Мечтать - это больно

Эпилог Тетрадь еле слышно шуршала исписанными листками, поддуваемая ветком. Алекса закончила предложение и перевела взгляд со строчки на кроны облетевших деревьев. Руки ее замерзли, но она не любила писать в перчатках - ручка постоянно выскальзывала из рук, портя и так неидеальный почерк. Ее задумчивый взгляд блуждал по унылому серому пейзажу. Но Алексу он не угнетал. Вся листва с деревьев давно облетела, а снега все еще нет. Воздух холодный, и ветер пронизывает насквозь, но девушка ему рада. Так ей намного проще. Как будто каменеет не только душа, но и тело. Хотя нет. Здесь нужно подобрать другое слово. Все-таки мы все привыкли относить словосочетание со словом "каменный" к чему-то отрицательному. Алекса же не стала равнодушной, разве что более спокойной. Как это ни странно, но после всего того, что с ней случилось в осеннем семестре четвертого курса, она стала какой-то... умиротворенной. Горе не сломало ее, хотя очень сильно изменило. Максим умер почти сразу. Его уже ничего не могло спасти - из таких аварий живыми не выходят. Больше определенной частоты вращения человеческий организм просто не выдерживает. Сестра Максима обвиняла в его смерти врачей, но Алекса знала, что это не так. Хотя, конечно, всегда проще винить кого-то в случившемся. Алекса встретилась с ней на кладбище. После отпевания и похорон Лера подошла к ней и сунула в руки толстую папку. Дома Алекса ее раскрыла... До этого она не плакала. Не странно ли - смерть любимого человека, а у нее нет слез? Она словно не верила до конца в происходящее. Но теперь, просматривая исписанные тетради с дневниковыми записями, рисунки и адресованные ей, но не отосланные за восемь лет письма, Алекса по-настоящему поняла, что... это все. Человек, который писал все это, ушел навсегда. Алекса, его уже нет... Его по-десткому наивная, по-юношески робкая, а затем по-взрослому отчаянная любовь раскрылась перед ней всеми своими переживаниями и красками. И... Алекса была ему бесконечно благодарна. Его нет рядом с ней, но его любовь греет ее... Отец Ника полгода лежал в больнице. Пару раз Алекса заходила к нему - чаще просто не разрешали врачи. На его военной карьере был поставлен жирный крест, поскольку теперь любые физические нагрузки были ему запрещены. Сейчас он уехал с женой на дачу во Владимирскую область и занялся пчеловодством. Ник стал продвинутым дизайнером, как и хотел, зарабатывает огромные деньги. И все так же один. А Алекса осталась жить с отцом. Она закончила университет, устроилась на спокойную, непыльную работу в международной лаборатории. И тоже все так же одна. Ей не стали противны все остальные люди только потому, что они живы. Она не замкнулась в себе. Это может показаться странным, но... она знала, что Максим для нее не потерян. Ведь не зря же больше шести тысяч лет люди верят в то, что после смерти есть какая-то другая жизнь. Никто не знает, какая она, но... если эта новая жизнь есть, то они встретятся. Алекса еле заметно улыбнулась. – Да, мы обязательно встретимся, - сама себе прошептала она. -Конец-