Соло на скрипке

      В день долгожданного концерта все шло как-то не так. Дело было вовсе не в самом концерте, а какой-то дурной ауре этого самого дня. Локи проспал на общий сбор, где с самого утра должна была проходить репетиция, разумеется, вместе с ним проспал и Крис. Магу пришлось собираться в спешке, позавтракать чашкой кофе и отправляться на сборы. У Хемсворта было сегодня больше свободного времени, поэтому он онлайн поработал над некоторыми документами, специально завёл будильник, чтобы не заработаться, а то мог уйти с головой в насущные дела и вовсе забыть о времени. Перед самым выходом он решил выпить чашечку кофе, задумался о том, что родители отказались, хоть и тактично, но отказались идти на концерт. Разумеется, там было слишком шумно для них, и музыка Локи несколько эксцентричная в сравнении с той, к какой они привыкли, однако маг при случае обещал сыграть им что-то более традиционное в следующий раз. Вроде бы некоторое недопонимание было сглажено, и Хемсворт не заметил, что любовник обиделся, однако бог огня мог этого и не показать. Вот эта неприятная мысль и стала повинной в том, что Крис пролил на себя кофе. К счастью, горячим оно не было! Пришлось в скором порядке переодеваться, стоит ли говорить, что к началу концерта он опоздал.       День Ли в то время был немногим лучше. Он не проспал, не пролил на себя ничего, вот только голова раскалывалась, как после весело проведённой ночи. Амулет жёг кожу на груди огнём, хотелось снять, прямо-таки руки чесались, но он стойко выдержал. Крис и Локи настойчиво приглашали его развеяться, прийти на концерт, послушать музыку, но он хотел побыть один. Кому захочется смотреть на его постную мину. К сожалению, на лицо его упала непроглядная тень после отбытия Тора в Асгард. Хемсворт решительно отказался выбираться из своего укрытия, но Локи всё равно сказал, что если вдруг ему захочется приехать, его сразу проведут за кулисы, и оттуда можно будет посмотреть на представление изнутри, ему только нужно назвать своё имя.       Ближе к вечеру Ли стало совершенно тошно в номере. Казалось, стены давили на него, полыхающий огнём амулет невозможно было остудить, даже после холодного душа он не переставал жечь, того и гляди, на его месте дыра образуется. Хемсворту начинало чудиться, что всё это явно неспроста. Остаться одному в отеле уже не казалось отличной идеей. Ли решил отправиться на концерт. Он надел темно-серую водолазку, чёрные джинсы и туфли. Однако, чтобы покинуть номер, ему потребовалось куда больше времени, чем он ожидал. Ли почувствовал себя полным идиотом — он никак не мог найти ключи от арендованной машины, которые оставил на крючке у входной двери. Это было странно, ведь он никуда не убирал их или просто забыл?       Глянув на часы, он проклял всё на свете, Лиам уже опаздывал, и если еще хоть немного задержится… Обыскав комнаты и кухню, Ли вернулся в холл и едва не зарычал от злости, его комплект ключей валялся на полу как раз под крючком.       — Чертовщина какая-то, — с этими словами он и покинул дом, безнадёжно опаздывая к началу концерта. ***       Когда Крис оказался за кулисами, Локи тут же встретил его в полной готовности к выступлению, он выглядел божественно. Одеяние скрипача состояло из дорогих тканей чёрного цвета и россыпи красных и зелёных камней, все безупречно подогнано по фигуре. Он собирался играть на кротте, подаренной Хеймдаллем не так давно, звучание её куда глубже и пронзительней земной скрипки.       Несмотря на всё великолепие его образа, Локи был чем-то озабочен и словно растерян. Кому-то могло показаться, что это волнение перед выступлением, но для Хемсворта очевидна абсурдность подобного предположения.       — Всё в порядке? — заботливо поинтересовался Крис у любовника, подошёл ближе и коснулся кончиками пальцев его ладони. Тот выдохнул, и сжатые в тонкую полоску губы разомкнулись.       — Не знаю, — неопределённо повёл плечами маг. — Такое впечатление… что-то происходит.       — Что именно? — не понял Хемсворт, удивляясь подобной формулировке. — Где происходит и с кем? С тобой?       Смертный обхватил ладонь Лофта, на них бросали любопытные взгляды. Ну и пусть.       — Нет, — покачал головой принц. — Это ощущение внешнее, вселенское, на моём веку такого не приключалось, не знаю, что это. Энергия, она словно звенит, и я не понимаю, откуда она исходит. Ты можешь её услышать, если прислушаешься, отринешь суету посторонних звуков.       — Тебя это беспокоит?       — Мне не нравится, когда я не понимаю, что происходит, — отозвался маг. — Надо позвонить Старку, пока не начали.       Крис покивал, они отошли чуть в сторону, и Локи нашёл номер Тони в записной книжке. Он не думал, что смертный гений прояснит обстановку, но, возможно, его аппаратура отслеживает колебания подобного толка. Маг нажал на зелёную кнопку вызова и, прослушав пару гудков, услышал голос Тони.       — Хей! Локи! — свыше меры чем-то довольный отозвался Железный человек. — Как у тебя дела?       — Странный вопрос, всё нормально, — удивлённо отозвался маг. — Как ребята?       — Твои детишки в норме, Фьюри их не обижает, — тут же отозвался Тони, имея в виду мутантов. — Я за ними присматриваю, так что всё отлично. Джарвис, сконструируй модель направленности и распределения этих волн.       — Каких волн, Тони? — зацепился за слово маг. Крис удивлённо посмотрел на мага, он практически не слышал, что там говорит собеседник скрипача. — Ты сейчас где?       — Неподалёку от концертного зала, — ответил Старк. — Джарвис засёк какие-то странные помехи, так нам показалось сперва, а сейчас я тут с датчиком немного полетал над городом и обнаружил странные колебания, они рассеяны, но у них определённо есть направленность. Это ведь не ты?       — Нет, не я, — согласился маг. — Но я тоже их чувствую, у меня сейчас выступление, я буду на сцене, если что, перезвони, Крис тебе ответит. Я хочу быть в курсе того, что происходит.       — Окей, приятель, удачного выступления. А может, мы как-нибудь соберёмся, и ты нам сыграешь, хотел бы я услышать твою музыку вживую, — мечтательно предложил Тони.       — С радостью, — рассмеялся маг. — Обязательно встретимся, устроим вечеринку.       Распрощавшись с Железным человеком, Локи отдал Крису свой телефон.       — Локи! — окликнули мага. — Пять минут! Все на выход!       Маг кивнул куда-то в сторону, приблизился к Хемсворту и оставил на его губах лёгкий, нежный поцелуй, затем отстранился, пару секунд полюбовавшись глубокими сумерками Крисовых глаз, и, подарив ему озорную улыбку, отправился на сцену.       Свет погас. Непоседливая публика в зале уже выкрикивала имя мага. Крис затаил дыхание, хотя и знал каждую композицию наизусть. В кромешной тьме не было видно практически ничего. Казалось, весь зал затаил дыхание, всенепременно в ожидании чуда, небесного дара скрипача — его музыки. Где-то под потолком раздался мощный громовой раскат, за ним последовали восторженные женские всхлипы, однако всё стихло так же резко, как и началось, несколько ярчайших молний прорезали пространство, освещая тьму, и мягкое свечение подобно туманной дымке озарило сцену. Потрясающие звуки кротты, нежные и мелодичные, ворвались в концертный зал вереницей сладкоголосых птиц, сцену осветили полностью, и бог-скрипач предстал перед своими гостями как принц, призвавший гостей на бал.       Плавные движения мага, его игра и танец группы-подтанцовки составляли потрясающую композицию. Локи играл, раскрывая музыку как многомерную иллюзию перед зрителем, раскрывалась совершенно иная вселенная, наполненная не только звуками, но и визуальными образами, калейдоскопом кружащимися повсюду. Сильнейшие потоки музыки хлынули в зал подобно обрушившемуся на город шторму, они завораживали и восхищали.       