Разные

Шел второй час Межшкольный игр. Юки и её команде приходилось бегать из одного зала в другой, чтобы проследить за играми разных школ. В основном их интересовали команды Ракузан, Академии Тоо, Кайджо, Сейрин и Шутоку. Правда, Аоки пару раз скрывалась в части комплекса, где против кого-то играла старшая школа Йосен. Но её похождений никто не заметил. — Юки-чан, прекрати пялиться на Акаши! — проворчала Кин, нахмурив тонкие брови. Она по прежнему не отходила от своего мнения, о чувствах Юки к Сей-куну. — Что ты несешь?! — Ю-чан тут же покраснела. Кин устало вздохнула. Им непременно стоит поговорить. — Юки, ты уже три минуты пялишься на Акаши и каждый раз, когда он смотрит на тебя, ты отводишь взгляд! Искоса наблюдавшие за этим действом Акира и Мэй, пожали плечами. Они по прежнему считали подозрения Аоки абсурдными. А ведь зря… — Пойдемте глянем на игру Сейрин и Шутоку! — тихо сказала Ю-чан, после долгого молчания. Крыть было нечем, и разговаривать на эту тему не хотелось. Пока что. — Все впорядке? — обеспокоенно спросила Мэй, легонько сжимая плечо Юки. Накамуре важно было знать, что не случилось что-то непоправимое. Хотя, если на счёт серьёзного можно поспорить, то непоправимое все-таки произошло. — Да. — ровным голосом ответила Юки. Она вышла из зала самой первой. Мэй тяжело вздохнула. Теперь ей ещё больше стало казаться, что все совсем не просто. Вот только… Как заставить Юки рассказать о наболевшем? — Игра вот вот начнётся! — завопила Акира и плюхнулась рядом с бледной Рико. Тренер сильно переживала за команду, ведь противником является известная Шутоку, со своим асом из Поколения чудес. — Не переживай, Рико-чан, мы всех сделаем! — громко сказала Нацумэ, приобнимая сестру. — Прекрати! — тренер тут же дернулась, в попытке сбросить с плеч её руки. Пока все вокруг спорили и обсуждали предстоящую игру, Аоки направилась к игрокам Шутоку. — Привет, Кин! — ей навстречу выскочил улыбчивый Такао. Казалось, что он совершенно не волнуется. — Привет, Такао. Она без труда нашла Мидориму. — Удачи, Шинтаро. — Аоки неуверенно ступила в его сторону, но тут же сделала шаг назад. Это не скрылось от внимательных глаз Шин-чана. — Угу. — он кивнул ей. — Думаю, победа за нами. Кин ничего не ответила, потому-что нечего было говорить. Она и так знала о том, что он лучший снайпер в своём деле, и всегда попадает. Они ещё некоторое время стояли друг напротив друга. Каждый из них в этот момент думал о чем-то своём. — Ну… Я пойду. — Кин медленно зашагала к скамейкам Сейрин. — Спасибо. После этих его слов, она едва удержалась от того, чтобы не завопить на месте. Спасибо от Мидоримы — это не просто благодарность, это равносильно чему-то большему. Обернувшись, она ему улыбнулась. От чистого сердца. Когда Кин снова оказалась рядом с сейриновцами, её охватило волнение. Она ходила из стороны в сторону, словно на что-то решаясь. — Кин, ты чего? — поинтересовалась Акира, каким-то неведомым образом оказавшаяся рядом с синеволосой. Староста смутилась. Ей стало жутко неудобно из-за того, что её подловили за принятием важного решения, да ещё и семпай. — Не важно, Акира-чан… Брюнетка неопределенно пожала плечами. Она решила, что не будет доставать Аоки глупыми вопросами. И так видно, что здесь явно замешаны дела сердечные. Понятное дело, что проницательная Ивасаки подумала не о Мидориме. Как только Акира отошла к недовольной Юки, Кин резко припустила к Куроко. Поравнявшись с ним, она шепнула: — Удачи. Тецуя в удивлении приподнял брови. Как же давно ему не приходилось слышать слов поддержки от нее. — Спасибо, Кин. Довольная