Игра судьбы или судьбоносная игра?

      Андрея разбудил яркий солнечный свет, проникающий в комнату сквозь приоткрытые шторы. Парень поморщился, не поспешив открывать глаза, а его рука быстро прошлась по второй, не занятой Симоновом, половине кровати. С удивлением парень отметил, что вместе с ним в постели никто не лежал. Впрочем, Андрей все же на всякий случай решил удостовериться в этом и, без особого желания разлепив веки, взглянул на пустующее место, всего несколько часов назад занимаемое Анной. Пара секунд недоумения почти мгновенно сменилась беззаботной улыбкой, когда светловолосому в голову пришла новая мысль. Он не спеша подняла с кровати, подхватил первую футболку, что увидел, и протопал на кухню, сладко зевая и потягиваясь.       Вопреки ожиданиям, в помещении не пахло готовящимся завтраком, не звучали тихие, быстрые шажки, а что самое главное — Ани на кухне не было. Вместо нее на столе красовался небольшой листик бумаги, придавленной синей шариковой ручкой. Андрей нахмурился и, приблизившись к столу, взял с него записку. «Андрей, прости, что ухожу вот так — не попрощавшись,— читал Симонов, облокотившись спиной об холодную поверхность стены. — Я, правда, с удовольствием поступила бы иначе, но, извини, не могу… Это было бы сложно мне и совсем не нужно тебе. Знаешь, я ведь всю ночь думала, как лучше сделать: уйти вот так, по-тихому, или же заставить тебя выполнить какое-нибудь идиотское желание, чего мне совсем было не нужно. Я и вправду долго размышляла, ты спал, а мне мысли просто не давали покоя… И вот теперь я ухожу. Да, вот так, немного неожиданно и даже, возможно, резко. Зато без глупых слез, фальшивых улыбок и дурацких прощаний. Спасибо за эти несколько дней, я их не забуду и еще уж точно долго буду вспоминать, находясь дома… Да, я решила вернуться в Питер. Потому что там все иначе. Там родители, мои старые друзья. Там у меня не будет проблем с деньгами, и я не буду вынуждена из кожи вон лезть, ради того чтобы задержаться в своей скромной квартирке подольше. А самое главное — в Петербурге я не смогу с тобой столкнуться, просто выйдя на улицу, чтобы купить в магазине хлеба. Мои слова, наверное, звучат глупо… Сейчас уже больше семи часов утра, мои руки трясутся, а слабое освещение заставляет жмуриться, так что не суди строго… Да и я ведь не писатель, я всего лишь студентка института, слишком наивная, пожалуй, поэтому… Поэтому просто до свидания, которого у нас скорее всего не будет. Удачи тебе.

Аня.»

      Дочитав до последнего слова, Андрей замер с листочком в руках и уставился невидящим взглядом куда-то перед собой. Ему не верилось, что Аня поступила так. Симонов просто не мог понять, как она до такого додумалась. «Какими же странными порой бывают девушки, — пронеслось в голове у парня, — недавно все у нее было хорошо, а наутро ты узнаешь, что она уже пакует чемоданы и отправляется в другой город». Да самое главное — повода-то, считал Андрей, для таких действий он не давал. Бред какой-то наплела эта Аня и убежала еще ни с того ни с сего, с ума сойти просто.       Впрочем, светловолосый понимал, что поудивляться возможность у него еще будет, а вот время, в отличие от этой самой возможности, неумолимо бежало вперед. Надо было торопиться, тем более что парень понятия не имел, собралась ли уже Анна, на сколько взяла билет, да и взяла ли его вообще. Сорвавшись с места, Симонов подскочил к ноутбуку, и как только тот включился, забил в поиске информацию о ближайших рейсах «Москва — Санкт-Петербург». В ближайшие три часа должно было быть два рейса, посадка на один из них должна была начаться очень скоро; на второй же Андрей мог успеть совершенно спокойно, особо не торопясь. Но разве кто-то давал гарантии, что девушка не могла купить билет именно на первый из двух возможных вариантов?.. Парень не хотел терять ни минуты, потому, схватив куртку, пихнул в нее все, что, как посчитал, ему могло понадобиться, и вылетел из квартиры, чуть не забыв запереть дверь.       На улице Симонов довольно быстро отыскал среди рядов машин свой автомобиль и, тут же подбежав к нему, завел транспорт и быстро, на сколько позволяла скорость, помчался к вокзалу. Андрей злился, что нужно было терять драгоценные минуты, останавливаясь на светофорах или у «лежащих полицейских», парень еще больше раздражался, когда какой-нибудь прохожий вдруг решал быстренько перебежать с одной стороны дороги на другую, даже не пользуясь пешеходным переходом. Но все-таки сильнее всего светловолосый негодовал, пытаясь найти место для парковки для своей машины, что было весьма и весьма сложно, на его удивление.       