Ветер в твоих волосах

Локи рвал и метал. Он носился по своей маленькой квартирке в доме на окраине Нью-Йорка и орал благим матом, проклиная свой старенький диктофон, а вместе с ним свою мизерную зарплату, своего главного редактора, Клинта Бартона, и свою никчёмную жизнь. - Чёрт! Чёрт! Чёрт! – бился головой о стену Лафейсон. Надо же было так случиться, что именно сегодня его диктофон, с которым он не расставался ещё со студенческой скамьи, решил окончательно и бесповоротно сломаться. И зачем он решил записать интервью на него, а не на новый телефон? На магнитной плёнке, что теперь зажёвана и порвана, хранился не только голос самого модного на данный момент времени архитектора всея Америки, но и повышение зарплаты, а также квартальная премия. Бартон только после долгих уговоров, растянувшихся на неделю, отдал этот проект Локи. Большая статья должна была занимать целый разворот, и Лафейсон даже вызвался подобрать фотографии к ней. А теперь все старания – коту под хвост! Локи сел на продавленный скрипучий диван и ненавидящим взглядом уставился на предмет своего гнева. Диктофон и плёнка уже не подлежали восстановлению. Молодой мужчина провёл ладонью по своим чёрным, слегка вьющимся волосам, и не знал, что же делать дальше. Первой идеей было: пойти к Бартону, которого все в издательстве за глаза называли «пенсионер», хотя до пенсии ему было ох как далеко, и рассказать о внезапно возникшей проблеме. Конечно, Клинт будет вне себя от злости и при этом в лучшем случае урежет зарплату. О худшем исходе дела Лафейсон старался не думать. Второй вариант нравился Локи не больше, чем первый. Можно было позвонить этому архитектору, объяснить ситуацию и попытаться уломать на повторное интервью. Но как только Лафейсон вспоминал тот заинтересованный взгляд, блуждающий по его, Локи, худощавой фигурке, то в душе тотчас поднималась волна возмущения. Лафейсон уже привык к тому, что на него обращают внимание представители обоих полов и недвусмысленно намекают на продолжение общения в ближайшем отеле, но этот зодчий перешёл все границы. Он буквально раздевал журналиста взглядом, и по его бесстыжим голубым глазам было ясно, что он не прочь «немного пошалить» после интервью прямо на рабочем столе. Локи аж передёрнуло от такого воспоминания, но он дал слово Бартону и клятвенно пообещал его сдержать. Диктофон отправился в мусорное ведро, а Лафейсон уже набирал номер телефона того обольстителя, отгоняя от себя мрачные мысли. - Непревзойдённый Тор внимательно вас слушает, - послышалось на другом конце провода после двух гудков. Лафейсон поначалу оторопел от такого самомнения, но вскоре собрался и промямлил заикающимся голосом: - Д-добрый день, м-мистер Одинсон… - С кем имею честь говорить? – казалось, Тор потешается над собеседником, специально вещая голосом из театральной радиопостановки. - Это Локи… Локи Лафейсон… - он немного осмелел и вздохнул с облегчением, что у Одинсона хорошее настроение, значит, вполне возможно, что не пошлёт растяпу-репортёра куда подальше. - Аааа, конфетка! Рад тебя слышать. Вижу, ты не выбросил мою визитку, - засмеялся Тор. - Ээээ… Нет-нет, мистер Одинсон! Вы меня явно с кем-то перепутали, - затараторил Локи, начиная злиться на оппонента. – Я Локи, журналист, который утром брал у вас интервью. - Да я понял, конфетка, что это ты! – радовался Тор. – Ну и?.. Что же ты на этот раз хочешь? Архитектор сказал последнюю фразу с придыханием, что у Лафейсона появилось желание подать в суд за сексуальное домогательство. Но делать нечего, Рубикон наполовину уже перейдён. Локи собрался с духом и выпалил практически на одном дыхании: - Понимаете в чём дело! У меня после нашего с вами интервью сломался диктофон. И всё, что там было, теперь потеряно безвозвратно. И я бы хотел вас попросить… Нет, я вас просто умоляю дать мне ещё один шанс. Мне нужна эта статья! От неё зависит моё будущее, как