Скелеты в шкафу

Когда студенты снимают вместе квартиру, некоторые границы стираются. И вот уже спустя пару месяцев, все ходят друг перед другом в трусах, а парни даже умудряются девушек приводить, заставляя остальных угрюмо тесниться на кухне. В трехкомнатной квартире поселились семеро парней. По двое в каждой комнате, но седьмой, Чонгук, ходил по комнатам и спал там, где больше всего хотелось. Таким образом, он стал случайным свидетелем одной из пар. Сегодня он долго не мог уснуть в комнате Чимина и Тэхена, двух ненормальных программистов, поэтому направился в комнату Намджуна и Сокджина, где априори было спокойней. В конце концов, они оба были с факультета философии, поэтому достаточно интересно относились к его присутствию, хотя бы просто потому, что встречались и считали это возвышенным и светлым чувством, даже если они оба были парнями их это не смущало. Чонгук замер у их двери, когда услышал непонятные звуки, доносившиеся из комнаты. - Я обычно не ругаюсь... - Тшшш... Вот и не ругайся. Все в порядке же. Чонгук подошел к двери и осторожно приоткрыл. На кровати у окна, где спал Сокджин, разместились сразу двое, освещенные небольшой лампой. Намджун, что был с выбеленными волосами, нависал сверху, сжимая красивыми пальцами широкие плечи другого, Джина, лежащего на кровати. Оба парня были без одежды. - Тебе так хочется экспериментировать? - скептически спросил Джин, но Намджун лишь приложил палец к его губам, - Обязательно такой пафос на себя нагонять? - Смирись, - улыбнулся Намджун, и даже в полумраке его улыбка блестела. Джин осуждающе вздохнул и лег ровно, солдатиком. - Ну, давай свои веревки или что ты там купил, - произнес Джин громче, чем следовало, и Намджун снова приложил палец к губам Джина. Тот укусил его палец и отвернулся. Намджун почесал затылок, достал тонкую книжицу и большой моток красных веревок. - Я читал о разных стилях связывания, - деловито сообщил Намджун, глядя в книгу, и осторожно завязал первый узел, - Испробую на тебе классику. О, смотри, как получилось! Чонгук нахмурился. У парочки сексуальные игрища, и он здесь совсем не к месту, но у них, кажется, намечается кое-что интересное. Если честно, он никогда бы не догадался, что они такие извращенцы, неприемлющие стандартные развлечения. Он решил остаться из чистого любопытства, тем более теперь сна ни в одном глазу. Намджун уже поместил первый узел на широкой груди Сокджина, протянув концы веревки под ним и затягивая еще один узел чуть ниже первого, связав их незамысловатым жестом. - Все нормально? - тихо спросил Намджун и провел ладонью вдоль груди Сокджина. Тот кивнул и нервно облизнул губы. Его грудная клетка ходила ходуном, он сильно волновался и ничего не отвечал, чтобы не выдать волнения в голосе. - Да не переживай, - сказал Намджун, понявший его язык жестов, и поцеловал податливо приоткрытые губы Джина. Тот притянул его обеими руками за шею к себе и долго не хотел отпускать. Намджун сам с силой оторвался от него и продолжил затягивать его тело в бордовые, цвета запекшейся крови, узлы. С каждым таким узлом Сокджин все больше волновался, но и возбуждался тоже. Внутри закручивались тугие спирали возбуждения и страсти, с которыми тяжело дышащий Сокджин плохо справлялся. Жаркое дыхание Намджуна с каждым его движением становилось все ближе, опаляя и так чувствительное сейчас тело. Джин силился не стонать, хотя издать какой-нибудь звук очень хотелось. Спустя минут двадцать, бордовые узлы покрыли весь торс Джина. Намджун откровенно любовался получившимся шедевром, аккуратно, будто это дорогой экспонат, гладил пальцами веревки, задевая открытые участки кожи. В его глазах горели огоньки, и, судя по всему, его это безумно восхитило. Как ребенка. - Перевернись, - будто