Следы одного прошлого.

Сакура опадала, Охватывая каждый миг моей любви. Даже сейчас, мечтая, я молилась, что весной Вишневый цвет рассеется. Над станцией разносились гул голосов и звуки от прибывающих поездов, изредка нарушаемые неприятным искорёженным женским голосом из колонок, сообщающем расписание и тонущем в общем шуме. Воздух, от которого жгло лёгкие, был пропитан запахом машинного масла, гари и пыли, поднимающейся тысячью ног и производимой многочисленными составами, заставляющим мельчайшие частицы клубится в солнечных лучах. Жара сказывалась на всех посетителях вокзала: ожидающих или провожающих, прибывших или же отбывающих. Всё они изнывали от слишком тёплой погоды и запасались бутылками холодной воды, скрываясь в тени навесов и под массивной железной крышей здания. Казалось, что полуденное солнце не щадило никого, и лишь ветер пытался отстаивать свои права, играясь с листвой и принося пассажирам долгожданную, хоть и не долгую, прохладу, развевая волосы и срывая рекламные плакаты с обшарпанных фонарных столбов. Весна слишком рано вступила в свои права, теплом отогревая почки прекрасной сакуры, растущей в заповедном саду за несколько кварталов от этого шумного места. Вместе с другими людьми, пробираясь через уставленной такси площадью перед вокзалом и везя за собой небольшой чемодан, шла девушка, никак не участвующая в царившей повсюду суете. Её длинные иссиня-чёрные волосы укрывали хрупкие расправленные, будто к полёту, плечи и отбрасывали тень от прямой чёлки на широко распахнутые глаза, необычного жемчужного оттенка, поддернутого невесомой фиалковой дымкой. Стройную фигурку обтягивало белоснежное платье, затянутое на талии широким фиолетовым поясом. На руке, держащей багаж, сверкал простой, но тем не менее красивый, браслет из нескольких аметистовых бусин, хаотично скользящих по серебряной нити. Девушка бросила взгляд в лазурное небо, украшенное пушистыми облаками, и улыбнулась краешками губ, найдя в бесконечной синеве сравнение самым дорогим глазам на свете. - Поезд "Токио-Коноха" отправляется через 10 минут. Просьба всем пассажирам занять свои места. - провозгласил нудный женский голос, приглушённый общим гамом. Хината вздрогнула, выдёргиваясь из воспоминаний и по совету диктора поспешила к своему поезду, сопровождаемая лёгким ветром и случайными взглядами прохожих. Найдя нужную платформу, девушка отдала свой билет кондуктору и прошла в пока ещё пустой вагон. Её шаги гулко отдавались от стен, голоса снаружи приглушались толстыми стёклами, отгораживая её от суматохи большого города. Отыскав своё место, Хината уложила чемодан на верхнюю багажную полку, достав из бокового кармана лишь большие наушники и маленький плеер, а сама села на краешек неудобного кресла, обтянутого искусственной кожей. Вагон заполнился за считанные минуты и теперь пестрил различными голосами и людьми, раскладывающими свои поклажи и с удобством устраивающимися на креслах. Незнакомцы, кроме тяжёлых сумок, принесли с собой новые запахи, среди которых выделялся запах чего-то съестного и сильный аромат цитрусовых. Хината усмехнулась и чуть покачала головой, думая, что ностальгия слишком сильно привязалась к ней, находя схожесть даже в самых банальных вещах. Издав боевой клич и пару раз поперхнувшись выхлопами, поезд плавно тронулся, постепенно набирая скорость и наполняя вагоны привычным для движения звуком, стуча шпалами о рельсы. Лишь тогда Хината смогла полностью расслабится и опустится на жёсткую спинку, разглядывая однотонный пейзаж за окном, ещё рябящий современными постройками. Надев наушники, она некоторое время листала плейлист и остановившись на одной композиции, прикрыла глаза, уносясь в прошлое. - Здравствуйте, Ита-сан! Звон колокольчиков и девчачий жизнерадостный голос нарушили привычную, для вечера понедельника, тишину в небольшом магазинчике музыки. Стены персикового цвета были украшены плакатами известных рок-групп и стеллажами со множеством дисков, пестрящими яркими обложками. В середине на каждой из таких полок выделялся незаполненный квадрат с большими наушниками, дабы посетители могли оценить товар, так сказать, не отходя от кассы. Окон в помещении не было и оно освещалось