журналиста, и вся моя дальнейшая жизнь. Пожалуйста… - Лафейсон покраснел. Никогда ему ещё не было так стыдно. - Да нет проблем! – отозвался Тор, нисколько не раздумывая. – Подъезжай сегодня к семи вечера к «Вальхалле». Ты знаешь, где это? - Естественно, - сладчайшим голоском пропел Локи, едва сдерживая себя, чтобы не съехидничать. – Чуть ли не каждый день там бываю. - Тогда я жду тебя, конфетка, - интимно сказал Одинсон и отключился. Лафейсон чуть было не швырнул «трубу» в стену. Да он издевается! «Вальхалла» - самый дорогой ресторан города, и без костюма туда не пускают. Не мог назначить встречу в какой-нибудь забегаловке, где хоть в чём явись – всем плевать? Придётся идти на поклон к соседу Фандралу. В его шкафу уж точно найдётся хотя бы один подходящий для такого случая костюм. Локи тяжко вздохнул и отправился на поиски приличной одежды в соседнюю квартиру. Всегда весёлый и экстравагантный начинающий дизайнер Фандрал с энтузиазмом кинулся одевать гостя. Он подобрал тому элегантный деловой костюм, тёмно-синий в мелкую белую вертикальную полоску, светлую рубашку и галстук. Ансамбль завершали ботинки, которые Фандрал вытащил из закромов и торжественно вручил Локи. - Но ты же понимаешь, что всё должен вернуть в целости и сохранности, - напутствовал сосед, провожая брюнета до двери. – У меня скоро показ, а этот костюм – моя фишка. Если с ним что-нибудь случится – домой можешь не возвращаться. Ты понял меня? Фандрал посмотрел на Лафейсона таким взглядом, от чего у того колени подкосились. - Я понял тебя… Спасибо… - промямлил на прощание Локи и быстренько ретировался к себе. *** На встречу Локи опоздал. Ворвавшись в холл ресторана, он подбежал к хостес и, отдышавшись, заговорил: - Меня ждёт мистер Одинсон. Невозмутимая девушка молча кивнула и проводила посетителя к столику у окна. Также молча она испарилась из поля зрения. - Конфетка! – воскликнул Тор чуть ли ни на весь зал, чем изрядно испугал Локи. – Я уж думал, что ты забыл о нашем свидании! Одинсон тоже был одет с иголочки и сиял, словно начищенный таз. - Забудешь тут… - проворчал Лафейсон еле слышно, проигнорировав слова про свидание, и добавил погромче. – Я прошу прощения за задержку, мистер Одинсон. Пробки на дорогах. - Ничего страшного, я не сержусь, - Тор скалился во все свои тридцать два белоснежных зуба. Локи опустился на стул напротив и задавался вопросом: Одинсон так рад ему, или у него свело челюсть? Подали меню. Официант встал рядом с военной выправкой и ждал распоряжений. Лафейсон, лишь мельком взглянув на цены, тут же захлопнул папку и выдавил из себя: - Мне стакан воды… - Да ты что? Взгляни какая замечательная баранина в гранатовом соусе! Или тебе больше по нраву свинина? Вот же она! С диким рисом, я думаю, очень вкусно, - Тор был явно недоволен выбором Локи и всячески старался уговорить его изменить заказ. - Благодарю, мистер Одинсон, но я не голоден, - убеждал его Локи, а сам косился на роскошные блюда на соседних столиках и глотал слюну. - Прошу, конфетка, не называй меня мистером, - наигранно плаксивым голосом попросил Тор. – Я чувствую себя стариком. Для тебя я просто Тор. - Но… - попытался возразить Лафейсон, на что блондин тут же обиженно надул губы: - Иначе я обижусь и не буду с тобой разговаривать… Локи глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Этот градостроитель слишком много себе позволяет! Да ещё и ведёт себя, как дитя малое! - Хорошо… Тор… - Лафейсон уже было подумал, что разговор с главным редактором не такая уж и пугающая идея. - Мне оленину в брусничном соусе, а к ней «Шираз»(1). Моему другу будьте любезны, – перепёлку «Гранд Барай» и «Пино-нуар»(2). Также нам на десерт классический французский «Мильфей»(3) и фруктовый чай. Спасибо, - Одинсон отдал меню официанту, который моментально унёсся выполнять заказ, и обратился к Локи официальным тоном. – Итак, самое время уладить небольшое