Локи целиком и полностью отдался ритму и звуку, потому лишь после пятой композиции он заметил в первых рядах двух гостей, которых и не мечтал увидеть в зале. Его музыка, его талант извлекать из кротты невероятные звуки и при этом ещё и танцевать в такт в большей степени приходились по вкусу Хеймдаллю, но не отцу, который растил своих сыновей как воинов, а не как шутов. Может быть, где-то в глубине души Один и признавал в Локи музыканта, но никогда не поощрял этого. Сейчас же верховный ас сидел в первых рядах в обществе своей супруги, оба облачены в простую мидгардскую одежду, на один вечер отринувшие привилегии Асгарда они были просто его родителями, которые пришли увидеть, как он играет. Сердце мага зашлось от волнения, и это отразилось на игре, он словно хотел отдать всё, что было в его душе, показать в первую очередь им, как важно их присутствие для него.       Композиции сменяли друг друга от быстрых и динамичных к медленным и тягучим, Локи тонкими пальцами залезал в людские сердца, трогал струны множества смертных душ. С губ отца впервые не сходила одобрительная улыбка, а глаза матери блестели от слёз счастья, так музыка Лофта действовала на них. ***       Решив отправиться на концерт Локи, Один оставил Тора как своего заместителя. В какие-то несколько часов до отбытия норны прислали своего слугу с посланием для царя немедленно явиться к ним.       Верховный ас тут же отправился к норнам, его пропустили в чертоги, провели в дальние покои, где с некоторых пор пребывала в ужасном состоянии одна из норн Верданди — та, что ведала настоящим. Невероятной красоты дева угасала подобно цветку, появившемуся на свет в неурочный час и обреченному умирать от холода, кожа её, казалось, становилась прозрачной словно тонкое стекло.       — Что с ней происходит? — тихо осведомился Один, обращаясь к Скульд — норне, ведающей будущим.       — Она растворяется, — тихо поведала белокурая женщина, по возрасту не уступающая самому Одину, она была статна и сдержана. — Тебе следует насладиться представлением в Мидгарде, это важно не только для тебя и жены твоей, это важно для него.       — Для Локи, — покивал всеотец, в глубине души признавая себя старым дураком и слепцом, помимо того, что от рождения Лофт был наделён магическим даром, он был прекрасным музыкантом, его подвижность, природный жар и авантюризм, всё в нём говорило о жажде дарить улыбки и восторг тем, кто удостоится услышать его музыку. Но царь в силу своего положения этого не поощрял. Что ж, и цари ошибаются.       — Тору сегодня предстоит занять трон в твоё отсутствие и встретить свою судьбу, а судьбе предстоит встретить своего царя, — Скульд вздохнула. — Я вижу, будет ещё много всего, и точно знаю, что Верданди не знает слово "покорность", но…       Один давно привык к речам норн, они никогда не говорят того, чего не желают. Следовательно, больше чем нужно ему всё равно не поведают, даже если он падёт ниц и будет упрашивать. Всему своё время. Однако Один пришёл в лёгкое замешательство от слов Скульд. Если он правильно понял, Тор должен встретить свою судьбу в Асгарде, но отец ведал, по кому наследник страдает, от кого находясь вдали, он желает бросить ставший для него не комфортным мир асов. Как рвётся сердце к тому, кого бог грома полюбил в Мидгарде.       