простыми круглыми лампами под потолком, источающими тусклый, но достаточный свет. За прямоугольным столом продавца, больше напоминающим школьную парту с кассовым аппаратом, сидел пожилой мужчина, с тёплыми карими глазами, обрамлёнными мелкими морщинками, говорящими о том, что мужчина много улыбался. В его чёрных волосах уже проглядывалась седина, столь идущая мудрому приветливому лицу. В прошлом Ита-сан был гитаристом известной в те времена группы, но травма левой ладони не позволила тому продолжать карьеру музыканта и, пережив глубокую депрессию, рок-звезда ушла на покой, открыв свой магазин с дисками в небольшом городке. Виновницу, что потревожила спокойную атмосферу в этом уютном месте, он узнал сразу. Девушка лет 16, с прямыми чёрными волосами, отливающими синевой и необычными глазами - она часто заходила сюда, интересовалась новинками и имела неплохой музыкальный вкус. Вдобавок ко всему, девушка была добра и приятна на общение, что сразу отметил владелец магазина, как увидел её. В жемчужных глазах светился живой огонёк, колыхаясь и увлекая за собой. Что-то, определённо, замечательное было в этой скромной вежливой школьнице. Ита узнал, что её зовут Хинатой Хьюго, что этой весной она перейдёт в старшую школу и то, что является наследницей, крупнейшей на всю Коноху, фирмы. Впрочем, сама Хината не радовалась такому будущему и часто уходила в себя, прихватив с собой лишь любимую музыку. За несколько месяцев, эти настолько разные люди, прониклись друг к другу и сдружились. Теперь же Хината забегала сюда почти каждый день не только для того, чтобы купить новый диск или музыкальный журнал, но и для того, чтобы пообщаться с милым старичком, а Ита-сан радостно принимал её и продолжал ждать, когда с её лёгкой руки откроется тяжелая дверь и магазин наполнится счастливым смехом и рассказами Хьюги. - О, Хината-чан, здравствуй! - радушно поприветствовал он её, выходя из-за наскучившего прилавка. - Как ваши дела? - вежливо поинтересовалась девушка, проходя вглубь комнаты и занимая своё любимое место на небольшом диванчике. - Прекрасно. - улыбаясь, ответил Ита, садясь рядом. - А твои, Хината-чан? И так бывало каждый раз. Бытовые, заученные вопросы вначале и совершенно новые и интригующие темы к концу. Эти двое могли говорить вечность, обо всём на свете. Для них не было лимита слов. - Ита-сан, а правда, что в среду к вам привезут дебютные диски той группы? - с добрым огнём в глазах, поинтересовалась Хината. Услышав впервые демо, девушка сначала впала в ступор, а после ушла с головой в музыку, не обращая внимания на толпившийся вокруг неё народ, требующий уступить наушники. Их музыка проникла в самую душу и осталась в сердце Хинаты. С тех пор она с нетерпением ждала их дебютного альбома. И мужчина это, конечно же, знал. - Так и есть. - ласково улыбаясь брюнетке, ответил мужчина. Он всегда принимал её за дочь. Сам Ита был одинок, детей не было, как и жены. Нет, даже в своём возрасте он привлекал многих женщин, но в душе был избитым романтиком и всё ждал "ту единственную." Его друзья и знакомые только посмеивались над его принципами, считая, что тот так и помрёт холостяком. Хината была в курсе и понимала Ита-сана, но не осуждала, а наоборот, всячески подталкивала к поискам этой женщины. Теперь уже пришла очередь мужчины смеяться над чистотой её помыслов и детской невинностью, с которой она продолжала смотреть на мир. Хината обрадовалась и прижала ладони к груди, расплываясь в улыбке. Наконец-то она услышит любимые ритмы и голоса в полном размере, а не в обрывках демо-записей. - Только тебе стоит поторопится. Сама знаешь, как популярна эта группа - от покупателей отбоя не будет, а привезут лишь ограниченную версию. Я бы мог отложить тебе диск, но увы, не получится. В день привоза меня не будет, а просить Хидана - без толку. Да, Хината и сама это знала. Хидан - племянник владельца магазина, особо нахальный и неприятный юноша, иногда подменявший своего дядю. Хината питала к нему не то что неприязнь, но долго находится рядом с этим человеком и выдерживать его похабный взгляд и пошлые шуточки, не могла. - А Вы Ита-сан где будете? - В больнице.. - начал он, но его перебили. - Что-то