alexitim

      На утро следующего дня мама почти пинком выгнала меня в школу, ведь когда она пришла домой, то не обнаружила меня там. И что хуже - Майкл захотел привезти меня обратно и когда мы подъехали, то мама рывком вырвалась из дома и наорала на нас обоих. Теперь я наказана и она думает, что мы с ним встречаемся и моя болезнь наконец-то чудесным образом испарилась. Нет смысла скрывать, что рядом с ним я испытываю что-то, что я никогда бы не смогла описать, но назвать это большой подростковой первой любовью нельзя. Она даже не захотела меня слушать и стала придумывать то, как мы вместе пойдем на выпускной. Да, первым делом. - Скотт, я к вам обращаюсь, - в классе стояла директриса и отчитывала меня перед всеми за то, что я сорвала урок химии. - Я знаю. - Да как ты смеешь мне дерзить? Я тебя вдвое старше и чего-то добилась в этой жизни, а ты? - Мне кажется, вы не вправе унижать меня на глазах у всего класса. Кстати говоря, если для вас "чего-то добиться" - это руководить тысячами школьников и срывать злость на них же, то мне вас искренне жаль, - складываю в сумку все, что было на парте и на меня тут же косятся все присутствующие, при этом перешептываясь. - Ох, не тебе меня жалеть. Моя мать по крайней мере научила меня говорить со взрослыми, а твоя тобой вообще не занимается. Передавай ей привет и будь так добра, пригласи ее ко мне как-нибудь. - В другой жизни. Всего хорошего, - когда прохожу мимо директрисы, сильно задеваю ее по плечу и проскакивают в коридор. Со огромной скоростью иду к выходу, пытаясь контролировать злость. Что эта бабулька себе позволяет? "Я старше ко-ко-ко." Боже, почему такие особи обитают в школах? Кто им, блять, давал диплом? Достаю ключи, пытаясь найти на парковке свою машину, но тщетно. Тут их слишком много и я никак не могу найти место, где припарковалась. - Потерялась? - сзади слышу почти крик и вздрагиваю, роняя на пол все, что несла в руках. - Нет, - говорю также громко, не пытаясь развернуться и посмотреть на того, кто меня так напугал. Поднимаю сумку и ключи, пытаясь собрать рассыпавшиеся конфеты и несколько тетрадей. - Я не хотел пугать, - ко мне подходит Люк, широко улыбаясь и поднимая оставшиеся вещи за меня. - Ага, - забираю свое у него из рук и прохожу мимо, все также пытаясь найти свою машину. - Ты не хочешь поговорить? - Нам есть о чем? - всё-таки разворачиваюсь к нему и тут же сталкиваюсь с его широкой грудью, слегка вскрикивая. - Я не хочу, чтобы из-за того поцелуя я лишился подруги. - У тебя их хоть отбавляй, Люк. Смысл тебе бегать за мной? - Я... я не знаю, Би, ясно? - и этот туда же. Это не мое имя, прекратите называть меня так. - Я не хочу, чтобы всё так закончилось, ладно? Просто будем друзьями, как раньше? - колеблюсь перед тем, как согласившись кивнуть и потянуться к нему обниматься. - Я рад, - улыбаюсь, еще сильнее прижимаясь к нему. - Куда поедем? - он отстраняется и я непонимающего на него смотрю. - В смысле? - Друзья ведь гуляют вместе? - смеюсь и снова оглядываюсь. - Если ты поможешь мне найти мою машину и мы закончим до того, как кончатся уроки, то я твоя на ближайшие три часа.