отдал приказ, произнес Намджун, и Сокджин перевернулся на живот, чувствуя, как туго затянутые веревки впиваются в кожу. Намджун завел его руки за спину, скрестил его запястья и начал их связывать, не переставая сверяться с волшебной книжкой. Чонгук за дверью совершенно обмяк. Удивительно, как какие-то веревки смогли превратить и так красивого Сокджина просто в бога. Он смотрел, не отрывая взгляда, и чувствовал, как он позорно возбуждается. А там, за дверью, в паре метров от тяжело сопящего Чонгука, Намджун крепко связал руки Сокджина, осторожно связывая этот узел на запястьях с остальными на спине, которые он сделал совсем недавно. Таким образом, вся система веревок на теле Сокджина представляла собой одну длинную веревку со множеством узлов, обязательно связанных между собой. Работа была окончена. А развлечение только начиналось. В целом, на связывание Сокджина у Намджуна ушло полчаса. Намджун был умным парнем, и он быстро просек "фишку", что помогло ему быстро и качественно управиться с работой. - Думаю, ноги не будем трогать, - произнес он, поглаживая Сокджина по оголенному бедру, - Хорошо? Сокджин кивнул. Навалившийся на него Намджун выбил из легких слишком громкое "аах", не переставая трогать квадратики открытой кожи на спине, уделяя особое внимания прижавшимся друг к другу лопаткам. - Больно? - с придыханием спросил Намджун, оставляя ощущение, будто он спросил это просто так, не для того, чтобы получить ответ. Сокджин издал неопределенный звук, что Намджун расценил как согласие, поэтому он моментально встал с него и развернул к себе лицом. - Туго, - пожаловался Джин и передернул плечами. Намджун поцеловал его в щеку и заставил сесть, чтобы вдоволь наглядеться на такую красоту. У Джина странная красота, мужественное тело не состыковывается с более миловидным лицом и характером, но Намджуну это нравится. Эта веревка, перетягивающая все его тело, делала его более хрупким, более ценным и дорогим искушением, на которое Намджун только был способен. Намджун чувствовал себя молодым ученым, способным к научному открытию. Ему не были важны способы достижения цели, его цель окупала всё. А его целью стало доведение Сокджина, вечной нежной принцессы с кукольным личиком, до исступления. Красивые пальцы Намджуна поддевали каждую веревку, оттягивали насколько было возможно и со шлепком отпускали. Сокджин встречал эти шлепки довольно болезненно, что отражалось гримасой на его красивом лице. В его бездонных глазах плескалось непонимание, импонирующее Намджуну, заставляющее его гордиться сломанной милой маской мамы Джина. Он мягко толкнул Джина пальцами в грудь и приблизился к его лицу на расстоянии вздоха. - Я хочу экспериментировать, - шепнул он в его губы и накрыл их своими. Джин дернул плечами и крепко зажмурился. Намджун не пугал его, только если чуть-чуть. В конце концов, он сам согласился, Намджун его не заставлял. Намджун резко поставил Джина на колени, проходясь широкими ладонями по округлым ягодицам. Джин не сдержал тихого выдоха сквозь сжатые зубы. Намджун за подбородок повернул его лицо к себе и поцеловал. Его пухлые губы прихватывали чужие, зубы ощутимо кусали, а язык грубо толкался внутрь. Намджуновы пальцы больно сжимали его челюсть, разжимая ее, не давая Джину хоть немного отстраниться. Чонгук, который все еще не мог оторваться от этого зрелища, закрыл рот рукой, чтобы не простонать в голос. Со стороны все это смотрелось более чем сексуально, как в самой лучшей порнушке в режиме реального времени. И он позорно обхватил свой стоящий колом член рукой, закусывая губу. - Я так люблю твой голос, - шепнул Намджун в губы Джина, оттягивая его голову за волосы назад, - Стони погромче, чтобы все слышали. Намджун небрежно облизнул губы и метнул