Остаемся зимовать

- Не хочу, чтобы эта девушка когда-либо в этой жизни попадалась мне на глаза, - практически прошипел Иван, но тут же спохватился. Я поняла, что он это сгоряча. Еще свежи были воспоминания о троллинге со стороны Василисы. Даже у меня немного припекло, хотя я с ней уже больше года общаюсь. - Ваня, не будь столь категоричен, - ответила я ему и ушла в комнату. Мы до сих пор стояли около дверей. Вася, ухмыляясь, забрала у меня методичку и ускакала в свои края злых воробушков и жестких фей. Россия держался напряженно, но как только ее ноги переступили порог квартиры и умчали свою хозяйку в неизвестном направлении, он рвано выдохнул и расслабился. Наверное, впервые за этот вечер. - Вань, а с кем ты разговаривал до того, как она пришла? – любопытство во мне взяло верх и вынудило спросить об этом. Нет, правда было интересно узнать, у кого такой сильный голос, что вся квартира слышала, что в трубке Ивана кто-то ругается. - С Мишкой, - улыбнулся Иван, явно радуясь тому, что я решила переменить тему. Теперь же я чувствовала недоумение. - Что за Мишка? - Медведев. Дмитрий Анатольевич который, - пояснил для меня Брагинский. - Вот теперь понятно, что за Мишка, - засмеялась я. Да, не только стены отошли от внезапного наплыва колкостей и сарказма, но и мы потихоньку освобождались от этого гнета, который давил на наши плечи и грудные клетки. Я ушла к себе в комнату, посчитав, что наши разговоры окончены. Иван решил точно так же, потому что сразу после моего поворота в сторону моей с Мариной обители, Ваня ушел к себе – снова его телефон разрывало от звонка. Я открыла дверь нашей комнаты и плюхнулась на свое царское ложе. Прошло две недели с последних событий, и мы уже отошли от визита фройляйн Майер. Марина вышла с больничного и снова влилась в учебу и приближающуюся сессию. Я же, немного поболев за компанию, тоже постепенно подбиралась к своему сессану. Пыталась сдать какие-то долги, бегала договариваться с преподавателями, клятвенно обещала сделать все, что нужно. Но, приходя домой, руки сразу опускались, и я днями напролет сидела либо за ноутбуком, либо за планшетом. Зачем работать, когда еще есть неделька для отдыха? Но Марина не была такая халатная, как я. Когда я вернулась домой после очередного учебного дня, она сидела за столом, низко наклонившись, словно не видела того что писала, схватившись левой рукой за голову и все время грустно вздыхала. - Что, Марина, первая сессия не за горами? – решила немного поиздеваться я. Моя-то сессия начиналась позже. Примерно за две недели до конца семестра – зачетная неделя, а после новогодних каникул экзамены. Таким образом, я выходила на учебу в начале февраля или в конце января. А Даниэтта выходила на учебу сразу же после новогодних праздников. - Завтра первый зачет, - горестно почти прокричала подруга и еще сильнее погрузилась в работу, начиная быстрее водить ручкой по бумаге. - Хотя бы выпрямись. Не могу смотреть как ты мучаешь свою спину, - произнесла я, садясь на кровать и беря в руки планшет. Марина тут же выпрямилась, не сбавляя темпов написания текста. Я же надела наушники и начала смотреть сериал. Точнее, продолжила. «Ходячие мертвецы». Я была на третьем сезоне, и у меня очень горело. Но мне было кому пожаловаться – Даниэтта смотрела этот сериал, хотя и новые сезоны она не видела, но третий сезон мне было с кем обсудить. Марина очень долго писала то, что хотела. За это время я отсмотрела полторы серии и собиралась пойти заварить чай, но она меня опередила. Девушка быстро выскочила из-за стола и унеслась из комнаты словно паровоз. Я включила серию дальше, запланировав после ее окончания включить какой-нибудь фильм про агентов и поделать немного домашней работы. Хотя насчет домашки вообще вопрос спорный. Я могу ее поделать, а могу и забить. Я же студент, я имею право делать или не делать какие-либо задания, которые считаю ненужными. Чай не ждет, поэтому я ушла на кухню, выпить божественный напиток и поболтать с подругой, обсудить последние новости в мире игр и технологий, ведь в последнее время у нас на это элементарно не было времени. Я наиграла около десяти часов в четвертую часть «Fallout». Это немного, но и не какие-то жалкие два часа. Хотелось обсудить графон, сюжетную часть и побочные квесты. Да и вообще, как в целом игра. В последние дни, после того как Марина продолжила обучение в своей Альма-Матер, она все глубже уходила под крышу из долгов по разным предметам. Подруга все реже контактировала с окружающими, лишь