Наконец, когда автомобиль был припаркован, парень снова припустил и уже через несколько минут нетерпеливо расхаживал взад-вперед у платформы, к которой скоро должен был подъехать первый из ближайших поездов до Питера. Примерно через четверть часа мимо Андрея пронесся транспорт, и парень замер в ожидании, внимательнее прежнего принявшись рассматривать проходящих к поезду пассажиров. Людей было просто неописуемо много, во всяком случае так казалось Симонову. Он успел обежать всю длину от первого вагона до последнего по несколько раз, когда объявили, что вскоре состав отправится. Тогда парень стал нервничать сильнее прежнего, боясь, что каким-нибудь образом сумел упустить в толпе миниатюрную фигурку Анны. Прошло еще десять минут, Аня так и не показалась на горизонте, а первый из возможных поездов с характерным шумом отчалил.       Андрей, тяжело вздохнув, опустился на ближайшую скамейку, пытаясь хотя бы немного успокоиться. Редкие капли начинающегося дождя периодически попадали светловолосому на лицо, но тот, казалось, совсем не обращал на это внимания. Он, почти не моргая, озирался по сторонам в поисках Лепякиной, но девушка все не появлялась.       Светловолосый напрочь игнорировал настойчивое урчание желудка, хоть Андрей ничего не ел уже почти целые сутки. Близился вечер, потихоньку начинало холодать, и парень, слегка промокший из-за прошедшего недолгого дождя, даже начал жалеть, что не надел чего-нибудь потеплее легкой летней куртки. По вокзалу в какой-то момент пронеслось объявление о том, что следующий поезд «Москва — Санкт-Петербург» прибудет с минуты на минуту. Андрей нервно ерзал на скамейке, заодно пытаясь согреться. Иногда по телу парня пробегала неприятная дрожь, а зубы Симонова несильно постукивали друг об друга, но Андрея пытался игнорировать все неприятные ощущения. Он хотел дождаться. Он должен был дождаться ее.       Минут десять спустя вновь принялся транспорт, и люди поспешили занять свои места, проносясь мимо Андрея однотонной массой. Все это не имело никакого значения для Симонова, так как он пришел исключительно ради одной девушки, и на всех остальных ему было, честно говоря, наплевать. Лишь бы самому ему не докучали, а так — пусть бегут себе, периодически случайно задевая Андрея то сумкой, то рукой или плечом.       Уже очень скоро и этот, второй по счету поезд, обещал отправиться в дальний путь. Последние, запоздалые пассажиры изредка проносились мимо светловолосого. Дети и их родители, пары влюбленных, коллеги и просто одинокие девушки или парни, находя свои вагоны, быстро протягивали свои билеты контролеру и скрывались в помещении. Платформа уже, можно сказать, опустила, тогда Андрей нехотя поднялся с насиженного места на скамейке и неспешно побрел к выходу. — Подождите! — где-то в стороне от Симонова послышались учащенные шаги, вскоре переросшие в бег.       «Это точно должна быть она», — подумал парень, и улыбка озарила его лицо. Андрей обернулся, тут же поникнув. Какая-то худощавая девушка с пышной копной русых волосы с виноватой полуулыбкой протянула свой билет контролерше, которая одарила незнакомку укоризненным взглядом. Русоволосая что-то тараторила, наверное, пытаясь объяснить, почему прибежала в самый последний момент. Только вот работницу, видимо, это не шибко волновало. Женщина лишь, усмехнувшись, посмотрела на милое, раскрасневшееся от смущения создание и аккуратно, но весьма нетерпеливо пропихнула опоздавшую в вагон, заходя вслед за ней. Через пару минут состав тронулся, унося вместе с собой всех своих пассажиров.       Возвращался к своей машине Андрей без особого рвения. Спешить уже было некуда — оба поезда отбыли, а это значило, что Симонов каким-то образом да пропустил Анну. Это заставляло парня сожалеть и винить себя в том, что Аня уехала. Возможно, отчасти это было и так. Возможно — нет. Только вот светловолосого это уже, в принципе, не трогало. Какая разница? Шанс он свой упустил. Да и вообще, с чего это он взял, что Лепякина должна была отправиться именно одним из этих двух поездов? Девушка ведь могла уехать еще задолго до того, как Андрей проснулся. Глупо было надеяться, что после такого письма Анна пожелает хоть ненадолго задержаться в Москве.       