Одинокая

Эшли сидела около коробки с видеопленками с тряпкой и протирала запылившийся проектор. День стоял тогда солнечный, на небе не единого облачка. Но ей нельзя было на улицу. Она наказана. С тех пор, как м-р Буги забрал Эшли к себе, она уже тысячу раз была обманута своими ожиданиями. Конечно, как можно было рассчитывать на сладкую жизнь, когда твою душу забрал Демон? - Тупые кинопленки! - С яростью прошипела девочка, рывками вытирая пыль. Она кинула тряпку в самый задний угол комнаты, и скрестив руки на груди, обиженно села на пол. Так одиноко Эшли не было никогда в ее новой жизни. Если это вообще можно было так назвать. "Он обещал, что мы станем свободными. Он обещал, что я смогу делать все, что захочу. Он обещал, что сделает меня известной художницей. Он обещал, стать папой, который не променяет дочь на работу!" По серой коже скатилась одна слеза, за ней другая. Девочка уткнулась лицом в колени, и зарыдала. Как она могла поверить тому, кто с первых дней не вселял никакого доверия? Но нет. Багул был убедителен в своих словах, и маленькая 10-ти летняя девочка повелась на это... - Прости, - Вырвался тихий всхлип из ее рта, - Прости меня, ПАПОЧКА!!! - Последнее предложение она уже выкрикнула и задрала голову вверх, подметая своими потускневшими рыжими волосами пол. Одиночество, скорбь и стыд наполняли сосуд. Даже после всего произошедшего, в Эшли все же осталась та человечность, которой Бог наградил маленьких и невинных детей. А за окном комнаты нового мальчика-жертвы, где девочка любила играть, доносились звуки счастья и беззаботного времяпрепровождения. Смех. Смех, которого так не хватало этому серому, маленькому ребенку. Эшли встала, и подошла к окну. Отодвинув шторку, она выглянула на улицу. Там играли в футбол отец и сын. Отец был вратарем, и чтобы порадовать сынишку какой он хороший футболист - поддавался. Они играли, веселились, и Эшли слабо улыбнулась, наблюдая как хотя бы кто то счастлив. Пока счастлив. Эти мысли вновь нагнали тоску. Девочка отошла от окна и вновь приблизилась к старой коробке. Перечитала все названия, которые знала наизусть, и остановила свой взгляд на пленке "Домашнее рисование". - Маленькая, безмозглая, наивная, дура, - Эшли взяла катушку и попыталась ее разломать. Руками не получилось, и девочка пустила в ход зубы. Но не вышло. Она вспоминала как дразнила Тревора, как готовила с мамой папе кофе, как папа целовал ее на ночь... И от этих воспоминаний становилось тошно. Как она могла променять семью, на вечное скитание по планете с целью угодить и помогать тому, кто отнял у тебя всё, включая душу? Она сама все оборвала. Сама ушла за новыми "Друзьями", сама поверила в розовую сказку, сама убила свою семью, в погоне за чем то более ценным и важным. И теперь - одна. Одинокая и обманутая малышка Эшли.