Разные

К восьми часам вечеринка была в самом разгаре. Если изначально гости чувствовали себя неловко, то спустя час от этого не осталось и следа. Аомине и Кагами устроили соревнования по быстрому поеданию мясных шариков (Рико была судьей и постоянно накладывала им новые порции), Момои, Аоки и Мизуки не могли отстать от Нигоу, они поочередно брали его на руки, гладили, без конца обнимали и громко выражали свое умиление. Второго это полностью устраивало, и если бы он мог улыбаться, непременно это сделал. Хьюга рассказывал кохаям о периоде Сэнгоку (его было не остановить, когда дело касалось таких вещей), Мидорима вел неторопливую беседу с Акирой и Юки, стараясь игнорировать шушуканье Такао и Нацумэ, доносившееся из угла комнаты. Мурасакибара молча набивал щеки вкусностями и лишь изредка поглядывал на Гото, Аои болтала с Мэй, а Куроко с Акаши. Все вполне неплохо проводили время, пока Кисе не выудил непонятно откуда пыльную гитару из светлого дерева. - Кагами-чи, ты и на гитаре играть умеешь? - поинтересовался Рета, смахивая пыль с деки. Тайга на секунду оторвался от поедания мясных шариков и перевел взгляд на Кисе. - Неа, у меня даже слуха нет. Это гитара Юки. Она поет и играет. Ю-чан этого диалога не слышала. Она была слишком увлечена рассказом Мидоримы о совместимости Овна с другими астрологическими знаками. Шинтаро был очень просвящен в этой области и закидывал Юки и Акиру кучей интересных фактов. А еще, судя по всему, ему было приятно, что и здесь нашлись слушатели. Обычно только Аоки спокойно относилась к его причудам, связанным с талисманами, Оха Асой, знаками зодиака и днями удачи. - Ю-чи! - Кисе самым наглым образом прервал рассказ Шин-чана. - Ты не говорила, что умеешь играть на гитаре! Мидорима окинул его недовольным взглядом. Юки неопределенно пожала плечами. - Ну, как-то не приходилось. Тут на красивом лице Кисе расцвела широкая улыбка. - Ю-чи, спой что-нибудь! Кагами-чи сказал, что ты и поешь и играешь. Его слова привлекли внимание некоторых гостей, в числе которых был Акаши. Он слушал Куроко, но при этом украдкой поглядывал в сторону Юки и Кисе. - Вряд ли это хорошая идея, - девушка выдавила из себя тусклую улыбку. - Я в последний раз играла несколько месяцев назад. Кажется еще осенью. - Ну хотя бы что-нибудь, пожалуйста! - Кисе сложил руки в молитвенном жесте и прищурил правый глаз. В этот момент он выглядел слишком мило. - Я не мастак в этом, - слабо протестовала Ю-чан. - Если и сыграю что-нибудь, то вряд ли получится удачно. Кагами съел последний мясной шарик, тем самым выиграв соревнование, и сказал: - Юки, не скромничай. Ты отлично поешь. Красноволосая сердито уставилась на него. Ей хотелось поскорее замять эту тему, но многие уже успели навострить уши. - Я бы очень хотел тебя послушать, - довольно громко сказал Куроко. - Пожалуйста, сыграй. Думаю, никто не будет против. Другие ребята утвердительно закивали. Аоки показала Тецуе большой палец, Киеши и Хьюга довольно переглянулись, Аомине, забивший на глупое соревнование, внимательно наблюдал за происходящим. Ю-чан поняла, что ей не отвертеться. Ведь желание именинника - закон. К тому же, как хорошая приятельница, Юки хотела, чтобы день рождение Куроко прошло идеально во всех смыслах. - Смелее, Юки-чан, - сказала Гото, подсаживаясь ближе. Так получилось, что она втиснулась между Химуро и Мурасакибарой. - Похоже, предстоит концерт, - усмехнулся Аомине. Он до сих пор чувствовал напряжение после столкновения с Акирой в прихожей. Однако в силу своего пофигистичного характера, Дайки практически отпустил ситуацию и лишь иногда косился на Ивасаки, которая воротила от него нос. Кисе торжественно вручил Юки гитару и, довольный собой, сел рядом с девушкой. Ю-чан страдальчески закатила глаза. Все таки придется играть, как не крути. Она нежно провела пальцами по струнам и гитара едва слышно зазвучала. Этот звук окончательно оторвал ребят от своих бесед и занятий. Теперь абсолютно все внимание было приковано к Юки. Даже Мурасакибара перестал жевать рисовые палочки и с едва заметным любопытством уставился на инструмент в руках младшей Кагами. Ацуши