Симонов и сам не заметил, как через некоторый промежуток времени подрулил к бывшему дому Ани. Андрей посмотрел в неосвещенное окно квартиры, в которой совсем недавно проживала Лепякина. На душе почему-то стало как-то тоскливо. Все ведь осталось по прежнему: и этот дом, и подъезд, этаж, квартира… Но только одна маленькая деталь в виде забавной девушки по имени Аня отсутствовала, а вместе с ней менялось и отношение Андрея ко всему окружающему, что казалось таким обыкновенным и непримечательным раньше. Парень не знал, сколько времени просидел вот так вот, просто вспоминая и невидящим взглядом смотря на обыкновенное кирпичное здание, коих было много на этой улице. В какой-то момент Симонов, как будто очнувшись от какого-то странного сна, посмотрел на часы. Они показывали без пяти шесть вечера, и потому Андрей решил закругляться уже — все равно было бессмысленно сидеть в машине и пялиться на дом недовольным, задумчивым взглядом. Шумно выдохнув, светловолосый напоследок метнул краткий взор в сторону подъезда, из которого несколькими днями ранее вынес спящую Анну ради своих глупых желаний, ради своей бесполезной и непонятно зачем начатой игры. Андрей опустил взгляд ниже, дабы завести машину, но тут что-то как будто щелкнуло в затуманенном мозгу парня, и он вновь, резко дернувшись, посмотрел в сторону того самого входа в дом.       Симонов протер глаза и снова открыл их. Нет. Ему не показалось. Это действительно была именно она. Аня. Его Аня, спокойно шедшая в сторону недавно подъехавшего желтого такси. Андрей метнулся сразу же, наплевав на то, что дверь автомобиля лучше закрыть. Всего за несколько секунд Симонов преодолел расстояние между собой и девушкой, тут же легонько оттолкнув ту в сторону. Широко распахнутые глаза с неподдельным удивлением уставились на светловолосого. Анна не думала, что он придет. — Ты… — тихо произнесла девушка, больше не способная сказать еще хоть что-то. — Я думал, ты уже уехала, — с довольной улыбкой на лице оповестил Аню парень. — Мне нужно было собрать вещи и сходить в университет за своими документами, еще я хотела попрощаться с Леськой, — Анна потупила взгляд. — А… ты… ты что тут делаешь? — Это долгая история, но конкретно сейчас я стою здесь, чтобы уговорить тебя не ехать домой, — сходу заявил Андрей, Аня же неуверенно взглянула на парня. — Зачем? Это опять какая-то игра? Чего ты хочешь? — непонимающе вопросила девушка. — Я не хочу больше играть ни в одну из твоих сумасшедших игр. — Я и не собирался. Поверь мне, я и сам этого не хочу, — с усмешкой подметил Симонов и аккуратно взял Аню за руку. — Остаться… прошу, мне это важно. — Нет желания остаться брошенкой с разбитым сердцем… — вяло, еле слышно отозвалась Анна. — Этого не будет. Если кто кого и бросит, так это ты — меня, если сейчас уедешь.       Лепякина посмотрела прямиком Андрею в глаза. От недавно присутствовавшей в них насмешки не осталось и следа. Теперь светловолосый говорил на полном серьезе, Аня это чувствовала. — К тому же, ты все еще не загадала мне своего желания, — подмигнул Симонов спустя несколько минут молчания. — Я уверен, ты хочешь отыграться. — Хм… — девушка не сумела сдержать смешка и после этого уже с улыбкой на устах продолжила: — Я останусь, но только в том случае, если ты пообещаешь больше не похищать меня. — Обещаю, — Андрей поднял руки вверх, как бы подтверждая свои слова. — Только если твое сердце, — ухмыльнулся парень и притянул Анну к себе, заключив девушку в свои крепкие объятия.       Пара стояла так, обнимаясь, довольно долго. В скором времени неугомонный и очень недовольный водитель покинул Анин двор. Аня же и Андрей только после этого (и то не сразу, если честно) отцепились друг от друга. Сердца обоих снова бились с учащенной силой, ведь в итоге все получилось хорошо. И пусть зародившиеся всего каких-то пару дней назад чувства пока нельзя было назвать громким и таким многозначащим словом «любовь», эти двое уже наверняка знали, что друг без друга они не то что бы не смогут жить, но точно уж потеряют что-то очень важное для себя…

Зато, находясь вместе, Андрей и Анна чувствовали тепло, уют и поддержку, а это, пожалуй, — самое главное.