Мечтать - это больно

Глава седьмая Алекса сделала еще одну петлю по торговому центру и, нервно озираясь, нырнула в узкий проход. Она прислонилась с стене и обхватила себя руками, пытаясь унять непонятную дрожь. Ее знобило. Девушка глубоко вдохнула. Не помогло. Она затравленно огляделась. Да что с ней, в конце концов, происходит?! Что за странное ощущение, будто... будто она во что-то основательно влипла. Когда Алекса почувствовала, что на нее волнами накатывает это жуткое ощущение, она сначале не разобралась, из-за чего с ней такое происходит. В универе, вроде, ничего не случилось, домой спешить не надо, никуда она не опаздывает. И все же... А через некоторое время разобралась, что источником ее проблемы является Максим. Поначалу она очень удивилась - такой реакции у нее не вызывал ни один человек... Впрочем, времени разбираться у нее уже не было. Она быстро схватила свои вещи и убежала. Потому что почувствовала, что теряет контроль. Она испугалась. Очень сильно. Алекса всегда очень трепетно относилась к понятию свободы. Для кого-то самым важным в жизни были деньги, для кого-то связи, ум, карьера, семья, признание. А для нее - свобода. Свобода действий, мыслей, выбора. Она не выносила, когда на нее давили. Ее отец точно такой же, и он никогда не отнимал свободы у дочери. Нет, не той свободы, о которой подумало большинство. Он никогда не принимал за нее решений, приучил думать своей головой и смотреть своими глазами, никогда не относиться ни к чему предвзято, не осуждать чужих мнений. Поэтому, едва Алекса почувствовала, что Максим имеет над ней какую-то... ладно, влияет на нее, она тупо сбежала. Ей нужно успокоиться и разобраться в себе. "Нафиг универ. Еду завтра в поход". И она уехала. Дядя встретил ее радостно. Отобрал рюкзак и повесил его на Пашку, оказавшегося поблизости. Благо Алекса не была любительницей таскать тяжелые сумки, поэтому Пашка увеличение массы своего груза едва ли заметил. Они сошли с электрички на станции с многообещающим названием "Космос", трусцой пробежали пару километров по проселочной дороге и свернули на тропинку в лес. Шли долго. Часов пять. Болтовню в строю дядя не приветствовал, да и не было у Алексы такого желания. Что с ней творится? Почему в груди такое щемящее чувство? Руки нервно дрожат, в глазах лихорадочный блеск - Пашка уже поинтересовался, чего она занюхнула перед походом. И страх. Страх неизвестности? Да вроде не с чего... Страх? Нет, не страх. Какая-то противная боязливость. Алекса даже фыркнула от нелепости этой мысли. "Святые апельсины! Скажешь Нику - не поверит, - саркастично думала девушка. - И вообще устроит проверку - точно ли это его давняя подруга Александра Раневич, а то что-то больно непохожа! Была железная, нет! - стальная! вольфрамовая леди! Или нет, Зена - королева воинов! Мужененавистница! Брутальная девочка, любительница городского альпинизма и сноуборда! Где она?!.." И боится какого-то Грегоровского? Буэ... Что за ересь, никого она не боится! Кроме червяков в яблоках, продавцов шаурмы - садисты, сколько собак зарезать надо! - и бабулек на лавочках. "Капец это, я теряю себя! Где мой характер?! Где моя индивидуальность?! Верните меня!" Внезапно ей в голову пришла мысль, что это, возможно, какое-то психическое заболевание, типа клаустрофобии, только на людей. Она достала из кармана мобильник и набрала в поисковике симптомы. На черепашьей скорости интернет тянул. "Нет! Этого не может быть!" - девушка для большего эффекта потрясла мобильником, но буквы вопреки ожиданию не сгорели в адском пламени. Ее посетило это светлое чувство. "Эээ, нет. В инете полно абсурда, я не верю. Нет, нет и нет. Это не так..." Самоубеждение - отличная вещь... Объявили привал, и Алекса на какое-то время отвлеклась от своих панических мыслей. Она уселась на полуразвалившееся бревно рядом с Пашкой и отцепила флягу от ремня. Холодная вода с привкусом металла немного взбодрила. – Ну так что случилось? - попытал счастья парень, заметив рассеянно блуждающий по верхушкам деревьев взгляд Алексы. Та пасмурно посмотрела на него и молча протянула телефон. – "Любовь является психическим заболеванием, особенно в период влюбленности," - прочитал Пашка. И сочувствующе добавил, - Влюбилась, да? – Похоже на то... - кисло согласилась Алекса. – Да уж, не повезло парню, - мужская солидарность взяла верх над инстинктом самосохранения, но Алекса сейчас не была настроена убивать. Какой-то приятель Пашки подошел было поболтать, но, встретив предостерегающий взгляд Алексы, сделал вид, что просто проходит мимо. – А ты, что же, не рада? - поинтересовался Пашка. Алекса фыркнула. – Чему тут радоваться? Дополнительный геморрой... – А как же ощущение полета, желание обнять весь мир и бабочки в животе? – Сопливых женских романов начитался? – И все же? - не сдавался он. – Ощущение, только не полета, а падения. Видеть никого не хочу, и вообще-то в животе не бабочки заводятся, а паразиты, - буркнула девушка. – Ты не романтик, - констатировал Пашка, ухмыльнувшись. – Я в курсе. – Даже не хочешь помечтать? – Мечтать - это больно... - глухо отозвалась Алекса. - Мечты никогда не сбываются. Пашка пожал плечами. – Зря ты так. Можно жить сухим рационалистом, а можно позволить себе поверить в чудеса. Я знаю, ты не веришь парням-парням, общаешься с ними на уровне парень-друг. Ну, как с Ником или со мной. Это только один ракурс. Как с изображением в кинотеатре. Надень 3D-очки, это совсем не страшно... Спустя четверть часа они снова отправились в путь. Алекса думала над тем, что ей сказал Пашка. А может, он прав? И она зря себя накручивает? Что, если посмотреть на отношения не с позиции зависимости друг от друга, а с позиции взаимной свободы. Это как выбрать себе попутчика в длительную поездку или как... Понятно ведь, верно? Но вот как ей себя вести с Максимом?.. Будто ничего не произошло? Да, наверное, это будет лучшим вариантом - ведь он из тех парней, которым необходимо постоянно добиваться желаемого, подарки с неба им не нужны. Ну так она все равно иначе вести себя не сможет. И вообще, кошмарно звучит - девушке двадцать лет, а у нее еще не было парня. Не было. После первого предательства. Она его не простила, хотя он вымаливал прощение... Алекса мотнула головой. Об этом вспоминать она не хотела.