Бархат

Хирума довольно часто впадает в ярость, удивительно, а, может и не особо часто, но возникает это чувство чаще всего в амерфуте. В обычной жизни все довольно предсказуемо и идет так, как надо ему вплоть до мелочей. Что же касается игры, то тут возможны любые неожиданности, потому что команда у него забавная, и чем дальше, тем забавнее. Конечно, он бесится, конечно Курита или Мусаши держат его под руки, чтобы он никого не огрел ногами и не пристрелил. Но это весело. А сейчас его самый главный игрок куда-то запропастился и это бесит настолько, что Сену хочется убить. Хируме обычно все равно на других людей и чужие проблемы, он не ангел милосердия, но игнорировать какие-то вещи ему совесть не позволяет, а она у него есть, хотя он сам не признается. Из раздевалки разносятся чужие стоны, шум и чужой гогот. Какой-то голос что-то говорит, и Хирума его узнает – Мияке. Тот самый неудачник, который хотел покуситься на деньги клуба, а потом в башне воровал чужой лед. Такие люди были Хируме противны до глубин души, так что Йоичи сделал все, чтобы прохождение Башни Ада стало настоящим Адом. Сена вон вообще не заметил сложности. Кажется, мальчишке было даже весело. Именно из-за своей совести и из-за очень взбудораженного состояния, Хирума открыл кладовку с ноги. Он сразу понял, что кого-то разложили на маленьком столике и теперь растягивают каким-то приборчиком, а тот только стонет, потому что очевидно, что во рту его кляп. Мияке тут был. Хируму тот сразу узнал. Гадостно хихикнув, он предложил быть первым. - Тебе понравится, не сомневайся. Он уже готов принимать. Карие глаза испуганно уставились на него. В них стояли слезы, но сказать Сена ничего не мог. Вот куда он запропастился! Вместо того, чтобы играть… Хирума облизнулся. Мысли пропали. Ярость почему-то ушла вниз, сформировав дикое желание. Он хотел обладать Сеной. Он никогда его таким не видел. Нет, он видел его милым и очаровательным. Но сейчас хотелось вставить и жестко выдрать. К тому же, надо брать, пока все готово. Хирума фыркнул своей мысли, аккуратно извлек приборчик, убеждаясь, что на смазку не поскупились и растянули хорошо. Только входи, что называется. Хирума это и сделал. Сжимая связанные над головой руки чиби, Йоичи медленно вошел в него, чуть придерживая бедра. Карие глаза смотрели на него, может, не в силах поверить, но Хирума коснулся его щеки. - Я сделаю тебе хорошо, не сопротивляйся мне, - бархатный голос предназначался только ушку креветки. Сена вспыхнул, но кивать не стал. Его тело дрожало, ему все еще было страшно, что логично, только не сильно волновало Йоичи. Он знал, что сделает дальше. Доведет креветку до невменяемого состояния. И он начал двигаться, чувствуя, как Сена откликается на него. Нет, он сжимается, пытается не пустить, но потом с трудом разрешает. Хирума сглатывает – Сена прекрасен. Он никогда не думал, что будет его иметь, но ему это не просто нравится – он от этого в восторге. Хирума продолжает, ускоряясь, потому что уже вошел полностью, и теперь он занят только одним – поиском. И он вознагражден. Сена громко стонет, несмотря на кляп, его тело выгибается под ним. Он извивается, сочась смазкой от каждого толчка. Вокруг смеются, кажется даже снимают происходящее на видео. А Хирума смотрит на чиби. Он весь раскраснелся, в глазах все еще стоят слезы, но он не плачет, изо рта, из-за кляпа, течет слюнка. Йоичи склоняется к нему ниже, убирая дурацкую тряпку, и жадно целуя его. Сена отвечает, закрывая глаза. Он ему отвечает! Он целует в ответ. Неловко, неуверенно. Он смущен. Хируме кажется, что он сошел с ума, но это лучший секс в его жизни. Йоичи развязывает ему руки, и Сена обнимает его. Кто-то что-то вякает против, но Йоичи не слушает. Пальцы Сены дрожат, но он проводит руками по его шее и плечам. А Хирума чувствует, как напрягаются его бедра. Йоичи судорожно переводит дыхание. Одного взгляда на Сену достаточно, чтобы кончить, но ему хотелось, чтобы чиби кончил первым. Но он не может. Его член сочится смазкой, сходит с ума от напряжения, но он слышит, что происходит вокруг. Он понимает, что происходит. Это смущает его, сбивает. - Йоичи… - в его голосе слезы. Упрек. Хоть ему и нравится этот секс. Хирума справляется, помогая Сене рукой. У того не остается выбора, как кончить. Сена тяжело дышит, а потом закрывает лицо ладонями. Его трясет. Он слышит, как остальные выясняют, кто же будет следующим. - Йоичи… - просит он, в его голосе мольба, просьба, исполнения которой он не ждет. Да, в этом имени звучит капля отчаяния. Он хочет убраться отсюда. Хирума слабо улыбается. Выйдя из Сены, он тянет его за руки, усаживая. Тот стонет от боли и удивления, что эта боль есть. Он больше ничего не говорит, ни о чем не умоляет. Он видит эти похотливые лица вокруг и упрямо поджимает губы. Сена не замечает внимательного и восторженного взгляда малахитовых глаз. - Я буду вторым, - заявляет Мияке. – Думаю, у меня получится не хуже! - Не припомню, чтобы я делился своей собственностью, Мияке, - фыркнул Хирума, прижимая к себе Сену. Кобаякава недоуменно глянул на него, а потом прижался к груди. - Моих клубных денег ты не увидел. Моего игрока не увидишь тем более. - Мы засняли кое-что интересное, если ты не забыл. В двери раздался кашель. Там стоял Мусаши с радиоподавителем в руке. Йоичи фыркнул, а Ген повернул его реле на максимум. В тот же момент все телефоны стали бесполезной грудой хлама. - Обыщи их, - приказал Йоичи, одевая Сену. – И, если что-то всплывет, тот об этом пожалеет не просто сильно, а до бесконечности. Хирума снова поднял растерянного Сену на руки. - Пойдем… Хватит с тебя на сегодня приключений.