взгляд в сторону двери. Чонгук отодвинулся во тьму коридора на всякий случай. На секунду ему показалось будто Намджун в курсе того, что он здесь. Будто эти "все" и есть один Чонгук. От этой мысли горячим потоком разливалось возбуждение где-то в груди, заставляя его двигать рукой по члену быстрее. Как только намджунова рука отпустила его, Сокджин прогнулся в спине, застонал, кусая губу, и уткнулся лбом в подушки. Из-за связанных рук у него не было опоры, его поясница сильно прогибалась от такой позы. Его задница смотрелась очень соблазнительно, что не скрылось ни от чьих глаз. И Чонгук, и Намджун по достоинству оценили все его прелести. Сокджин закусил губу и сжал пальцы в кулаки. От этого движения мышцы его рук напряглись, вырисовывая тонкие сухожилия. Намджун смотрел на его мышцы, а потом медленно припал губами к обрисовавшейся ямке в дельтовидной мышце. Его язык твердо нажимал на эту впадинку, вырывая из Джина совсем непристойные выдохи сквозь сжатые зубы. Чонгук двигал по своему члену быстрее и слишком громко всхлипнул, сразу же закрывая себе рот рукой. И он бы не удивился, если бы те двое его заметили. - Может, хватит его изводить? - томно прошептал Намджун Джину на ухо, прихватив мочку его уха губами, - Вдруг он захочет прикоснуться к тебе... потому что ты такой красивый. Намджун окончательно стал тем самым молодым ученым, готовым на все ради полнейшего удовольствия, топящего их комнатку в себе, ради благополучного исхода эксперимента. Он был готов даже на третьего в их постели. А Джин готов был умереть от его хрипящего голоса. - Чонгук, - мягко позвал Намджун и быстрыми шагами пересек комнату, - Иди сюда. Дверь в комнату открылась, и в нее зашел смущенно жующий нижнюю губу Чонгук. Ему было безумно стыдно за то, что он подглядывал за ними, как закомплексованный подросток. Намджун оценивающе его осмотрел, кинул взгляд на распластанного Джина, который, кажется, смутился больше вошедшего, и указал Чонгуку на стул около кровати. - Можешь смотреть, - сверкнул он глазами и вернулся на кровать, - Иногда трогать. Но не более того. Чонгук кивнул и сел на стул, неловко закидывая ногу на ногу, чтобы хоть как-то скрыть возбуждение. Намджун на него внимания больше не обращал, а Джин иногда растерянно ему улыбался. Его щеки раскраснелись, он тяжело дышал и цеплялся ногами за относительно тонкую талию Намджуна. Намджун осторожно раздвинул ноги Джина в стороны насколько тот позволял. Затем он достал из тумбочки смазку, презерватив и вибратор с широкой головкой на тонкой "ножке". Тюбик смазки и вибратор он, не задумываясь, кинул Чонгуку и бросил через плечо: - Смажь вибратор и простимулируй его член. Эти указания звучали так, будто Намджун врач, и инструктирует впервые пришедшего на операцию ассистента. Так строго, сухо и профессионально, что Чонгуку оставалось только понимающе кивнуть и аккуратно сесть на край кровати. Пока он смазывал вибратор, Намджун успел переместиться на другую половину кровати, располагаясь прямо напротив лица Джина. Тот не поднимал головы, зарываясь носом в подушки, потому что ему самому было очень неловко от тона Намджуна. - Ну давай, - подбодрил Намджун Чонгука, включившего вибратор, - На полную мощность вруби, ему так нравится. Сокджин что-то прошипел и попытался лягнуть Намджуна, хохочущего в голос. Чонгук нервно сглотнул, пытаясь унять волнение. Намджун пожал плечами, поднял Джина на колени и развернул к себе спиной, удерживая его руками за предплечья. - Давай, Чонгук. Чонгук кивнул и криво улыбнулся. Джинов член стоял ровно, весь обвитый венками, багровый и горячий. Чонгук осторожно приблизил вибрирующую головку вибратора к его члену и прижал им его член к плоскому животу. Джин вымученно застонал и сжал зубы. Намджун