случилось? - обеспокоенно вмешалась девушка, внимательно разглядывая своего друга. - Да, нет. - отмахнулся он. - просто проверка. - Слава Богу... - выдохнула Хината, радуясь, что ничего серьёзного его здоровью не угрожает. Так, за пустыми разговорами, прослушиванием хорошей музыки и скоротечности времени, прошёл ещё один вечер Хинаты, наполненный пониманием и спокойствием. Яркое солнце освещало улицы Конохи, заставляя жителей щурится и укрываться панамками и ладонями. Жизнь во всю бурлила, даже не обращая внимания на бегущую изо всех сил девушку, расталкивающую людей на своём пути и поспешно бросающую им извинения. Её чёрные волосы развевались за спиной, ладони были сжаты в кулаки а на лице выступили капельки пота и отчаянная решимость. Она должна успеть. Хината задержалась у сенсея, готовившего её к вступительным экзаменам в старшую школу, и теперь опаздывала к привозу в магазин дебютных дисков её группы. Она не сомневалась, что народ уже нахлынул и вовсю раскупает то, о чём она так долго мечтала и ждала, и надеялась что успеет ухватить последний диск. Девушка уже порядком устала: ноги то и дело спотыкались, скорость упала, дыхание было сбивчивым и рваным, но продолжала бежать, не обращая внимания на колющий бок. И вот он: заветный магазин, уже кишащий подростками. С трудом открыв дверь уставшей рукой, она ворвалась в здание и на секунду застыла, думая как бы лучше подступится к стеллажу, у которого столпилась основная масса народа. - Поторопись, детка. - беззаботно кинул ей седоволосый парень, откровенно разглядывая Хинату и на автомате пробивая покупки. Хината вдохнула побольше воздуха и ринулась в толпу, бесцеремонно расталкивая людей и забыв о вежливости. Гам и крики давили на уши, дышать стало нечем – тело прижали со всех сторон. Брюнетка продолжала движение к своей цели и увидела единственный футляр с диском оставшийся на полке, к которому тянулись десятки рук. Ещё одно усилие и её пальцы на мгновение сомкнулись на холодном пластике. Девушка уже почти почувствовала желаемое счастье, как заметила, что с другой стороны, одновременно с ней, к диску прикоснулась ещё чья-то рука. Хината повернула голову вправо и столкнулась со взглядом пронзительных чисто-голубых глаз с ободком нежнейшей синевы. На миг он затаила дыхание и удивилась: на неё смотрели не с укором, за то что она тоже дотянулась до диска, нет, а с лёгкой виной и сожалением, будто прося прощения. В следующую секунду девушку грубо толкнули и она разжала свои пальчики, всё ещё вглядываясь в эти прекрасные глаза. Её вытеснили из толпы и оставили отрешённо смотреть на кучу сцепленных рук и перепутанных тел. Она даже забыла за чем пришла и продолжала утопать в омуте голубых очей, уже потерянных в толпе. Лишь только нахальный голос Хидана вернул её к реальности. - Что, упустила? - усмехнулся он. - Да. - тихо ответила она, опустив голову. Не смогла. Она не слышала его слов, не слышала разочарованных вздохов, гама. Не слышала ничего, все звуки приглушили, словно повернули регулятор громкости, сведя его до минимума. Хината вышла из магазина, оставив после себя лишь прозрачный звук колокольчиков, весело звякнувших при закрытии двери. Яркое солнце, небо, цвета тех глаз и оживлённая улица встретили девушку. Ей думалось, что тёплая погода смеётся над ней. Конечно, глупо было так думать, но осознание того, что твоя мечта ускользнула из под рук, огорчало и придумывало сотню оправданий чтобы не поддаться слабости. Да, она ещё услышит их песни, надо только немного подождать, надо просто забыться на время. Но ей так хотелось получить этот диск, с обложкой из их фото и надписи поперёк, дотронутся до зеркальной поверхности CD, разглядеть автограф. Услышать их одной из первых, так же, как было в начале. Раствориться в их музыке, отдаться ей полностью. Той, что спасала. Она уже прикоснулась к своей мечте и отпустила в последний момент, растаяв во взгляде незнакомого человека. Просто один взгляд, наполненный смыслом и бескрайней красотой заставил позабыть обо всём. Такой чистый и добрый. Хината брела по улице, не особо разбирая дороги и не боясь заблудиться – она знала наизусть каждую улочку городка. Ветер бил ей в спину, словно напоминая