собой Аоки, нагнала Акиру и Юки: на её душе было было спокойно и ясно. Наконец-то началась игра Сейрин против Шутоку. По правде говоря, очень зрелищная и эпичная вещь. Однако по мнению Акиры, удивляться стоит не ловкости Такао и даже не трехочковым Мидоримы. Нужно удивляться реакции Нацумэ. На Шин-чана. Как только началась игра, Мидзуно принялась задавать странные вопросы. — Хм… Неужели, Казунари поступил в Шутоку? Ожидаемо! С её слов Юки-чан поняла, что Нацумэ знакома с Такао, а значит нужно побольше об этом расспросить у неё. Она точно как-то связана с ястребиным глазом Шутоку. Можно допустить мысль, что Мидзуно знает его достаточно хорошо, раз позволяет называть по имени. Впрочем, Нацумэ достаточно фамильярная особа. Главное при распроссах не наткнуться на очередную странность этой девушки. Например, на поцелуй. И все бы ничего, но зелёные глаза из-под сатклиффовских очков все-таки наткнулись на снайпера Поколения чудес. Наверно это было предзнаменование чего-то необычного. Несколько минут Мидзуно неотрывно следила за каждым движением Шин-чана. От других не скрылось её восхищение. Видимо в те минуты, Мидорима для Нацумэ был высшей степенью грациозности и чего-то божественного. По крайней мере её взгляд говорил именно об этом. — К… Кто он? — наконец выдавила из себя Нацумэ, поворачиваясь к Юки и Мэй. К огромному удивлению Накамуры, зрачки девушки-отаку были сильно расширены. Верный признак того, что Мидзуно совсем скоро слетит с катушек. — Это Мидорима Шинтаро. — пояснила всезнающая Акира. Она с явным подозрением разглядывала Нацумэ, ожидая что та выкинет очередной сумасшедший фокус. — Усуи мне в племянники, Мадару мне в мужья, он прекрасен! Какой высокий и… И красивый! — Нацумэ сложила ладони в молитвенном жесте. Стоит заметить, что её щеки сильно покраснели. — Шин-чан! Юки от изумления выпучила глаза. Тирады Нацумэ были настолько неожиданными, что Ю-чан даже забыла о недавнем поцелуе. — Я хочу его! — очкастая решительно сжала руки в кулаки. — Хочу быть вместе с ним! Как Судзумия и Кён! Как Хори-сан и Миямура-кун! Как Кагами и Куроко! Последняя фраза была явно лишней. Сидевшая неподалёку Рико, похоже поперхнулась. — Нацумэ! Однако Мидзуно все было до лампочки. Именно в этот день Мидорима запал в ее сердце сильно и бесповоротно… После проигрыша Шутоку всего в одно очко, большая часть команды покинула площадку. Остались только Такао и Мидорима, задержанные девушками из Ракузан. За ними увязалась и Нацумэ… — Прекрасная игра. Вы были великолепны. — похвалила Мидориму Акира, догадываясь, что тот не нуждается в словах утешения. Это скорее бы разозлило Шин-чана. — Спасибо. — сдержанно ответил Мидорима, скользнув по Ивасаки серьёзным взглядом. — Семпай. Пока Шинтаро и Акира обменивались любезностями, Такао разговаривал с подвижной Нацумэ. Как оказалось, Мидзуно училась в средней школе вместе с Казунари и неплохо общалась с ним. Но из-за переезда, Нацумэ пришлось перейти на середине третьего года в другую школу. С тех пор она и Такао не виделись. — Нацумэ, это ты? — в его серебристо-серых глазах застыло удивление. — Ничего себе! Он на мгновение забыл о проигрыше, задумываясь над тем, что здесь забыла Нацу-чан. — Это я! — Нацумэ потянула Казунари на себя и так получилось, что Такао уткнулся лицом прямо в её грудь. — Нацу-чан, ты ни капли не изменилась! — пробубнил ястребиный глаз, сквозь складки футболки Мидзуно. Нельзя было точно сказать что чувствовал Мидорима, глядя на эту картину. По крайней мере лицо неизменного цундере вытянулись от удивления и правая бровь