нравилось звучание гитары. - Я спою одну очень хорошую песню, - Ю-чан обвела своих слушателей робким взглядом. Акаши, сидевший прямо напротив нее, ни на секунду не отрывал от нее глаз. - Не знаю, понравится ли вам она, но я ее очень люблю. После такого небольшого предисловия, Юки откашлялась и, слегка нахмурившись, заиграла довольно быструю мелодию, которая, тем не менее, была минорной. さユり - 光と闇-弾き語りver- [Boku dake ga Inai Machi OST][AnimeNewMusic] Глубоко вздохнув, девушка запела. Она прикрыла глаза, чтобы не видеть реакцию других, в особенности Акаши. Она чувствовала, как его пылающий взгляд прожигает в ней дыру. Голос Юки, высокий и звонкий, сначала звучал нетвердо и тихо. Но стоило ей посмотреть на старшего брата, который не отводил от нее взора, полного гордости, Юки запела увереннее. Ее голос окреп и обрел свою прекрасную силу. Ю-чан настолько увлеклась музыкой, что совершенно забыла где и с кем находится. Ее длинные пальцы плавно скользили по грифу, собирая ноты в мелодичные аккорды. Забываясь, Юки пела более проникновенно и нежно, ведь песня была о любви, разлуке и боли. Своим чистым звучанием она затмевала мысли каждого в этой комнате. Юки очнулась только в тот момент, когда прозвучал финальный аккорд. Она смахнула с глаз челку и боязливо огляделась. Комната была погружена в тишину. Первым ее прервал Аомине. Он громко присвистнул и сказал: - Кто бы мог подумать, что у тебя такой красивый голос, Малышка Кагами. - Это было волшебно, Кагами-сан, - именинник был доволен и все еще находился под неизгладимым впечатлением. Кисе поднялся с места и скрестил на груди руки. - Ю-чи, ты не говорила, что так замечательно поешь, - его обиженное лицо смягчилось и он снова заулыбался. - Это было круто! Мне очень понравилось. Последнюю его фразу заглушили дружные аплодисменты. Юки, красная, как помидор, неразборчиво бормотала слова благодарности. Она не ожидала такой реакции. Акаши, наблюдавший за этой сценой, улыбался вместе с остальными. Он тоже не знал, что у Юки-чан такой чудесный голос. Впрочем, он многого о ней не знал, но очень хотел это каким-то образом компенсировать. Он случайно поймал себя на мысли, что слушал бы ее пение ежедневно, если бы это было возможно. OldCodex - Lantana После пения Ю-чан уже никто не думал смущаться и быть слишком официальным. Поэтому разговоры шли самые разные. В самый разгар очередного глупого спора между Аомине и Кагами, к Мидориме, наблюдавшему за этим зрелищем, подошла Нацумэ. Первое, что приметил Шин-чан, прежде чем начать думать о безысходности своего положения, странный вид Сумасбродицы. Маниакальный огонек в глубине ее красивых изумрудных глаз не был виден, она не улыбалась улыбкой Чеширского кота, не пыталась обнять или схватить Шинтаро за руку. - Шин-чан, давай выйдем на балкон. Мне нужно с тобой поговорить. Мидориму это насторожило. Мало ли что придет в голову этой сумасшедшей. - Это срочно? - сухо поинтересовался Шин-чан, в привычном жесте поправляя очки средним и указательным пальцами. Мидзуно утвердительно кивнула головой. При этом ее лицо выражало крайнюю степень вины. Тяжело вздохнув, Мидорима поднялся с пола и красноречиво посмотрел на Нацумэ. В эту секунду он убеждал себя в том, что он только выяснит, что нужно этой сумасшедшей, а потом снова вернется в гостиную. Подсознательно он ощущал усиливающуюся тревогу, но старался не заострять на этом внимание. Под шумок они вышли из гостиной и направились к балкону. Там было прохладно, но стоять без верхней одежды было вполне сносно. - Ну? - Мидорима устремил на девушку свой ледяной взгляд. Он ожидал очередную глупость в ее исполнении. Ведь Нацумэ во многом преуспела: угрожала Нане, сталкерила за Мидоримой, неоднократно пыталась завести с ним разговор в тренировочном лагере, подглядывала на горячих источниках, разгуливала в экстравагантных нарядах прямо у него под носом. - Шин-чан, я понимаю, что это будет для тебя неожиданным, но мне необходимо рассказать, - Нацумэ подняла голову и уставилась на него. - Я слишком долго терпела. Мидорима почувствовал, как тревога внутри него разрастается с новой