недоразумение. Не так ли, Локи? Резкая смена настроения привела Лафейсона в оцепенение. С утра и до этого момента Тор вёл себя несколько придурковато и несерьёзно. Сейчас же на него смотрел совершенно другой человек: солидный, сосредоточенный и строгий. Но голубые очи всё также глядели немного иронически. Несколько секунд Лафейсон не знал, что ему делать. От удивления он даже пропустил мимо ушей заказ для себя. Но скоро Локи очнулся и полез в карман. Он выудил оттуда недавно купленный мобильный и включил функцию диктофона. Через секунду его снова ввел в ступор новый поступок Одинсона. Тор положил рядом свой телефон и также настроил его на запись интервью. - На всякий случай, - заговорщически произнёс блондин и подмигнул. - Ага, - несмело вякнул Локи и приступил к делу. К тому времени, что принесли заказ, мужчины почти всё успели сделать и приступили к трапезе. Данное интервью было заметно лучше, чем предыдущее. Локи добавил несколько вопросов от себя, а Тор старался отвечать ему более развёрнуто и занимательно. Взволнованный Лафейсон уплетал перепёлку за обе щёки. Одинсон же внимательно следил за ним с полуулыбкой. В какой-то момент брюнет не заметил, как испачкал щёку в соусе. Тор протянул руку, вытер пятно двумя пальцами и засунул их в рот, облизывая и причмокивая. И всё это он проделал, смотря в зелёные глаза журналиста. Локи чуть не подавился, узрев настолько развратную картину, а его острые скулы заалели от смущения. Лафейсон быстро схватил фужер с вином, перепутав его со стаканом воды, и опрокинул в себя терпкую жидкость, дабы попытаться освежиться. Алкоголь тотчас ударил в голову, и поведение Тора уже не было столь вызывающим, как казалось ранее. Локи вообще плохо переносил спиртное ещё со времён колледжа. В такие моменты разум его затуманивался, и он плохо соображал, действуя на инстинктах. - У тебя ещё есть вопросы ко мне, конфетка? – вкрадчиво поинтересовался Одинсон, неотрывно глядя в упор на немного нетрезвого визави. Локи поразмыслил, что далось ему с огромным трудом, а после выдал: - Неа… Я всё закончил… - Тогда, может, проедем ко мне, конфетка, - предложил Тор. – У меня как раз готов проект нового развлекательного центра и ещё несколько в разработке. Сделаешь фотографии. Как раз для своей статьи. - А, давай! – брякнул Лафейсон, махнув рукой. – Но ненадолго. Мне ещё надо вернуть костюм Фандралу. Я же его только на время взял. - Вернёшь. Никуда твой Фандрал не денется, - ответил Одинсон. Он поднялся и помог встать Локи. - Всё нормально. Я сам, - тот нетвёрдой походкой направился к выходу. Одинсон усмехнулся, наблюдая, как Лафейсон ковыляет к двери. Покачал головой, забрал со стола оба телефона и сунул их в карман брюк. Он небрежно швырнул крупную купюру на белоснежную скатерть и проследовал за Локи. Лафейсон стоял на улице и смотрел вверх на темнеющее небо. Лёгкий ветерок трепал его чёрные локоны, и Тор невольно залюбовался контрастом этих смоляных волос и алебастровой кожи. Локи словно был выточен из слоновой кости, но при этом являлся твёрдым и прекрасным, как алмаз. «Произведение искусства,» - пронеслось в голове архитектора. Вскоре Одинсону подали его машину. Он затолкал Локи внутрь, а сам устроился на водительском сидении и включил зажигание. «Мазератти» легко двинулся с места и покатил по улицам города. Тор обитал на верхнем этаже бывшей фабрики. Внизу же селились такие же творческие личности, как и он сам: художники, писатели и музыканты. Его жилище представляло собой лофт(4), обставленный в стиле хай-тек с доминированием белого и серого цветов и с некоторыми яркими вкраплениями в интерьере. Зайдя в помещение, Локи ахнул от обилия света и простора. В его небольшой халупе и развернуться-то негде, а тут столько места – хоть пляши. Он плюхнулся на мягкий диван и издал звук, похожий на мурчание кота. - Нравится? – спросил Одинсон и присел рядом. - Очень… - выдохнул