о проигрыше. Жемчужные глаза с грустью смотрели на шершавый асфальт под ногами. Тело ещё ломило после бега, но дыхание успело восстановиться. Проходящие мимо люди не обращали никакого внимания на девушку, впрочем, это не было удивительным. Хината всегда держалась серой мышкой: в школе примерная, ни чем не выдающаяся ученица, дома – хорошая дочь, наследница фирмы. Её тошнит от этого статуса, выворачивает наружу. Держатся как следует, говорить, даже иметь определённые интересы. Изображать перед кучей чиновников и подельников отца внимательную, сильную, серьёзную девушку, озабоченную судьбой компании, а на самом деле быть совершенно другой. Любить эту чёртову жизнь, какой бы одинокой и скучной она не была, верить в лучшее, стесняться, мечтать. Жить. Ритмы ворвались в сердце, расцветая оттенками восторга и невесомости. Гитарные соло играли на струнах души, подчиняя себе. Музыка заполняла всё сознание, вознося над бесцветным городом, раскрывая истинны. Такая родная и одновременно такая незнакомая, живущая собственной жизнью, имеющая собственные лёгкие, наполненные воздухом до отказа. Волшебный, немного хрипловатый голос солиста был таким близким, своим, заставляющим дыхание сбиваться. Звуки текли по телу, разносясь вместе с кровью, становясь одним целым... Хината прижала наушники крепче, оборванно выдохнув и расширив глаза от удивления и восхищения. Так внезапно это великолепие опустилось на её уши, подчиняя своим ритмам. Девушка обернулась и встретилась с небесными прекрасными глазами, смотрящими на неё с теплотой. Тот же взгляд. Он принадлежал молодому парню, примерно её ровеснику. Его пшеничные волосы были взъерошены, на губах играла улыбка. Незнакомец был на пол головы выше Хинаты, имел загорелую кожу и был одет в джинсы и оранжевую футболку с чёрными надписями на английском. На обоих щеках были высечены необычные полоски, по три на каждой. Эти шрамы сразу же бросались в глаза, но не отпугивали. В ладони он держал вышедший из моды CD-плеер, вероятно, принесённый специально, чтобы поскорее насладиться музыкой, шнур от которого вёл к наушникам, надетым на девушку. Та медленно сняла их, оставив болтаться на своей шее, и продолжала глядеть на парня. - Эм, прости, что вот так выхватил диск у тебя из под носа . - виновато улыбаясь и почёсывая затылок сказал он. - Я могу отдать тебе его, только перепишу себе, хорошо? Он дружелюбно заглянул в глаза девушки, отчего у той сердце пропустило удар, выжидая её ответа. Хината лишь кивнула, не в силах оторвать свой взгляд и почувствовала, как краска предательски заливает её лицо. Она поклонилась, сложив руки в извиняющемся жесте и скрыв розовеющее лицо за волосами. - Да, спасибо! - выдохнула она, боясь поднять голову. Парень заметно растерялся, но быстро взял себя в руки. - Ничего, не стоит. - снова широкая улыбка. Кажется, он всегда улыбался, не смотря ни на что. - Я Узумаки Наруто. Он протянул девушке ладонь, желая укрепить знакомство рукопожатием. Хината выпрямилась и тоже представилась, пожимая руку и продолжая отчаянно краснеть. - Х-хьюго Хината. - робко пролепетала она. - Ого, так ты та самая! -Удивлённо воскликнул Наруто, прыгая вокруг девушки и разглядывая её со всех сторон, вызывая ещё большее смущение у брюнетки. - Та самая? - переспросила она. - Ага. Мне сказали, что я буду учится с наследницей Хьюго. Я представлял тебя немного другой. - он задумался, при этом его лицо приняло смешной вид. - Ну, знаешь... Я думал ты вся из себя такая надменная, строгая. А оказалось совсем иначе. Но мне ты такой больше нравишься! Он вновь улыбнулся, смотря на Хинату своими завораживающими глазами. Девушка тоже невольно улыбнулась, радуясь, что хоть одного одноклассника она знает и можно не бояться остаться одной, кто не добьётся хоть какого-то признания в этом классе. В её глазах зажёгся счастливый огонь, а ладони метнулись к сердцу, которое гулко билось под рёбрами, наполняясь незнакомой, но очень приятной теплотой. «Нравлюсь.» Взрослая Хината улыбнулась, всё так же по-детски прижав ладонь к груди и сжав её в кулачок. Солнечный свет, заглядывающий в окно, ослеплял, но совсем не из-за этого в глазах девушки застряли чистые слёзы. «Нравлюсь.»