силой. Лишь твердый рассудок позволял ему держать себя в руках. Эта девчонка действительно вызывала у Шинтаро антипатию, но даже себе он не мог признаться, что Сумасбродица в какой-то степени ему интересна. - Я люблю тебя, - четко произнесла Нацумэ и сжала правую ладонь в кулак. - Не хочу, чтобы ты принял мои слова, как что-то глупое и несерьезное, - ее глаза засияли теплым светом, который был равно противоположен привычному маниакальному блеску. - Я впервые увидела тебя на Межшкольных. В тот же день мне стало ясно, что я влюбилась, не иначе. Со мной такого никогда не случалось. Я словно была в заколдованном сне. Меня постоянно преследовал твой образ, я все время думала о тебе и мечтала, что однажды ты обратишь на меня внимание. С каждым новым словом, сказанным Нацумэ, лицо Мидоримы вытягивалось от удивления. Чего? Влюбилась? Это наверно какая-то ошибка... - Мне ничего не оставалось, кроме как наблюдать за тобой, - продолжала Мидзуно. - Еще свою положительную роль сыграла дружба с Казунари-чаном. Я узнала, что тебе нравятся гороскопы и талисманы, ты каждое утро слушаешь выпуск Оха Асы, подписан на рассылку их новостей, часто ходишь в магазины, в которых можно найти талисманы, много читаешь. Это показалось мне очень милым. Нет, не верно. Это очаровательно. Ты поклонник классической музыки и умеешь играть на фортепиано. Узнавая что-то новое о тебе, я влюблялась сильнее прежнего. Я мечтала о разговорах с тобой, хотела, чтобы ты не забыл меня сразу же после знакомства, ведь мы учимся в разных школах. Только после встречи с тобой, Шин-чан, я пожалела, что учусь в Сейрин. Мидорима стоял, словно громом пораженный. Понятное дело, Мидзуно не просто так преследовала его, пыталась сблизиться и говорила всякую чепуху. Но Шинтаро даже представить не мог, что ее чувства такие глубокие и серьезные. Все эти месяцы он думал, что Нацумэ нечем заняться и она от балды достает его, а может просто издевается. Мысли о том, что она серьезна, даже не приходили в его голову. - Я решила не сдаваться, хоть и понимала очевидность того, что ты даже не посмотришь на меня. Я обманывала себя тем, что в старшей школе учиться больше двух лет и я непременно доберусь до твоего сердца, Шин-чан. Однако реальность оказалась куда печальнее. Я не учла того, что у тебя может появиться девушка. И от этого только больнее. - Нацумэ горько улыбнулась. Сейчас она вела себя, как взрослы адекватный человек, без приступов инфантилизма и всяких странных заскоков. Она отбросила все защитные реакции, чтобы открыть Мидориме свое хрупкое любящее сердце. - Если ты задаешься вопросом, почему я решилась на признание, если заранее знала исход, то у меня есть объяснение. Я... Я должна была это сказать, потому что держать в себе эти чувства не осталось сил. Во время новогодней ярмарки я поставила себе условие, что признаюсь тебе во время нашей следующей встречи. Мне приходилось мельком тебя видеть в январе всего пару раз, но сегодня судьба подтолкнула меня к этому. Я сегодня слушала гороскоп Оха Асы... Знаешь, Девы на предпоследнем месте. В глазах Мидзуно Нацумэ плескалось неприкрытое отчаяние. Она вдруг осознала, какое безрассудство сейчас совершила... Гото так и осталась сидеть между Мурасакибарой и Химуро. Благодаря этому у нее состоялось более близкое знакомство с Тацуей. До этого Аои знала только имя и школу, а так же то, что он любит играть в баскетбол, является названным братом Кагами, лучшим другом Ю-чан, а в прошлом ее парнем. Во время разговора с Химуро Гото замечала на себе косые взгляды Мурасакибары. Это подталкивало ее к мысли, что пора бы им поговорить. Вот только о чем? Как начать разговор? При Химуро это как-то неудобно делать... Однако эта "проблема" решилась сама собой. Воодушевленный Кисе искал себе партнера, чтобы спеть дуэтом в караоке. Тацуя охотно отозвался на его просьбу и оставил Гото наедине с Ацуши. Стоило ему уйти, как Аои принялась лихорадочно обдумывать план действий. Мысли об абсурдности происходящего были отметены в сторону еще в тот момент, когда Мурасакибара переступил порог гостиной. Пока Аои взвешивала все за и против, Ацуши