Однажды...

Джим решил отнести Тима к себе домой, он всё равно не знал, где этот парнишка живёт, а приглядеть за ним надо. По дороге бета не раз останавливался и вглядывался в спящее лицо омеги, тот спал крепко, словно находился не на улице, а в своей кровати. Джиму было действительно трудно оторвать взгляд, хоть уже и было темно, но очертания лица под светом фонарей можно было разглядеть. Омежка так доверчиво прижимался, был настолько беспомощным, хотелось его защитить. Мозгом Джим понимал, что будь Тим в нормальном состоянии, то вряд ли бы стал так себя вести, но вот внутри теплилась нежность и некоторая радость. «Он хотя бы мне доверяет», - крутилось в голове у парня. Даже недавняя злость испарилась, он был готов простить ему всё и просто продолжить тихо любить его, пока это возможно, пока ноющую боль ещё можно было игнорировать. Где-то в глубине подсознания Джим понимал, что его любовь однажды пройдёт, преодолев радость, вожделение и боль. Она растает, ведь невозможно ждать вечно. А пока почему бы просто не побыть влюблённым? Эта дорога поглотила его, поэтому он сам не заметил, как дошёл до дома. Было уже довольно поздно, но в окне горел свет, поэтому Джим пару раз пнул дверь ногой, поняв, что ему откроют. Примерно через минуту дверь распахнулась, и в проёме появился взрослый альфа, мужчина всё ещё был в костюме, сразу понятно, что недавно вернулся. Он с непонимание взглянул на своего сына и «груз», который мирно спал на его руках. - Давай потом? – спросил Джим, чем не позволил отцу начать расспросы. Объяснять сейчас как-то не хотелось, да и неудобно это, нужно сначала уложить Тимми. Альфа пропустил сына в дом. В принципе ничего сверхъестественного не произошло, но вот только Джим раньше не приносил домой пьяных до потери сознания омег. Мужчина подумал, что можно и позже узнать подробности, хотя это было весьма неожиданно. «Молодёжь». Джим как можно тише поднялся на второй этаж, чтобы не разбудить папу. К счастью, дверь в его комнату была приоткрыта, поэтому он смог отодвинуть её ногой и зайти внутрь. Ему удалось почти ни разу ничего не задеть по пути к кровати. Джим осторожно положил парня на постель, а после закрыл дверь в комнату и включил светильник. Тим спал как убитый, даже не ворочался. Бета старался особо не заглядываться и действовать быстро, пока мог себя контролировать. Он, конечно, не собирался ничего делать, но вот обнять хотелось, а парнишка ещё и когда спал выглядел таким беззащитным… Едва приоткрытый рот, чуть подрагивающие веки, ровное и неслышное дыхание. Джим достал из шкафа футболку, сейчас предстояло самое сложное – переодеть Тима. Дыхание начало сбиваться, а руки подрагивать. Разум был уже где-то далеко, тело двигалось будто самостоятельно. Парень и подумать не мог, что подобное вызовет у него такие эмоции. Он был ужасно растерян просто от осознания того, что омега, в которого он влюблён, спит в его кровати. Джим натянул на Тима свою футболку и уже хотел просто завернуть его в одеяло, как неожиданно замер. Он повис над ним, внимательнее вгляделся в лицо, и почувствовал, как тело расслабляется, волна нежности медленно накрыла его, потушив пожар в груди. Приятное тепло наполнило сердце. В этот момент он, наконец, перестал сгорать изнутри и ощутил нечто мягкое, настолько, что даже улыбнулся. Джим аккуратно дотронулся до золотистой чёлки и провёл пальцами от виска к скуле, а после едва ощутимо поцеловал. Приятная нега разлилась по телу, отдаваясь дрожью. Губы Джима пылали от вкуса его уст. Он медленно оторвался от таких манящих и любимых губ. Грусть, словно отравленная стрела, пронзила разум, а сердце заныло от осознания безысходности. Бета и омега не могут быть вместе, ведь природа такого не задумывала. И всё же он позволил себе эту слабость. Мимолётный поцелуй, который приковал его к этому юноше, отрезав все пути назад. Джим прикрыл рот рукой и нервно выдохнул, после накрыл Тима одеялом. Он не мог оставаться с ним в одной комнате, сегодня лучше поспать на диване в гостиной. Еле перебирая ногами, он спустился по лестнице, внизу всё ещё горел свет. Взрослый альфа сидел в кресле и просматривал некоторые бумаги. - Вечер удался? – с усмешкой спросил мужчина. – И давно ты водишь сюда друзей при таких обстоятельствах? – Он исподлобья взглянул на сына, но Джим будто и не слышал. Парень сел на диван и потёр ладонями лицо, затем взъерошил себе волосы. Мысли ни на секунду не покидали его. В голове то и дело крутились слова «омеги», «альфы», «беты», «аромат». - Запах… - неясно проронил Джим. Сейчас он выглядел очень уставшим и опустошённым. – Как он пахнет? – Парень совершенно растерянно взглянул на родителя, желая получить ответ хотя бы на один из множества вопросов. Альфа тут же расхотел допрашивать. Он ещё никогда не видел своего сына таким. Мужчина промолчал, потому что понял, почему Джим спрашивает это. - Цитрус… апельсин, - ответил он и положил руку на плечо парня. – Джим, ты… - Альфа не стал продолжать, это было бы лишнее. Единственное, что он сейчас может, так это оставить сына наедине со своими мыслями. В конце концов, однажды Джим точно бы влюбился, и эта любовь была бы обречена с самого начала. Вот только мужчина никак не ожидал, что это произойдёт так внезапно. Оставалось только надеяться, что в итоге ему будет не так больно, ведь ни он, никто другой ничего не может сделать с этими чувствами. Альфа похлопал Джима по спине и медленно направился на второй этаж в спальню. Ему не нужно было долго гадать, потому что парень был словно открытая книга. Ни один родитель не хочет видеть своего ребёнка несчастным, однако Джиму предстоит самому справиться с этим. Однажды эти чувства пройдут, а до тех пор они будут поддерживать его. Бета свалился на диван и укрылся оставленным отцом пледом. Он вспоминал ту нежность, которая совсем недавно грела его душу. А теперь она же разъедает его. Это было невыносимо. Джим легко потирал губы кончиками пальцев, вспоминая похожий на упорхнувшую бабочку поцелуй. Он хотел сейчас же просто взять и отказаться от этих чувств, но всё было тщетно, ведь он уже так отчётливо чувствовал аромат апельсина.