резко подскочила вверх. Он поправил очки и не громко кашлянул, с опаской косясь на незнакомую особу эксцентричного поведения. — Это Нацумэ Мидзуно, младшая сестра тренера Сейрин. — Юки представила Мидориме очкастую сумасбродицу втайне надеясь, что та будет вести себя более менее адекватно. — Да, Шин-чан, это моя подруга со средней школы — Нацумэ. — Такао наконец удалось вырваться из плена жарких объятий очкастой. Девушка тем временем выпрямилась, поправила сатклиффовские очки и широко распахнутыми глазами посмотрела на Мидориму. На губах её красовалась плутоватая улыбка. Мидорима нервно сглотнул. От чего-то ему стало не по себе. Он будто чувствовал, что от этой сдвинутой девчонки не спасут его талисманы, при чем все вместе взятые. — Я Нацумэ! — она помахала ему ладонью. — Мидорима Шинтаро. — представился снайпер. — Очень приятно! — Мидзуно улыбнулась ещё шире, оправляя слишком короткую юбку. — И мне. — с сомнением ответил Мидорима. Глаза этой Мидзуно пугали, хоть и были столь прекрасного оттенка как изумрудный. И вроде не сказать что она некрасива, наоборот, Нацумэ очень привлекательная особа, но тем не менее её аура отпугивала Шин-чана. Гнетущую атмосферу спасла подошедшая Идзуки. Она уже успела привести себя в порядок и поменять одежду. — Нацумэ-чан, вот ты где. — с едва скрываемой опаской пробормотала Сюн, внимательно оглядывая её окружение. — Рико сказала, что тебя нельзя оставлять без присмотра. Да и потом, скоро начнётся следующая игра. — Идзу! — Мидзуно бросилась к ней, но менеджер во время успела отскочить, врезаясь прямо в спину Такао. Встрепенувшись, ястребиный глаз Шутоку обернулся, чтобы лицезреть покачивающуюся на месте Сюн. — Извини. — сказала Идзуки, с вызовом глядя ему в глаза. Несколько секунд Такао в молчаливым оцепенении разглядывая её, затем его губы тронула озорная улыбка. — Ничего. Бывает. — Ладно, нам пора. — Юки прихватила Аоки и Мэй под руки и кивнула Акире. Эти манипуляции были связаны с тем, что на трибунах показался Акаши в компании Лео. — Скоро начнётся другая игра, а нам хочется во время перерыва сходить в кафе. Если желаете, то присоединяйтесь к нам. Девушки из Ракузан оставили наедине Мидориму, Такао, Идзуки и Нацумэ. — Кхм… — Сюн покосилась на Казунари. — Нам тоже пора. Спасибо за игру! Брюнетка уверенно схватила Нацумэ за руку и утащила в сейриновскую раздевалку. — Пока, Казу, пока, Шинтаро-кун! — завопила вслед Мидзуно, размахивая флажком с эмблемой Сейрин. Мидорима скривился. Эта Нацумэ отталкивала все сильнее и сильнее. — Идём, Шин-чан, — сказал Такао и первым вышел в коридор. Улыбка медленно сползла с его красивого лица и радостный блеск глаз мгновенно потух. На самом деле, Такао умел скрывать за широкой улыбкой грусть, депрессию, порой и боль. Он считал, что нельзя показывать другим своё горе или печаль. Особенно ему, Казунари. Все привыкли считать его позитивным, радостным, никогда не унывающим. И Такао было это проще. Ему другого и не надо. Но порой репутация шута сильно обременяет. — Странная эта Идзуки. — не громко добавил парень, поворачивая к раздевалке Шутоку. Шин-чан поправив очки, ответил ему: — Она вполне нормальная и адекватная. А вот эта Мидзуно… По моему, она сумасшедшая. Казунари хмыкнул. Мидорима всегда так. Даже сейчас, когда они проиграли Сейрин, он продолжает быть совершенно непроницаемым, будто бесчувственным. Никогда не поймешь, что творится в его цундеристой голове. — Ты Цундерима. — прыснул Такао, хватаясь за дверную ручку. Мидорима сощурил изумрудные глаза. — Такао! Но ответом ему послужило лишь громкое хихиканье.