Маньяк, который нас обручил

Одним жарким июльским полднем по парку прогуливалась самая обыкновенная семья. Впереди ехал маленький пятилетний омежка на двухколёсном велосипеде. Ну, как ехал… Велосипед ему только что подарили, и он ещё не научился. Но зато у него был старший брат! Этого маленького омежку звали Джеми Фехт, и он заливисто хохотал, растопыривая ножки в стороны и требуя, чтобы Гордон толкал его сзади, а он катился вперёд, как настоящий гонщик! У Джеми сегодня был День Рождения, и он был абсолютно и безусловно счастлив. Все его желания сбывались! Его нарядили в котёночка: у него были прекрасные меховые ушки и пушистый хвостик, а на лице папа нарисовал усы и кошачий носик, так что он был вылитым Котяшей — героем любимого мультика. Ему подарили велосипед, приехал старший брат его покатать, и дедушки вечером обещали новые качели во дворе! Но, главное  — Джеми по временам оглядывался и ловил глазами самых дорогих ему людей — родители были с ним. Весело улыбаясь, они махали руками, и незыблемо охраняли его детское счастье. Гордон не сразу принял брата и Айвина, ещё целых полгода после их встречи он упорствовал. Но, проведя все осенние каникулы с отцом и его новой семьёй, уезжал он уже в статусе любимого старшего брата Джеми и хорошего приятеля Айвину. Сейчас парень учился в юридическом институте и жил в столице, но старался на все праздники и каникулы приезжать сюда. Сам Райан ещё год жил и работал на два города. Но потом шеф Айвина ушёл на пенсию, а он сделал всё, чтобы перевестись на его место. И теперь он являлся постоянным и полноправным начальником своего супруга, что последнему иногда сильно не нравилось.  — Только год! Только год я успел проработать, а ты снова отстранил меня от дела и выпер на отдых. Это несправедливо! — ворчал Айвин, вышагивая с правой стороны от своего мужа. — Ты же знаешь, как для меня важна работа, дал бы хоть дело закончить.  — А мне важнее твоё здоровье! — пререкался альфа. — Да и что это за дело? Обычная бытовая драка с поножовщиной, там и без тебя раскроют.  — У меня со здоровьем всё в порядке, а та история вовсе не про меня! Мне ещё как минимум два месяца работать можно! Айвин запоздало подумал, что нельзя было рассказывать мужу ту страшилку про близнецов, которую ему поведали в омежьей консультации. Ведь Райан же по этому поводу жуть какой тревожный, он считает, что беременные — это как антикварные хрустальные вазы, на которые и дышать-то надо пореже. А он рассказал мужу о страшном синдроме, названия которого Айвин не запомнил, когда один из близнецов забирает кровь у второго, и второй малыш страдает анемией внутренних органов, а первый — многокровием. В общем, прогноз для обоих крох не утешительный. Но у него же и не близнецы! У него двойня и у каждого из них своя плацента! Так что ему возникновение такого осложнения и не грозит. Но Райан, кажется, это прослушал, и поэтому буквально через день отправил его в декрет. Раньше срока на два месяца!  — Я всё равно не изменю своего мнения, — упрямо отрезал альфа, — хватит тебе работать! Поживи вон лучше со своими родителями! На земле, с садом-огородом, с раздольем для Джемки!  — Хорошо, пусть будет так, — согласился Айвин, беря мужа под локоть, — не будем ссориться из-за работы. Омега прекрасно понимал, что Райан ужасно волнуется за них с малышами. А он всё равно найдёт способ помогать в расследованиях. Вон как в прошлый раз он сидел в декрете и иногда ходил на работу попить чай, а заодно и посоветовать всем желающим и нежелающим, что им надо делать. Кто же мог ожидать, что у них получится сразу двое карапузов? Айвин конечно читал в омежьих журналах, что после тридцати пяти лет повышается шанс забеременеть двойней, так как в этом возрасте организм увеличивает выработку гормона, отвечающего за созревание яйцеклеток — вроде как «последний шанс утопающего» перед приближающимся климаксом. Но омега никогда не думал, что судьба уготовит им и такой подарок. Вторая беременность далась им сложнее — целых четыре течки ничего не получалось, но потом… Айвин с улыбкой вспомнил, как на первом УЗИ они с мужем синхронно закричали: «Сразу двое?!» Это была большая неожиданность, схожая с той, когда Айвин смотрел на первый в своей жизни положительный тест. Врач только улыбнулся на их возгласы: «Двое, двое… в Вашем возрасте это часто бывает. Вон сегодня сорокалетний папочка сразу трёх выдал!»  — Я же всё равно каждый день буду приезжать домой и рассказывать тебе все новости! И у тебя будет простор для твоих дедуктивных умозаключений, — тут же смягчился альфа, видя уступку мужа, — я же знаю, как для тебя важна работа!  — Да уж… — рассмеялся Айвин, — работа нас и познакомила. На свадьбе все надолго запомнили твою байку про маньяка-сводника! — Ну, это же так и есть…  — Но ты же её рассказывал, как будто он нас лично друг другу представил! Я помню, как твой троюродный дядя ещё спросил: «Маньяк — в смысле приятель, одержимый идеей сводничества? Наверно, хочет, чтобы все были счастливы! Сводить одиноких людей — это так прекрасно…» А ты такой: «Да нет, самый натуральный маньяк, серийный убийца, и мания у него была всех душить!» После этого твои родственники подумали, что мы больные на голову люди!  — Может, мы и правда больные… — Райан приобнял омегу за талию и прошептал ему в ушко, — вот я, например, на всю голову болен тобой. Дыхание мужа приятно щекотало ему ухо, а нежные слова наполняли сердце чистой, прозрачной радостью, Айвин тихонько рассмеялся и поцеловал альфу: — Ну, если так, то я хочу быть больным тобой всю жизнь. Впереди раздавался звонкий голосочек их сына: «Папа-папа, смотри, как я умею!» И возмужавший голос Гордона ему тут же отвечал: «Это не ты пока умеешь, это я тебя качу!», вызывая на лицах родителей благодушные улыбки. Тёплые летние лучи пробивались сквозь тенистые кроны деревьев, что росли здесь гигантскими зонтиками, и окрашивали дорожку леопардовым рисунком. Айвин неспешно шёл по парку под руку с мужем, он прикрыл глаза и наслаждался лёгким освежающим ветерком, подувшим со стороны залива. Звонкое треньканье вывело его из состояния нирваны и заставило достать телефон: «Праздничный стол уже готов!!! Вы где? Мы вас ждём!!!» — писал его папа с кучей восклицательных знаков. Всё было хорошо.