взял все в свои руки. Может он и выглядел, как большой ребенок (а еще он им являлся), но опыт общения с девушками, пускай и не такой большой, как у Муро-чина, у него был. - Мы с тобой давно не виделись, Гото-чин, - произнес Ацуши, поворачиваясь к ней лицом. От неожиданности Аои вздрогнула. Про себя она отметила, что Мурасакибара назвал ее Гото-чин. - Привет, Мурасакибара-кун, - ей пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо. Она вспомнила о маленьком сверточке, подаренном Мурасакибарой на новогодней ярмарке. Уже дома Аои развернула его и обнаружила конфеты, которых раннее ей не приходилось пробовать. Такие продавались в специализированных магазинах сладостей и стоили приличных денег. Помимо этого в свертке был маленький листок с именем Мурасакибары. - Спасибо за те конфеты. Они были очень вкусными и я их съела за раз. Ацуши неопределенно покачал головой и сфокусировал меланхоличный взгляд на лице Гото. - Я выбирал их из своей коллекции, - пояснил он. - Из своей коллекции? - удивилась Гото. - Ты собираешь сладости? - Только конфеты. Но долго их не стоит хранить, лучше съесть. Поэтому моя коллекция не имеет постоянства. Аои подловила себя на мысли, что ей приятно, когда Ацуши отвечает развернуто и неодносложно. - Здорово... На какое-то время между ними повисла тишина, но неловкой она не казалась. Совсем скоро ее прервал Ацуши. - Ты же в одной школе с Кисе-чином учишься? - он подсел ближе к ней и протянул пончик в шоколадной глазури. - Да, - темноволосая приняла угощение, силясь скрыть еще один приступ удивления. - Мы одноклассники. - И как? - Ну, Кисе-кун очень милый и я ценю дружбу с ним и баскетбольным клубом нашей школы. - Понятно, - неоднозначно протянул Мурасакибара. Между его бровей засела глубокая складка, которую можно было счесть за признак неудовлетворенности или недовольства. - Ты еще с кем-нибудь общаешься, кроме баскетболистов? Аои замялась. Вопрос Ацуши был довольно неловким, ведь с классом ее отношения не очень ладились. Однако Гото дала себе установку быть честной с ним. - Нет, я общаюсь только с баскетбольным клубом. - Почему? - последовал новый вопрос. - Ну... - Гото откусила кусочек пончика. - Они думают, что я со странностями. Мурасакибара прищурил фиолетовые глаза и оглядел Гото с ног до головы. Видимо он искал так называемые странности. - С тобой все в порядке, - уверил ее Ацуши. Тут девушка звонко рассмеялась. Этот жест ей показался очень милым и смешным. Детская непосредственность Мурасакибары нравилась Гото. Ацуши смотрел на нее и по своему удивлялся. Он подумал о том, что этой девчонке нужно почаще улыбаться, потому что ей это очень идет. - А как твои отношения в школе? - поинтересовалась Гото. Ацуши взял пятый по счету пончик и задумчиво уставился в потолок. - Я общаюсь в основном с Муро-чином, но он учится на класс старше. Он часто приходит ко мне в гости. Моя старшая сестра его обожает. - А чем ты занимаешься в свободное время? - спросила Аои. Неловкость покинула их диалог. - Сплю и ем сладкое. "Какой ребенок" - подумала темноволосая и улыбнулась своим мыслям. - И все? - И все, - подтвердил Ацуши. - У тебя шоколад на губах. Аои вытерла указанное место, но шоколада там не оказалось. - Не здесь, - Мурасакибара склонился над ней и аккуратным движением указательного пальца вытер шоколад. После этого он с невозмутимым видом облизнул его и посмотрел прямо в глаза Гото. Девушка страшно смутилась, но каким-то волшебным образом не выдала себя. Мидорима чувствовал себя загнанным в угол. Признание Нацумэ воспроизвело на него эффект взорвавшейся бомбы. Он был шокирован искренностью, адекватным поведением очкастой и самим фактом влюбленности Мидзуно. А еще Мидориме впервые признавались таким образом. По необъяснимым причинам он ощутил отчаяние Нацумэ каждой клеточкой тела. - Прости, - выдавила из себя Мидзуно. - Я не должна была обременять тебя этим. - Не извиняйся, - Мидорима ее перебил. Он понял, что хочет быть как можно мягче по отношению к ней. - Я очень благодарен за то, что ты призналась мне. Он был честен в этом плане. Но Шинтаро не знал, как правильно донести