Остаемся зимовать

Зайдя в квартиру, я застала Россию за, видимо, очень серьезным разговором. Параллельно он изучал какой-то документ, надев на переносицу легкие очки. Оправа была почти невесомой, если брать их в сравнении с моими или Мариниными очками. Разговор касался поставок газа и нефти в какую-то страну или страны. Куда именно - неважно. Я же не подслушиваю чужие разговоры. Соблазнительный запах еды заставил меня почти сразу же полететь на кухню. В обед я ничего не ела, поэтому была готова порвать любого, если я не доберусь до жратвы. На плите меня ждал куриный бульон со специями очень приятного горчичного оттенка, жареные макароны по-флотски. На столе стояла тарелка с гренками, покрытые расплавленным сыром. Я радостно зажмурилась, уже предвкушая трапезу. К тому же так делает моя мама. Вся еда была достаточно теплой чтобы ее подогревать, поэтому я тут же хлебнула бульончика, который уже плескался в моей кружке, и вгрызлась в хрустящую гренку. Во время моей трапезы, в тот момент, когда я переходила от первого блюда ко второму, раздался настойчивый стук в дверь. Я бы даже сказала, что кто-то ломился. Ногами. И, кажется, я даже знаю, кто именно. - Что б тебе икалость, скотина, - прошипела я и, бросив столовые приборы на стол, потащилась открывать дверь. Пинки становились все сильнее и громче. Я заставлю ее мыть мою дверь! - Опять ты жрешь, - это были первые слова, которые я услышала, открыв дверь. Вася в своем репертуаре. Она не спрашивала, не удивлялась. Она констатировала факт. - Вы сегодня так проницательны, Василиса Батьковна. Я пропнула однокурсницу вглубь коридора и захлопнула дверь. Пока я поворачивалась, эта коза успела не только раздеться, но и просочиться в комнату, откуда слышался возмущенный мужской голос. - И что эта мужская особь забыла в бабской квартире? - Вася заняла весь дверной проем, встав в свою излюбленную позу "руки в боки", такое, знаете ли, молчаливое выражение вселенского возмущения. - Что, шел-шел, упал, очнулся здесь? Ваня выглядел малость ошарашенным, тем более, в трубке, которую он все еще держал возле уха, кто-то, судя по интонациям и громкости, безуспешно пытался на него "наехать". - Вася, ты что-то хотела? - попыталась разрядить ситуацию я, отвлекая ее внимание от Ивана. - А? Что ты там бормочешь? - почти крикнула эта зараза, не сводя прожигающего взгляда с России. - А вы, собственно, кто? - наконец-то смог выговорить Брагинский, прикрывая трубку рукой во избежание утечки государственной тайны. Но Василисе было явно плевать, ее интересовало только наличие мужика на нашей жилплощади. - Я ужас, летящий на крыльях ночи. Айм Бэтмен! - подражая небезызвестному персонажу "представилась" девушка. Затем ее интонации резко изменились, голос стал тихим и вкрадчивым. - Я, знаете ли, не имею дурной привычки называть свое имя персонам, непонятно каким образом оказавшимся там, где их быть не должно. Так что, представьтесь, пожалуйста, предъявите свои документы, и обозначьте причину пребывания в данной квартире. Блин, тоже мне блюстительница нравственности нашлась! Я всплеснула руками, пытаясь показать свое недовольство, но промолчала. Мне самой стало жутко интересно, как он будет выкручиваться из этой ситуации. Ваня поначалу растерялся, но быстро собрался и взял себя в руки. Телефон был немедленно отложен в сторону, но не выключен, продолжая передавать надрывные крики ваниного собеседника, которые можно было расслышать из коридора, но невозможно разобрать, даже стоя непосредственно рядом с "крикуном". Брагинский встал с дивана, с важным видом поправил свой неизменный серый шарф, подошел к скале по имени Василиса, на полтора метра возвышающейся в дверном проеме, и с легким полупоклоном выдал: - Позвольте представиться, милая леди, Иван Брагинский, Россия. Лицо Васи стало медленно меняться с возмущенного на скептическое, затем на нем отразилось легкое непонимание, а завершилось все крайней стадией охреневания. - Да не пизди! - Что за херня тут происходит? - из своей комнаты выплыла призрачная Марина. Цвет лица у нее был исключительный, похожий на цвет трупа сразу после смерти. - О, привет, - девушка заметила Василису, лицо которой до сих пор выражало смесь различных эмоций, описывать которые я бы не взялась. - Здоровее видали, - безэмоционально выдала Майер, медленно поворачиваясь спиной к Брагинскому, все еще стоящему в ожидании ответа. Фигура деревянная, глаза стеклянные. Вот они последствия первой встречи с Ваней. Неужели я выглядела так же?