принялся зацеловывать его солоноватую от проступившего пота кожу, прикусывать тонкую кожу его шеи, оттягивая ее. По-женски мягкий голос Сокджина заполнил комнату, отдаваясь в головах присутствующих. Чонгук тяжело дышал, водил вибратором по его члену и пытался отвлечься от собственного ноющего от возбуждения члена. Стонущий в голос Джин не способствовал этому. Он вообще ничему не способствовал: ни здоровой работе мозга Намджуна, ни спокойным мыслям Чонгука, ни вялому состоянию еще одних мозгов между ног у этих двоих. - Сядь. Намджунов голос разрезал мягкие, как облака, стоны Джина громом. Чонгук понял, что обращались именно к нему, потому что Джин уже кончил, что явно не входило в план эксперимента ученого Ким Намджуна. Чонгук незаметно вытер сперму Джина со своих пальцев о простынь и сел на стул, показательно приспуская штаны, чтобы эти два засранца видели до какого безумия его довели. Но те были слишком заняты друг другом, поэтому Чонгук справлялся со всем собственными силами. Лишь Джин не мог справиться с волнением и стыдом. Было что-то запретное и грязное в публичном сексе, что возбуждало в нем такие желания, о которых он сам и не догадывался. К "поедающим" его тело глазам Намджуна он уже привык, так голодно на него смотрели уже давно, но только за закрытыми окнами и дверьми. Теперь же он спиной буквально чувствовал две воронки черных глаз, внимательно следящих за ним. Внутри все клокотало, а когда Сокджин услышал хлюпающие звуки и тяжелое дыхание, доносившиеся со стула, он был готов кончить, потому что еще никто и никогда так грязно не дрочил на их с Намджуном секс. У Джина кружило голову от этих мыслей, от пошлых видений стонущего где-то там Чонгука и от горячего намджунова дыхания в районе шеи. Намджун осторожно развязал руки Джина, сразу же сооружая новые узелки бордовой нити на пояснице, чтобы ничего не развязалось. Теперь Джин имел больше власти над ситуацией, но Намджун был умнее и хитрее. Руки он ему развязал, чтобы тот мог свободно стоять в позе "собачки". Намджун запутал пальцы в отросших волосах Джина и придвинул его голову к своему стоящему члену. - Ты кончил, я тоже хочу, - объяснил Намджун, - Я трахну тебя, если ты не кончишь снова. Звучало как угроза, но это был шантаж. Сокджин хотел быть выебанным, это, пожалуй, знало полфакультета. Философы - люди практически без комплексов и моральных принципов особенно в молодости и в хорошей компании. Поэтому все всё знали. И Намджуна, слишком умного и сильного, боялись, иначе уже давно бы начали свои поползновения на джиново тело. Джин сосал осторожно, не беря член глубоко в глотку, но плотно обхватывая головку губами. Он сам возбуждался, пока чужой член скользил между губами, а Чонгук следил за этим, дрочил себе и тихонечко постанывал, чтобы не заглушить хриплых мужественных стонов Намджуна и по-женски нежных стонов Джина. Долго минетом Джин заниматься не мог, в горле начинало першить. Он ускорил движения головой, сжал основание намджунова члена пальцами и широко открыл глаза. Так широко, как он умел, чтобы мило, но не переслащено. Намджун шумно втянул носом воздух, наблюдая за сменяющимися эмоциями на любимом лице, до боли сжал пальцами волосы Джина и резко отстранился. Совсем рядом послышался мальчишеский стон. Джин повернулся к Чонгуку, который уже был готов, и выразительно на него посмотрел. - Передумал я, - поздно пояснил Намджун, а Сокджин уже был готов убить его за его привычку все комментировать. Он молча раскатал липкий от смазки из упаковки презерватив по члену Намджуна и вручил, несколько смутившись, тюбик смазки. Пальцы Намджуна, как только оказывались внутри, сразу же дотягивались до всего. По крайней мере Сокджину так казалось. Его длинные пальцы просто не могли по-другому. А