Локи, обводя взглядом хоромы. – Никогда такого не видел. - Я ж не только дома строю, но ещё и немного дизайном занимаюсь. Этот интерьер я сам придумал, - похвастался Тор. - Да ну?! – Лафейсон вскинул бровь от удивления и уставился на собеседника. - Конфетка, а ты не хотел бы поработать моделью? – внезапно спросил Одинсон и провёл пальцами по бледной, слегка впалой щеке. Локи от него отпрянул и непонимающе посмотрел. - С чего вдруг? - Ну… Ты такой красивый, конфетка… Думаю, целая очередь выстроится из фотографов и кутюрье, чтобы заполучить тебя на свои фотосессии и показы, - Тор наклонился и легонько прикоснулся своими губами к губам Лафейсона. Неожиданно для самого себя Локи обвил шею Одинсона руками и прильнул к нему всем телом. Тор сжал его в объятиях и повалил на спину. Он целовал Локи страстно и нежно, вылизывая языком губы, дёсны, нёбо, зубы и не давал даже вздохнуть, боясь, что тот придёт в себя и умчится в ужасе, обзывая его маньяком-извращенцем. А Лафейсон, ещё не протрезвев до конца, постанывал и выгибался в сильных руках. Одинсон спустился ниже. От нетерпения он изо всех сил рванул пиджак, рубашку и галстук, что ткань разошлась по швам, а пуговицы посыпались на пол. Локи вздрогнул, но тотчас растянул губы в похотливой улыбке, призывая партнёра продолжать игру. Это бесповоротно сорвало «крышу» Тору, и он в прямом смысле слова набросился на него. Одинсон одновременно стаскивал одежду с Лафейсона и покрывал его белоснежную кожу поцелуями. Локи из-под полуопущенных ресниц смотрел на уже своего любовника, и постепенно волна жара и возбуждения накрывала его с головой. Все мысли спутались, а тело буквально вопило о новых ласках. Тор окончательно расправился с одеждой партнёра, откинув в сторону рваные тряпки, и сам разделся. У Локи перехватило дыхание от созерцания такого мощного и атлетически красивого тела, какое было у Одинсона. Он прикусил нижнюю губу и молча раздвинул ноги в стороны, открывая доступ к самому сокровенному. Лафейсон уже и не помнил, когда в последний раз занимался любовью. Недостаток секса, алкоголь и красивый мужчина рядом сделали своё дело, и теперь Локи желал лишь одного – чтобы его хорошенько поимели. Одинсон опустился ещё ниже и провёл языком от мошонки до головки, наблюдая за реакцией любовника. Локи застонал и прикрыл глаза. Его била мелкая дрожь, а член стоял, как никогда прежде. Тор неспеша облизал головку и уздечку и вобрал весь ствол в рот. Лафейсон выгнулся в спине и подался вперёд. Одинсон понял, что уже можно, и принялся насаживаться головой на член. Лаская языком каждый миллиметр твёрдого мужского естества, Тор вместе с этим принялся подготавливать узкий зад любовника. Он вставил в него два пальца и теперь бесцеремонно трахал ими Локи, прокручивая в разных направлениях. Немного погодя Одинсон прибавил ещё один палец, и Лафейсон взвыл от неописуемых ощущений. На его глаза навернулись слёзы, а с губ не переставали слетать сладострастные стоны. Когда Локи был уже практически на пике, Тор резко вынул пальцы, освободил член изо рта и приподнялся. Он приставил свой мокрый ствол к приоткрытому отверстию и без труда скользнул внутрь. Локи охнул и расслабился, ощущая, как его распирает изнутри. Одинсон подхватил ноги любовника под коленями и начал его трахать. Он сношал его жёстко и яростно, на всю длину, без намёка на нежность. Как берут свою собственность, не спрашивая её разрешения. Брюнет весь покрылся мелкими бисеринками пота и послушно принимал весь член в себя. А Тор смотрел на него из-под густых светлых прядей, что спадали на глаза, будто дикий зверь на добычу, и с каждым движением ускорял темп. Он толкался в нём в разных направлениях под различными углами, не давая возможности любовнику даже думать о сопротивлении. Одинсон нещадно долбил по простате, а Лафейсон срывал голос от криков на всю квартиру. Локи мял руками подушки