до Нацумэ, что ему действительно не все равно и он не пытается поскорее замять эту тему. - Прости, но я не могу принять твои чувства. Он сделал шаг ей навстречу. От его слов Нацумэ пробила дрожь. Она знала, что все закончится именно так и никак иначе, но достаточно подготовить себя не смогла. Поэтому непрошенные слезы застилали ей глаза и мешали думать. - Ты... ты ничего не должен, Шин-чан. Это был мой выбор. Забинтованная ладонь коснулась ее макушки и растрепала короткие темные волосы. Мидорима и сам не знал, что делает. Ему просто хотелось поддержать девушку, но как это сделать, он точно не знал. - Прости, - в один голос сказали оба и две пары изумрудных глаз встретились. Это стало спусковым механизмом для Нацумэ. Спотыкаясь на ходу, она покинула балкон, чтобы наконец дать волю слезам, потому что она тоже человек и не может вечно улыбаться картонной улыбкой и странно себя вести на потеху другим. Она тоже нуждалась в любви, хоть и знала, что отказ неминуем. Мидорима тяжело вздохнул. Он еще с минуту простоял на том же месте, размышляя о случившемся. Он задавал себе "глупые" вопросы, искал ответы на них, пытался успокоить распалившийся рассудок, но все без толку. Ее слова задели Мидориму. Ему еще никто не говорил таких вещей. Ни одна живая душа. Поправив очки, Шин-чан хотел уже вернуться в гостиную, но один интересный разговор не позволил ему этого сделать... Именинник был доволен вечеринкой, впрочем, как и все остальные. Для Тайги и Юки это было самым главным. Они и сами наслаждались происходящим. Кагами о чем-то болтал с младшими сейриновцами, а его сестра какое-то время и вовсе увлеклась компанией Кисе и Химуро. Из них вышло отличное музыкальное трио. - Эту без меня, - сказала развеселившаяся Юки Тацуе и Рете. - Я пойду за холодными напитками, а потом снова к вам присоединюсь. Парни утвердительно кивнули и запустили следующую песню. Рядом с ними пританцовывали Аоки и Акира. - Сумасшедший дом, - довольно хмыкнула себе под нос Юки и повернула на кухню. В полутьме было сложно ориентироваться. Ю-чан клацнула выключатель и хотела уже открыть холодильник, как увидела нечто такое, что заставило забыть ее о причине, по которой она сюда пришла. В углу кухни сидела заплаканная Нацумэ. Ее колени были прижаты к груди, она часто шмыгала носом и пыталась подавить рвущиеся наружу рыдания. Для Юки эта картина была таким потрясением, что она еле заставила себя сдвинуться с места и подойти к несчастной. К своему огромному стыду, Ю-чан даже представить себе не могла плачущую Сумасбродицу. Ведь это Нацумэ - сумасшедшая оголтелая девчонка без тормозов. Она никогда не сдается и всегда уверена, что рано или поздно добьется своего. И что же теперь? Она сидит на холодном полу разбитая и морально изувеченная, не в силах взять под контроль свои эмоции. Какова причина? Юки присела на корточки рядом с девушкой и протянула ей руку. - Нацумэ, что случилось? - мягко поинтересовалась Ю-чан. Она понимала, что необходимо быть нежнее, потому что сомнений в серьезности случившегося не было. Мидзуно резко подняла голову и уставилась на Кагами-младшую огромными опухшими глазами, полными крупных слез. Юки заметила, что ее тело бьет мелкая дрожь. Нацумэ отрицательно покачала головой. Она не хотела отвечать. Однако Юки была упрямее. Это у нее семейное. - Нацумэ, давай поговорим, - она сжала запястье очкастой. Пока Ю-чан это говорила, параллельно пыталась хотя бы примерно понять, какова причина ее слез. - Ну же, тебе необходимо выговориться. - Не буду! - Мидзуно разрыдалась. Кажется держать все в себе у нее уже не выходило. Ю-чан втянула в себя воздух и терпеливо продолжила: - Перестань все держать в себе. Ты ведь всегда так делаешь, верно? Иногда нужно давать себе возможность высказаться, выплакаться, объясниться. Именно по этой причине все так несерьезно относятся к тебе время от времени. Нацумэ снова уставилась на нее. В изумрудных глазах читался немой вопрос. - Ты можешь мне довериться, - твердо сказала Юки. Она искренне хотела помочь ей. На лицо Нацумэ легла тень неуверенности. Подавляя тяжелый вздох, Ю-чан присела рядом с ней