Демон во мне

Привет, друг. „Привет, друг“. Что за глупость… Возможно, стоит дать тебя имя, но это чревато. Ты лишь в моей голове, об этом нельзя забывать. Чёрт. Докатились. Я разговариваю с воображаемым другом. Но мне здесь одиноко, поэтому быть может ты меня поймешь. Кстати меня зовут Скотт, Скотт Маккол, и я убийца, монстр, дьявол, но ты наверно меня уже знаешь. Я нахожусь в „Доме Эхо“, тебе даже не представить какого это, но возможно мне удастся описать этот ад. Потому что тут нет людей, нет проблем, нет времени и существования. Лишь эйфория осознания полного одиночества, торжество меланхолии, апатичности и холода. Это место, где даже смерть приобретает какой-то особый, радостный оттенок…Я опускаю глаза и вижу свои бледные, почти белые, как мел руки. Уже и не помню, сколько времени прошло с тех пор, как в них текла кровь и была жизнь. Все как-то разом умерло. Давным-давно. И я. Все Это… это мое существование напоминает какой-то один большой сон. Мне постоянно кажется, что сон вокруг меня, и что вот-вот я проснусь в своей теплой кровати и все будет как прежде. Но этого нет. „Жизнь“ продолжается. Ты наверно задаешься вопросом: „Почему ты считаешь себя монстром?“, я отвечу тебе, я убил одного любимого мною человека, во мне проснулся тот, кем я являюсь — монстр, и он без особых усилий убил его. Поэтому я здесь, но а еще потому-что я сдался без боя, я был опустошен, и так доктора закрыли меня в этой психбольнице. Врач дал мне блокнот, в нем я пишу стихи, каждый день, посвящая стих „ему“, того, кого я любил и убил. Я знаю что этот больной ублюдок док измывается надомной, и специально дает мне записывать, чтобы я больше страдал, но знаешь что, мне кажется мне наоборот это помогает, так я общаюсь с ним, так я чувствую его… Хочешь прочту тебе новый стих, я только что его закончил? Хотя, я думаю ты все равно его услышишь, ведь ты в моей голове.

«Я бегу по бесконечному кругу внутри. И не знаю, как заставить себя продолжать. Без тебя нету ничего, просто посмотри как я шагаю в никуда, с твоего этажа. Ты научи меня мечтать, как в начале „Нас“. Ты научи меня дышать, ради тех секунд что остановят все часы, светом наших глаз. Я без тебя здесь не смогу, не смогу я умру… Мне было больно в день когда ушел ты, мне было страшно что вот теперь, теперь я точно останусь один. И целый мир с людьми, домами, он мне стал неважен. Я так хотел тебя вернуть, чтобы сказать — прости.»

Знаю, знаю, грустно, но быть может ты меня поймешь, если останешься? Ведь ты этого хочешь? Я не обещаю тебе легкого и веселого путешествия, но если ты останешься со мной, мне будет чуточку легче. — Скотт? Скотт! — Простите, я задумался — будто бы я когда-то слушал его. — Давай продолжим, итак, какого же цвета, твоя боль? — После убийства она была серая, это была медленная и изматывающая боль. — А сейчас? Каким цветом твоя боль сейчас? — Красная, острая и холодная — он ехидно улыбается увидев мои порезы, если бы ты мог видеть эту улыбку, она убивает в тебе все, что только может остаться. — Давай поговорим о твоем первом с Стайлзом дне, когда начались ваши настоящие приключение. — Я не хочу об этом говорить. — Нет, ты будешь Скотт, тебе ничего не остается делать как вспоминать! -…Мы направились в этот лес, мы были в отчаянии. И лес принял нас, заключил в свои сумрачные объятия, и с тех пор мы с ним кровные братья. — Тебе ведь хочется уйти не так ли? Убраться туда, где ты в самом деле окажешься на своём месте, на месте, где придешься как раз кстати? Но такого места нет Скотт, нигде, ты лишний! — Зачем вы мне это говорите? — Просто напоминаю тебе кто ты есть, ты убил своего друга, ты распотрошил его, и это твоя тюрьма. Он прав…во мне проснулся демон, которого я так сильно сдерживал. Я любил и люблю Стайлза, но зачем я это сделал, и был ли это я, или всего лишь мой внутренний враг? Когда я стоял там в лесу, у его тела, казалось, что вокруг не осталось ни единой души: только я, лес и нечто неведомое, скрывающееся среди его безмерных пространств. Непостижимо-холодное, как ты думаешь что это было, мой друг? Одиночество? Осознание что вторая половина моей души умерла? — На сегодня мы закончили Скотт, жду нашей встречи завтра, сейчас ты можешь выспаться, завтра тяжелый день! — он опять нас прервал, что ж мне пора спать, а тебе отдохнуть от моей истории.