дивана и царапал их ногтями, совершенно не соображая, что происходит. В какое-то мгновение он дёрнулся и выстрелил спермой. Семя брызнуло ему на грудь и живот, а Тор с диким рыком в последний раз особенно сильно проехался по простате и кончил внутрь любовника. Одинсон не дал Локи передохнуть и через пять минут поставил его на четвереньки. Лафейсон что-то хотел возразить, но Тор больно шлёпнул его ладонью по заднице, и тот мгновенно заткнулся, покорно выставив филейную часть для дальнейших половых утех. Блондин брал любовника до глубокой ночи. Они занимались любовью на диване и на полу, сидя и лёжа. А под конец Тор встал в полный рост и взял Локи на руки, приказав обвить себя ногами за талию. Измученный Лафейсон вцепился в него и сам насадился на член. Одинсон подхватил его за ягодицы и неистово забился в нём. Локи уже в полуобморочном состоянии финишировал энный раз подряд и просто уткнулся носом в плечо Тора, устало закрыв глаза. Тот почувствовал, как сжались стенки заднего прохода, и тоже последовал за Локи, вдыхая аромат его волос и что-то нашёптывая ему на ухо. *** Тор проснулся от того, что кто-то причитал над ухом: - О, Боже! Бартон меня убьёт. Фандрал меня убьёт. Они меня оба убьют. Что же делать? Я даже не знаю, что делать… Одинсон продрал глаза и увидел перед собой обнажённого Локи. Его кожа будто вся светилась в утренних лучах солнца, и Тору неимоверно захотелось продолжить сегодняшнюю ночь. Но скорбный вид несчастного любовника, рассматривающего ошмётки порванного костюма, остановил его. Одинсон встал с дивана и подошёл поближе. - Конфетка, ты чего? – прохрипел Тор. Локи обернулся со слезами на глазах и возопил: - Это ты во всём виноват! Сволочь и потаскун! Ты всё испортил! Привёл в тот ресторан, напоил, привёз сюда и трахнул без зазрений совести! Наврал мне про какие-то проекты и имел, как хотел! Ты всю мне жизнь покалечил, козлина! Я спьяну телефон посеял, а теперь мне не в чем домой возвращаться! Я сегодня к вечеру должен предоставить Бартону всю статью на вёрстку, а Фандралу костюм вернуть! Но у меня ни статьи, ни костюма! Они меня оба убьют!.. Тор почесал затылок и взялся за свои брюки. Из кармана он вынул оба телефона и один протянул Локи. - Держи, истеричка. Ты его на столике забыл. Лафейсон от радости забыл, как дышать. Он схватил мобильник и принялся проверять файлы. Запись с интервью была на месте. - Поверить не могу! Теперь мне надо домой, чтобы закончить работу! - возликовал Локи, но тут же осёкся и помрачнел. – А домой-то мне нельзя… Меня Фандрал четвертует за испорченный костюм. - Зачем тебе домой? У меня есть свой ноутбук, можешь пока на нём поработать. А после всё по интернету выслать, - сказал Тор. – А я пока завтрак приготовлю. - Но у меня же иллюстрации к статье дома, - возразил Лафейсон, шмыгнув носом. - Господи! Конфетка! Ты же у меня! На ноуте полно всяких разных иллюстраций и фоток к моим проектам. Бери что хочешь, - Одинсон указал рукой на стол с компьютером. Брюнет поначалу даже опешил. - А можно? – робко уточнил он, вытирая глаза. – Я правда могу поработать и взять, что мне необходимо? - Ну конечно, конфетка, - Тор взял его лицо в свои широкие ладони и мягко поцеловал. – Ты можешь делать всё, что захочешь. - Но ведь ты меня совершенно не знаешь, - нахмурился Лафейсон. – Вдруг я вор, подосланный твоими конкурентами? Или хакер, который «сломает» тебе систему без возможности восстановления. Или… - Тише… - прервал его Одинсон, приложив указательный палец к губам. – Не такой уж я и дурак, как тебе кажется, конфетка. Уж в людях-то я умею разбираться. А сейчас иди, ты же, вроде, должен закончить работу. После я тебя жду на кухне. Локи улыбнулся и кинулся к ноутбуку. Тор проводил взглядом аппетитную попку и поторопился на кухню, дабы приготовить завтрак для двоих. Теперь он был абсолютно уверен, что его «конфетка» больше никуда от него не денется.