и обняла за плечи, тем самым приглашая к разговору. Нацумэ колебалась еще минуту, а потом тихо произнесла всего одну фразу. - Шин-чан отверг меня. - Что? - тупо спросила Кагами. До нее с трудом доходило. Она даже представить себе не могла, что Мидзуно призналась ему. Очкастая спокойно объяснила. - Я сказала Шин-чану о своих чувствах и он не смог ответить на них. Хотя, чего еще я ожидала? С самого начала ведь знала, что этим все и закончится. - Погоди, - Юки прервала ее. - Ты призналась Мидориме?! - Именно, - Нацумэ кивнула и снова расплакалась. Его отказ убил всю ту надежду, которая жила в ней последние полгода. - Я такая дуреха, Ю-чан. Я же знала, что у Шин-чана есть девушка и он любит ее. Помнишь, на дне рождении Аои Кин говорила о вкусах? Ну, знаешь, что я не во вкусе Шин-чана. Так оно и оказалось. Ему нравятся более зрелые девушки, обладающие чарами женственности, незаурядным умом и спокойствием. А я полная их противоположность. Не подхожу ни по одному из критериев. Наверняка он испытывал отвращение, когда я признавалась. Но Шин-чан все таки джентльмен и по этой причине он даже виду не подал. В этот момент Юки поняла, что абсолютно ничем не может помочь Нацумэ. Бесполезно. Сегодня ее сердце разбилось на тысячу кусочков и в ближайшее время ей легче не станет. Внезапно на кухне появилась Мизуки. Стоило ей увидеть заплаканную Нацумэ и поникшую Ю-чан, она тут же накинулась с расспросами. - Что стряслось? - ее голос был пропитан волнением и тревогой. - Вас кто-то обидел? Ю-чан вопросительно посмотрела на Мидзуно. Та едва заметно кивнула, давая согласие. Все равно девчонки скоро все узнают. - Нацумэ призналась Мидориме и он... не смог ответить взаимность, - коротко пояснила Юки. Ямада в буквальном смысле выпала в осадок. Она всего месяц общалась с девчонками, практически ко всем нашла подход и смогла подружиться (Акира не в счет). Мизуки много слышала про влюбленность Нацумэ в Шинтаро и что удивительно, воспринимала это серьезнее, чем кто-либо из компании. - Ты все таки призналась? - вырвалось у пепельноволосой и она тут же закрыла ладонью рот и стыдливо зажмурилась. Не самое время уточнять очевидные факты. - Что тут за собрание? - над головой Ямады раздался голос Кагами. Он не дождался сестры и сам явился на кухню за напитками. Мизуки обернулась и встала в дверном проеме, загораживая проход. - Сюда нельзя, - твердо отчеканила она. Тайга прищурился. Неужели она опять за старое? - Мне нужно на кухню, - с нажимом ответил парень. В глазах Мизуки плескалось смятение. Она не знала, как выдворить его отсюда. - Пропусти, - Кагами упрямо двинулся вперед, но Ямада расставила руки в стороны и смело посмотрела ему в глаза. Вот же упертая. Тайга усмехнулся. В ней точно что-то есть. - Что происходит? - в силу своего высокого роста, Тайга выглянул из-за ее плеча и увидел Ю-чан и Сумасбродицу в углу кухни. - Юки? Нацумэ? - его красные глаза округлились. - Вы чего? - Я же сказала тебе - сюда нельзя! - сердито выпалила Мизуки. Ее светлые брови свелись к переносице. Кагами недовольно фыркнул. И все таки она раздражает его. - Отойди, мне нужно пройти. Иначе я за себя не ручаюсь. Мизуки удрученно вздохнула. Какого черта его сюда принесло? Ему точно не нужно знать о произошедшем. Пока она над этим раздумывала, Тайга схватил ее за талию, поднял, прошел на кухню, а затем поставил на место. Девушка даже ойкнуть не успела, как он уже был рядом с Нацумэ и сестрой. - Юки, можно я пойду домой? - Мидзуно, слегка пошатываясь, поднялась на ноги. - Что случилось? - перебил ее Тайга, но на него даже внимания не обратили. - Ты уверена? Точно... не хочешь остаться? Нацумэ отрицательно покачала головой. Сейчас ей было необходимо одиночество. - Давай я и Тайга проводим тебя, - предложила Юки. Кагами до сих пор пытался добиться ответа, но возмущенная Мизуки ткнула его в бок. Ее бесила безаппеляционность Тайги. - Нет, не нужно. Я хочу побыть в одиночестве, - Нацумэ отправилась в прихожую. - Но ведь на улице уже темно! - Я хочу побыть в одиночестве, - чеканя каждое слово, повторила очкастая и Юки поняла, что упрашивать ее бесполезно. Растерянный