядела на часы. Мы сидели уже 30 минут… Почему оно не действовало? Я просчитала с концентрацией вещества? Послышался звон разбитого стекла, я встрепенулась. - Ну ёппа мать! – Парень разбил чашку, и сейчас её содержимое растекалось по полу. Заторможенная реакция, класс. Как по расписанию. Пора действовать. Я встала, и, подойдя к Ларину положила ему руки на плечи. Он медленно переводил взгляд с осколков на меня. - Тебе нужно полежать, пойдём. – Я заглянула ему в глаза. – С тобой что-то не так, ты весь бледный. Ларин заторможено заморгал, после чего начал тереть глаза указательными пальцами. - Послушай, женщина, я не привык жить в хлеву! – Он закрыл лицо руками. – Что за чертовщина вообще происходит? Я занервничала. Чёрт, не хватало ещё мне эту 75-килограммовую тушку самой до кровати тащить! - Я сама уберусь, пожалуйста, идём. Я взяла Диму под локоть, но он, огрызнувшись, выдернул свою руку. - Я сам в состоянии дойти! Внутри меня зарождался нервный смех. Ох, милый мой, через пять минут ты уже так не скажешь. Если, вообще, скажешь что-нибудь. Ларин медленно продвигался по комнатам, а я шла поодаль, чтобы ненароком не вызвать у него ярость своей опекой. Он дошёл до спальни, и я, убедившись, что тащить мне его точно не придётся, решила войти в роль. Отправившись на кухню, я крикнула оттуда: - Кстати, где тут у вас аптечка? Вместо ответа послышался сильный удар, будто на пол упал огроменный мешок картошки. Да, всё-таки химик из меня выходит неплохой. Зайдя обратно в спальню, я убедилась, что всё сработало так, как надо. Предмет моих воздыханий срубился средь бела дня. Всё же, спящие люди выглядят иначе. Они более безоружны, а их выражение лица становятся таким беззаботным, будто бы эти лица никогда вовсе хмуриться и не умели. Я присела рядом с кроватью, и, подправив ему одеяло, наклонилась поближе. Проводя рукой по волосам, по знакомым до боли чертам лица, слушая его дыхание, я думала, Что же теперь будет? Да, это был мой «запасной вариант». Моя защита. Ох, если бы не его фраза, всё было бы иначе. Ведь я была готова. Он думал, что всё уже окончено. Что "добыча" уже здесь, но... Откуда ему было знать, что девушка, находящаяся рядом с ним, такая психопатка внутри? Хотя, если считаешь женщину не человеком, а лишь «добычей», то не отнимай у неё возможное наличие интеллекта. В тихой комнате раздался нервный смешок. Уже через час Дима очнётся, через 2-3 часа его разум прояснится, а через 4-5 часов он, возможно, снимет ролик о том, что он ещё раз убедился в том, какие же женщины «больные сучки» Мне пора было поскорее уходить отсюда. Кто знает, насколько я права в своих расчётах? Может, уже через 10 минут, он откроет глаза и, находясь в состоянии аффекта, задушит меня прямо в этой комнате? Я последний раз взглянула на него, чтобы до мельчайших подробностей запомнить все его черты, сохранить его образ в голове. Теперь уж точно – я никогда его не увижу в живую. Я с трудом встала и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Придя на кухню, я быстренько выкинула осколки и протёрла пол. На столе я оставила записку, написав там всего лишь одно слово. «Опрометчиво». *** Спускавшись по лестнице, я наконец вышла из подъезда. Вдохнув свежий воздух, который придал мне сил, я быстрым шагом направлялась к себе домой. Интересно, что будет, когда он проснётся? Жаль, что я уже никогда не узнаю этого. Но я точно знаю, что этот день, мы оба запомним на всю жизнь.