аккуратные намджуновы ноготки чуть царапали внутренние стенки, но Джин уже к этому привык. Процедура растяжки никогда не затягивалась надолго, эластичные мышцы Джина быстро поддавались этому. Или просто Намджун так потрясающе это умел? Сокджин, воспользовавшись намджуновской заминкой, оседлал его бедра. Ему нравилось делать для Намджуна что-то самому, хотя бы трахать самого себя его членом самостоятельно. Намджуну оставалось только наслаждаться открывшимся видом и ловить кайф от острых ощущений. Сокджин осторожно направил его скользкий от смазки член в себя и медленно сел. Член медленно заполнял все его нутро, плотно соприкасался с внутренними стенками и заставлял все тело Джина содрогаться. Намджун облизнул пересохшие губы и сжал пальцами джиновы бедра. Громкое "аах" снова сорвалось с губ Джина. Он прикрыл глаза и плавно соскользнул с вошедшего внутрь наполовину члена. Потом брюнет перевернулся спиной к Намджуну и в такой позе начал плавно насаживаться на него. Руками Джин уперся в грудь Намджуна, пошло выдохнул и наконец опустился на член полностью, оставляя на виду лишь манящую синеватую линию презерватива. Чонгук снова начал возбуждаться, наблюдая за тем, как Джин начинает двигать тазом вверх-вниз, и решил остаться в стороне на этот раз. Затуманенные желанием глаза Джина периодически поглядывали на Чонгука, но тот старался в них не смотреть. Квадратики оголенной кожи, получившиеся из-за веревки, покрылись испариной, которая спустя пару минут маленькими каплями скатывалась вниз, но, встречаясь с бордовыми тугими веревками, впитывалась в них и дальше не шла. Намджун до побеления костяшек сжимал его бедра, до хрипа рычал и закатывал глаза. Сокджин стонал громче, срывался на высокие ноты, кусал губы и мотал головой. Он не открывал глаз, потому что слишком стеснялся, и его дрожащие ресницы завораживали. Его губы тоже дрожали, то и дело открываясь в новом ярком звуке. Джину было так горячо, будто он танцевал босиком на углях. Изнутри его буквально распирал член Намджуна, он сам опускался до конца и поднимался до самой головки, чтобы проникновение каждый раз оставляло более яркий след и вырывало из легких весь кислород. Спустя пару минут Сокджин уже начал сбивчиво шептать имя своего партнера, трогать свой снова вставший член и поглядывать на расслабленного Чонгука. - Давай вместе, - пробасил тяжело дышащий Намджун Джину на ухо и грубо схватил его за запястья, оттягивая их вверх. Джин упал спиной на мокрую грудь Намджуна. Веревки и плотные узлы из них впивались в кожу и рисковали оставить после себя витиеватые следы на груди Намджуна и спине Джина. Наконец Джин кончил, громко вскрикивая. Тугие струи спермы выстрелили в воздух, тяжело оседая на его сокращающемся в судорогах прессе. Сбоку его оглушил срывающийся вверх крик Намджуна, и он почувствовал, как его член дергается внутри него, выстреливая спермой в презерватив. Джин так и остался лежать на Намджуне, но тот ловко, будто Джин весит пару килограмм, перевернул его на живот, оставляя лежать на себе. На веревки им обоим было уже как-то плевать, но Джин хотел избавиться от неудобств поскорее. Чонгук застегнул штаны и встал, отряхивая их. - Скажешь хоть что-нибудь? - ласково, как настоящая мамочка, спросил его прижавшийся щекой к груди Намджуна Сокджин, - Или так и будешь молчать? Не держи в себе, это вредно. Жизнь у тебя одна, говори то, что хочешь прямо сейчас. - Спасибо, - кивнул Чонгук и, подумав, ляпнул: - Кончил. Пока до Сокджина доходило, Чонгук удалился под басистый старательно заглушаемый смех Намджуна. И он решил, что спать теперь будет только с Юнги и Хосоком, потому что с ними безопаснее всего. Кто же знал, что у Намджуна и Сокджина есть свои скелеты в шкафу, похлеще многих?