Тайга и задумчивая Мизуки поплелись за ними. Всего на секунду Ямаде показалось, что на балконе кто-то есть, но она отмела эту мысль. Было не до того. Когда в кухне никого не осталось, дверь балкона открылась и показался бледный Мидорима. Весь разговор был услышан им. Входная дверь негромко хлопнула и Мидорима будто очнулся от глубокого сна. Торопливыми шагами он пересек комнату, выскочил в коридор, а потом на лестничную площадку. Это заметила Ю-чан, еще не успевшая уйти в гостиную. Шинтаро в считанные секунды спустился на первый этаж. Когда он выбежал из подъезда - резко затормозил и огляделся. На улице было не так уж темно (горели фонари и вдали сияли неоном вывески магазинов). Нацумэ нигде не было. - Мидзуно Нацумэ! - крикнул Мидорима, однако ответа не суждено было дождаться. Она перешла на бег, как только вышла из квартиры Кагами, либо в ее исчезновении действительно замешаны сверхъестественные силы. Глотая холодный зимний воздух, Мидорима снова задумался о произошедшем. Зачем он выбежал вслед за ней? Что его побудило? Жалость или что-то другое? Он не мог дать однозначного ответа. В тот момент, когда отчаявшаяся Нацумэ изливала душу Юки, Шинтаро порывался извиниться. Стоило Мидзуно показать свое настоящее лицо, холод Мидоримы медленно стал исчезать. Он ощущал вину за то, что не может ответить на ее чувства, при этом он практически уверен в отсутствии равнодушия к ней. Но это вовсе не означало, что Сумасбродица ему нравится, как девушка. Мидорима конкретно запутался в себе. Всегда привычный понятный мир, разложенный по полочкам, превратился в хаотичное сплетение самых разных мыслей. Шинтаро поправил очки и судорожно выдохнул. "Нужно успокоиться" - Совесть замучила, Шин-чан? - позади раздался насмешливый голос Такао. Он подкрался тихо и незаметно. - Такао, - Мидорима медленно обернулся и посмотрел на одноклассника с непробиваемым спокойствием. К его появлению Шинтаро успел утихомирить эмоциональный шквал. - О чем ты? Казунари поравнялся с Мидоримой и с горькой усмешкой посмотрел ему в лицо. - Уж не думаешь ли ты, Шин-чан, что я пропащий дурак? Час назад Нацу-чан сама мне сказала, что собирается объяснится перед тобой. И, как я понимаю, это все таки произошло. Мидорима помрачнел. - Произошло. Смысла врать не было. Такао не устроил такой лаконичный ответ. К тому же, кое-что его изрядно позабавило. - Ты себя странно повел, тебе не кажется? Выбежал на холод без куртки за Нацу-чан, но при этом отказал ей. Он словно прочитал мысли Шинтаро. - У тебя же есть девушка, - продолжил Такао. - Все об этом знают. Это из-за нее? - Какая разница? - резко отозвался Мидорима. - Тебя это точно не касается. Казунари картинно надул губы. - Почему так грубо, Шин-чан? - после этого риторического вопроса его лицо вновь приобрело хитрое выражение. - Мне всего лишь интересно почему ты себя так ведешь. Мидорима нахмурился. Он вспомнил о Нане. Все таки она его девушка и Шинтаро по прежнему в нее влюблен. На короткое время он забыл о Нане и от этого становилось не по себе. - Прекрати маяться дурью, Такао. Казунари фыркнул. Его серебристо-голубые глаза недобро блеснули. - Шин-чан, не забывай, что Нацумэ моя давняя подруга и как бы печально это не звучало, я переживаю за нее. Твое деланное пренебрежение оскорбляет ее чувства к тебе. Ты ведешь себя не благодарно, - в его голосе прозвучали угрожающие нотки. - Нужно уважать людей и их теплые чувства к тебе, даже если нет возможности ответить на них. Зеленые глаза Мидоримы расширились. Вот уж неожиданность. Мидорима и подумать не мог, что Такао и Нацумэ были так крепко связаны. Хотя, он в стольких вещах, касаемых Мидзуно, ошибся. - Я уважаю чувства Мидзуно Нацумэ. Ты зря переживаешь на этот счет, - отрезал Шинтаро. Он не хотел ничего объяснять, но поставить Такао в известность было практически необходимостью. Такао широко улыбнулся. - Вот и отлично, Шин-чан. Я знал, что ты сноб, но не настолько, чтобы вести себя в такой ситуации высокомерно, - он хлопнул его по плечу и посмотрел в ночное небо. Мидорима промолчал. Обсуждать случившееся с Такао он хотел в последнюю