изредка вставляя пару-тройку слов в наши с Иваном разговоры. После визита Васи она сначала вела себя так же, но потом в ней что-то перемкнуло, и она снова «открылась». Стала больше общаться, снова вливаясь в нашу компанию, в которой стало скучновато без вечных подколов и сарказма. Нет, мне иногда и Брагинского с головой хватало, но, признаюсь, это не моя подруга. Это Иван. А это Марина. И это принципиально разные люди, разные личности. - Как твои дела, Марина? - начала я разговор. Иван чем-то занимался, поэтому присоединиться к нашему чаепитию не мог. Мы уже привыкли, что иногда страна настолько зарывался в свои бумажки, что даже не готовил еду. Приходилось готовить ее самой. Или заставлять Марину делать это. - Осталось немного сделать по зоологии, написать пару вопросов по химии и начать это все учить. Вообще, неплохо, - подруга швыркнула чаем из кружки. Я обратила внимание на ее выражение лица, которое было схоже с периодически появляющимся мемасиком в интернете – «Not Bad»: уголки губ опущены вниз и чуть напряжены, глаза немного сощурены, а взгляд у девушки был как у царя, снизошедшего до холопа, сваявшего Колизей, как минимум. - Можно тебя поздравить, не так ли? - я радостно улыбнулась, внутренне испугавшись и вспомнив про вопросы по физике, к которым я даже не прикасалась. Даже не вспоминала о них до поры, до времени. - Пока не с чем, - недовольно ответила мне Даниэтта, захомячив вафлю и на время заткнувшись, пережевывая пищу. Хруст стоял на всю кухню - хлебное изделие немного подсохло, пока лежало в нашей вазочке. А мне захотелось печенья. Не просто печенья, а какого-то необычного. И обязательно ручной работы. - Марина, я хочу печенье. Новогоднее, домашнее. Хочу его сама сделать, - практически проныла я. Подруга ошалело посмотрела на меня, явно удивившись тому, что сама Виктория решила приготовить что-то из еды. Я посмотрела на нее взглядом, который выражал желание убить все, что попалось бы на пути. По крайней мере, мне так казалось, потому что улыбочка Марины постепенно сходила на нет. - У нас мышь в холодильнике повесилась, а ты печеньки захотела. Я пожала плечами. Такая я, иногда непонятная и внезапная. Но печенья действительно хотелось. До воображаемого хруста во рту и придуманного наслаждения. - Если хочешь печенье, нужны формочки и ингредиенты, - как-то немного холодно произнесла Даниэтта, прервав мои мысли о том, как новогоднее печенье прекрасно. – А у нас иногда даже на элементарный бич-пакет нет денег! - Все будет, солнышко! – уверенно произнесла я и унеслась в комнату за телефоном. Со дня на день мне должны были прийти алименты от папы, которых точно бы хватило на все то, что перечислила подруга. А может и нет. Тогда скинемся на все это мероприятие. В конце концов, Брагинский теперь тоже член нашей семьи, и он обязан скидываться в общак! Надеюсь, он меня правильно поймет. Нас. Нас поймет, а не только меня. Эти идеи и домыслы я и высказала Марине, на что получила просветление в ее лице и согласие кивком головы, после чего она таким же паровозом, как и до этого улетела в комнату – дописывать свои долги и прочую ересь. Я же взяла свою кружку без ручки и пошла к Ивану в комнату. Он сидел за маленьким столом, скрючившись так, что стал примерно в два раза меньше своих начальных габаритов. На носу красовались все те же очки, придавая лицу страны некую округлость. - Ваня, можно тебя отвлечь? – несмело решила спросить я, заглотив окончание фразы чаем. Россия отвлекся от созерцания кучи букв, снял очки и внимательно смотрел на меня. Знаете, это было достаточно смешно, учитывая то, что Брагинский сидел еще и на полу. Представляете, как было бы неловко, если бы меня пробило на «ха-ха». Но я сумела сдержаться, ведь у меня же в руке теплый чай! - Мы собираемся купить формочки для печенья и там муку, сахара побольше, разрыхлитель, имбирь… - я остановилась. Я забылась, зачем, собственно, пришла. Что и было видно по лицу Ивана, которое хмурилось с каждой перечисляемой мною вещи. - Короче, ты в доле или нет? – поставила точку я. Все же мне не хотелось, что по голове моей влетело. Причем нехило так, ведь это же Ваня. У него силы хоть отбавляй. - В доле, - слабо улыбнулся Иван, вернул очки на переносицу и продолжил чтение документа. Я утопала на кухню, допить чай и помыть посуду за собой и за Мариной. Как только я села на угловой диванчик, сверху свалился один единственный вопрос, морально придавивший меня и отправивший к соседям с нижнего этажа: Как. Мне. Сдать. Сессию?