***

- Итак, знакомьтесь, это Беатрис! - Люк проводит меня за руку к огромному пустому бассейну, возле которого толпятся подростки и некоторые дружки Хеммингса. Теперь я, наконец, не чувствую себя слишком мелкой, смотря на шестнадцатилетних парней и девушек, пьющих пиво. На меня сразу же косятся, а я еще сильнее вжимаюсь в спину Люка, хватая его руку. - Что ж, Беатрис, проходи, - один из парней встает и указывает на место на большой диване рядом с ним. - Чувствуй себя, как дома, - киваю, но идти не спешу. - Я Макс, - он подходит к нам и протягивает мне ладонь и я пожимаю ее, практически не сжимая. - Ты чего такая запуганная? - ко мне обращается еще один парень и я готова начать реветь, потому что мне тут не нравится. Это ужасное место и я поверить не могу, что согласилась. - Вэл, не лезь к ней, - Люк говорит это довольно серьезно и грубо, а потом проводит к дивану, садясь рядом и доставая из сумки-холодильника пиво и банку колы, которую протягивает мне. - О, так ты примерная девочка? - блять, заткните их. - Нет, она просто не любит пиво, - Люк отвечает за меня и я отпиваю немного колы, пытаясь не обращать внимание на черствые взгляды девушек у бассейна. Они то и дело перешептывались, косясь на нас. Притягиваю Хеммингса за воротник рубашки и буззвучно шепчу: - Зачем мы пришли сюда? - он усмехается и наклоняется к моему уху. - Я гуляю тут. Тебе тоже следует выходить из дома. - Мы вернемся до трех часов до домой? - он кивает и делает глаток пива. - Точно? - Обещаю, Беатрис.       Куча свободного места и скейтбордов. Поломанных и нет, старых и новых. Напоминает сцену какого-то очень знакомого фильма, название которого я все не могу вспомнить. Группа сложных подростков, распивающих легкий спиртной напиток и катающихся на скейтбордах по пустому бассейну. Это место раньше, если не ошибаюсь, было построено на развалинах пригородного кладбища и это угнетало и пугало одновременно. Эти ребята и правда похожи на сатанистов, так что... в общем, это все слишком стремно и страшно. - Ты почему такая бледная? - к нам подсаживается... как его там? Макс. - Я от природы такая, - пытаюсь не закатить глаза и мягко улыбнуться. - Я подумал нас боишься, - он смеется, но мне совсем не до шуток. Да и вообще это было не смешно. - А ты зачем сел-то сюда? - Люк встревает в наш "разговор" и выкидывает уже пустую бутылку пива. - Просто, - он достает из кармана пачку сигарет и предлагает мне, но я лишь отрицательно качаю головой. Люку не нужно знать о том, что я курю. - Ты точно не сбежала из соседней школы для девочек? Говорят, у них там есть кружок по воздержанию. - Смешно, - поджимаю под себя ноги и облокачиваюсь на Хеммингса, отпивая еще пару глотков колы. Не успеваю расслабиться, как Люк вскакивает и бежит разнимать драку между парой парней. - Не волнуйся, такое случается, - Макс улыбается мне и складывает свою ладонь на мое бедро. - Главное, чтобы никто не успел вызвать... - его прерывает звук сирены и он тут же срывается с места, подбегая к толпе и пытаясь до них донести о том, что, черт возьми, приехала полиция. Не успеваю встать на ноги, как на территорию врывается бригада полицейских с оружием и собаками перед ними. Ищу взглядом Хеммингса, который перепуган не меньше моего. Он вытирает нос тульной стороной ладони и задерживает взгляд на мне прежде, чем к компании подходят пара полицейских и шериф. - Пройдемте к машине, - ко мне подходит девушка в довольно милой униформе, которая была ей на несколько размеров больше. Еле как волочу ногами, пытаясь сохранять спокойствие и ровно дышать. Собаки пугали меня еще больше, чем данная ситуация. У меня, блять, шок. Девушка, ведущая меня под руку, останавливается у машины и просит облокотиться на нее, убирая руки за спину. Слушаюсь и тут же жалею. Она надела на меня гребанные наручники и затяныла до такой степени, что, уверена, у меня пойдет кровь. - Вы можете ослабить? - проговариваю это совсем дрожащим голосом и поворачиваю голову к ней. Она кивает и ослабляет на немого, а затем разворачивает меня к ней лицом. Я была выше нее на полголовы и сейчас чувствовала себя более уверенной, чем несколько секунд назад, когда мое лицо было прижато к холодному металлу. - Твоя машина? - она кивает на автомобиль Люка, на котором мы приехали и я отрицательно мотаю головой. - Друга, - поясняю и закидываю голову назад, потому что слезы вот-вот подступят к глазам, а мне это совсем не нужно. - Садись, - девушка открывает мне заднюю дверь машины и я покорно сажусь, но ноги оставляю на улице. Из окруженной полицейскими автомобилями территории выводят остальных, дергая каждого вперед. Благо, мне попалась приятная девушка и я проведу день в участке без ран и синяков. Не могу поверить, что одна прогулка закончится этим. - Беатрис! - Люк пытается вырваться из хватки полицейского, но идущая рядом собака не дает ему этого сделать. - Мне жаль, - лишь мотаю головой из стороны в сторону и даю волю слезам. Ведь знала, что не нужно идти сюда. - Беатрис, послушай, - Хеммингса проводят мимо машины, в которой я сидела и я захлопываю дверь прямо перед ним, не хотя продолжать разговор.

***

      Я уже сбилась со времени, сколько я сижу здесь, но на часах над потолком время показывало семь часов вечера. В соседней камере сидит Люк и все время пытается заговорить со мной, но я лишь сижу на полу перед решеткой и пытаюсь придумать оправдание для матери, если ей еще не позвонили. Сейчас я впервые согласна с тем, что я ребенок. Я еще мала для того, чтобы сгнить в тюрьме и так не отпраздновать свое восемнадцатилетие. А ведь как хорошо начинался день. Мы не успели помириться с Люком, как он снова все испортил. Ну надо было ему тащить меня туда? За последние два часа я ревела так много, что меня начали поить успокоительным и теперь я совсем не восприимчива к вопросам или просьбам. Я просто сижу, смотря в одну точку и пытаясь хоть как-то контактировать с людьми в камере, но не могу. Просто нет сил. От скуки лажусь на пол, все так же держа ноги в позе лотоса. Проходит пять минут, десять, двадцать и только когда было уже почти восемь, меня тыкнул в плечо какой-то парень. - Что?! - сажусь обратно на задницу и потираю глаза от непривычного яркого света. - Я думал ты умерла, - он улыбается и пожимает плечами. Как этому человеку может быть настолько все равно? Ты за решеткой, чувак. На завтра назначен суд, а ты улыбаешься во все тридцать два тому, что я не умерла, оказывается. Что с тобой не так? - Так, где она? - вздрагиваю от этого голоса и подскакиваю на ноги, снова пытаясь сдержать слезы. Черт возьми, нет. Я согласна на мать, но только не он. - Вторая камера слева, - к нам подходит такая родная, но совсем забытая мною фигура, а за ним Майкл. Прикрываю глаза от подступающих слез и сжимаю руки в кулаки. - Привет, пап, - говорю это с так же закрытыми глазами и чувствую, как мои щеки горят от стыда. - Открывайте, - все тот же холодный тон и непринужденный голос. Ничего не изменилось. Решетка тут же отворяется и я делаю пару шагов к нему навстречу. Но не успеваю хоть как-то оправдаться, как он меня перебивает: - Завтра же я забираю тебя в Нью-Йорк, Беатрис, - он проходит к выходу и я остаюсь стоять с открытым ртом, а затем разворачиваюсь к Майклу, не пытаясь сдержать слезы. Он лишь поджимает губы и следует за отцом, громко хлопая входной дверью.