очередь. Так они простояли около десяти минут и уже хотели вернуться в квартиру Кагами, но все, кто там находился, шумно высыпали на улицу. - С днем рождения, Куроко-чи! - Кисе одной рукой обнимал Куроко, а другой Химуро. Видимо сегодня они неплохо сдружились. Довольный Тецуя был сразу в двух шарфах: в синем и в розовом. Он тянул за собой счастливую Аоки. - Сейчас мы устроим шоу фейерверков! - пообещал Хьюга. Он, Фурихата, Митобе и Цучида вытащили из большого красного пакета несколько небольших ракет и принялись их укреплять. Мурасакибара стоял поодаль ото всех в компании Гото и Идзуки. Они что-то обсуждали и лакомились конфетами, прихваченными Ацуши из вазочки на праздничном столе. - Внимание! - крикнул Фукуда, привлекая всеобщий интерес. Семпаи практически закончили приготовления. Еще несколько долгих секунд и ночное небо озарилось сотнями огромных разноцветных искр, переплетающихся между собой в причудливых узорах. Словно неизвестный художник приложил к этому свою кисть, раскрашивая черное небесное полотно перламутровыми цветами, звездами, гигантскими завитками и невиданными птицами. - С днем рождения, Куроко! - первым крикнул Кавахара и остальные стали ему вторить. - Ура! - Теппей посадил Рико на шею и закружил между всеми. Айда пищала от удовольствия и громко смеялась. Сегодня она отрывалась на полную катушку, потому что через десять дней Киеши улетает в Америку - на операцию. Когда он вернется, пока неизвестно. - Как красиво... - с улыбкой произнесла Мэй. Она не могла оторвать зачарованный взгляд от неба. Рядом стоял довольный Кисе. Он изредка поглядывал на нее, отмечая, что впервые видит ее улыбку. В руках Акаши была упаковка бенгальских огоньков. Он зажигал их и отдавал стоящим поблизости. С последними двумя он немного замешкался. Сейджуро беглым взглядом прошелся по ребятам и, приметив Ю-чан, тихо направился к ней. Ю-чан стояла поодаль ото других и смотрела на переливающиеся всеми цветами радуги узоры. Акаши коснулся ее плеча. Она оторвалась от своего занятия и поспешно обернулась. Как только Юки поняла, кто перед ней, ее накрыло неконтролируемое волнение. - Акаши-кун? - в горле вдруг пересохло. - Держи, - он ей протянул бенгальский огонек. Юки машинально его приняла и снова посмотрела в небо. Кончики аккуратных ушей заметно покраснели, но она не придала этому значения. Сей-чан стоял совсем близко и в какой-то момент пальцы их рук случайно соприкоснулись. - Ой, - Юки будто током ударило. Она подняла на него испуганный взгляд. Акаши только ласково улыбнулся. Значило ли это что-то? Кто знает... Юки спрятала лицо в волосах и осталась стоять на месте. Даже такая близость была драгоценной для нее. Неподалеку от них о чем-то шептались Кагами и Акира. Время от времени на их лицах появлялись ясные улыбки - это привлекало внимание Аомине. Он часто косился в их сторону, но при этом старался не подавать виду, что его что-то беспокоит. По обе стороны от Дайки стояли Мизуки и Сацуки. Они обнимали его и радостно кричали поздравления впереди стоявшему Куроко. Мидорима огляделся. Каждый, кто здесь находился, был увлечен разговором или чем-то подобным. Этот неожиданный вывод заставил его ощутить себя отрезанным от общей атмосферы. Справа от него раздался возмущенный голос Идзуки Сюн. Шинтаро удосужился повернуться. Менеджер Сейрин скидывала руку назойливого Такао со своего плеча и не переставала жутко краснеть. Казунари, видимо, получал особое удовольствие, смущая ее. А они ведь даже не встречаются! Недовольно фыркнув, мрачный цундере поправил очки забинтованной рукой и устремил тяжелый взгляд в искрящееся небо. Мидориму не устраивало беспокойство и нервозность, ныне ему незнакомые. Он поставил себе цель забыть обо всем. Однако несмотря на это, образ темноволосой девушки с огромными изумрудными глазами, всплывал в памяти и не давал успокоиться. Шинтаро раз за разом вспоминал все теплые слова, сказанные ею. Ледяное сердце снова дрогнуло. Кажется появилась еще одна трещина в его равнодушном отношении. Мидорима опять нахмурился. Завтра ему обязательно нужно встретиться с Наной, и убедиться, что все нормально.