Большего норны не поведали. Один оставил их чертоги. Не видел всеотец того, как восемь норн всех возрастов подхватили свою подругу на руки и перенесли к источнику. Девять норн все как одна слышали резонанс, исходивший от угасающей сестры, слышали они и отклик с далёкой планеты, именуемой в девятимирье Мидгард. Заботливые руки опустили Верданди в кристально чистую воду, подобно тонкой льдинке она погрузилась в воду, но всё ещё виднелись очертания прекрасного тела. Пока ещё виднелись. ***       Лиам безнадежно опаздывал, он проклял всё на свете, когда его подрезали в третий раз. Это был не день, а сплошная дьявольская зона. Уже не говоря о том, что его выводил из себя всё нарастающий гул. Какое-то время он думал, что дело в машине, но механизмы тут были вовсе не причём.       Лиам решительно прибавил скорость в надежде, наконец, добраться до концертного зала, где должен был оказаться практически час назад. Хемсворт глянул на дисплей телефона.       Целый час? Этого просто не могло быть! Он не мог ехать час?! Прошло всего-то минут пятнадцать. Лиам сглотнул и вскрикнул от боли. Амулет на его груди взбунтовался пуще прежнего, Ли отогнул ворот водолазки, хотел было схватить чёртов амулет и сорвать с себя, почувствовать хоть минутное облегчение. Однако зачерпнул ладонью пустоту. Недоумённо уставился на руку, на которой переливались алмазным блеском крохотные песчинки. Последнее, что он увидел, это потерявший управление джип, который нёсся на огромной скорости прямо по встречной полосе.       Изучающий странную аномалию Старк некоторое время назад тоже заметил странное поведение цифр, которые отображали время. Цифры скакали словно в какой-то неистовой пляске, сперва Тони решил — дело в неполадке, мало ли. Но, пару раз запрашивая у Джарвиса информацию, он получал в ответ тишину, пустой эфир. Время скакало с неимоверной скоростью, можно было отследить пятнадцатиминутный интервал и часовой, но как интерпретировать эти показания Тони пока не знал.       В какой-то момент Джарвис появился в эфире и сообщил об аварии как раз на подъезде к концертному залу, где выступал маг. Железный человек решительно устремился туда. ***       Тор расположился в кабинетах отца, изучал некоторые свитки и приказы. Ему всё равно не уснуть, он весь в предвкушении встречи с Ли. Отец согласился на предложение, высказанное Локи и переданное Тором с особой чёткостью. Казалось, Один был готов на любые жертвы ради счастья своих сыновей, хотя когда-то и сослал их с братом. Странное дело, как причудливо всё меняется.       «Лиам, я скоро вернусь за тобой, очень скоро», — подумал Тор как раз в тот момент, когда в дверь кабинета постучали. Тор открыл, увидев на пороге юного слугу норн, немало удивившись визиту в столь поздний час. Асмадей поприветствовал громовника и приказал следовать за ним.       — Норны ждут к себе молодого царя, — сказал посланник.       Тор рассмеялся.       — Я ещё не царь.       — Царь, — уверенно и даже с напором убедительно возразил юнец. — Вас требуют немедленно.       Наследник пожал плечами и последовал за Асмадеем. Юный слуга был любознательным и энергичным, напоминал Локи в детстве. Сейчас как раз самый разгар концерта, публика стонет от восторга, а Тор здесь в полном одиночестве. Чем ближе подходили к чертогам норн, тем более отчётливым становилось волнение бога грома. Его впервые призывали норны, было в этом нечто сокровенное и пугающее. Громовника пригласили пройти к источнику, он забыл как дышать, когда увидел в кристально чистой воде призрачные очертания утопленника. Первая реакция Тора была неосознанной, он рванул к источнику, чтобы помочь, но норны тут же обступили его со всех сторон. Скульд опустила руку на его плечо и заговорила:       — Наша сестра растворяется, чтобы впустить в мир другую силу, другую норну.       — Почему я здесь? — хриплым от волнения голосом спросил Тор.       — Ты поможешь норне появиться на свет, — ответила Скульд. — Ты должен это сделать, так я это видела.       Бог грома опешил.       — Я?       — Да, именно ты, — она обернулась, взглянула на источник, заметив, как кристально чистая вода начала окрашиваться красным. Норны всполошились, обступили источник, молодые выглядели энергичными и восторженными существами, норны в почётном возрасте сдержаны и спокойны. Тор на ватных ногах приблизился к источнику, вода в котором густела и наливалась странной жизнью, так сильно напоминающей кровь материнского чрева.       Громовник замер, едва дыша, когда кровавое месиво, словно грудная клетка, всколыхнулась, приподнимаясь и опускаясь. Скульд замерла, её лицо окрасилось восторженным румянцем, но она молчала, наблюдая за «дыханием» кровавого источника. Тор чувствовал, как колотит в рёбра собственное сердце, словно в ожидании появления ребёнка на свет.       — Сейчас, немедленно! — вскрикнула Скульд. — Вытаскивай!       Громовник без страха или отвращения запустил руки в кровавое месиво, подхватил, в его руки попало совершенно обнажённое тело, которое он рывком потащил вверх, вытягивая на поверхность. Тор не помнил себя от волнения, пружиной сжавшего его тело, подхватив на руки обнажённое существо, шумно дышащее и перепачканное в крови, он выхватил его из источника и, прижимая к себе, рухнул на колени. Норны засуетились вокруг, каждая держала в руке кувшин с чистой водой, которая проливалась на перепачканное лицо. Тор едва не закричал от ужаса, когда кровь окончательно смылась с лица существа.       — Один всемогущий! — воскликнул наследник.       — Тор? — едва шевеля губами, проронил Лиам, он вяло оглядывался по сторонам, он ничего не понимал. Он отчётливо помнил сильный удар, треск стекла. — Я умер?       — Ты родился, — ответила Скульд.       — Я понятия не имею, как это произошло, но…       Тор не знал, как выразить словами свои чувства, поэтому накрыл губы любовника своими, затягивая в поцелуй. Он пока ещё не осознал, что Лиам больше не часть смертного мира, не ведал об этом и сам новорождённый. Но это не волновало Хемсворта, впервые за всё это время Лиам чувствовал себя комфортно, пребывая в Асгарде, весь выпачканный в крови и каким-то невероятным образом оказавшийся там, где ему вроде как и не место.       Когда же Хемсворт, наконец, осознал, что рядом Тор, душа его наполнилась теплом и радостью. Лиам прижался к царю, не желая отпускать, и всё шептал ему на ухо, что очень сильно любит его, что виноват и был дураком, когда не ответил на его звонок. Громовник не выпускал его из объятий, не позволяя даже толком омыть тело любовника от крови, словно они расстались на долгие годы, и встреча эта от того стала столь долгожданной. После громовник помог Ли отмыться и облачиться в тёмно-синюю тунику и штаны. Скульд неотрывно наблюдала за поведением новорождённой норны, ей ли не знать, сколько в этом существе непокорности.       — Но что произошло? Как я здесь оказался? — наконец задал правильный вопрос Лиам. Тор лишь пожал плечами и взглянул на Скульд.       — Таково желание вселенной, — взяла слово провидица будущего. — Мы неспроста не пустили Одина тогда, нужно было разобраться в замысле вселенной. Когда наша сестра начала угасать, всё стало ясно.       — Но я думал, что норны не умирают, — удивился Тор.       Юная Урд рассмеялась, заслышав подобное заявление, и произнесла самодовольно:       — Если ты не ведаешь о том, когда мы рождаемся и умираем, откуда тебе знать, происходит это или нет.       — Однако, прежде среди нас не было мужчин, — заметила Скульд. — Вселенная меняется, и замысел её нам не ведом. Ты теперь часть этого мира, Лиам.       — Я не могу просто взять и исчезнуть, — Лиам схватил наследника за руку, волнение его было понятным, и он ждал от молодого царя посильной поддержки. — Тор, а как же родители? Они ведь решат, что я умер. Так нельзя, я ведь жив, я не могу…       — Тебе больше нельзя покидать Асгард, — всё так же самодовольно заявила юная Урд.       Лиам глянул на неё так, словно хотел ударить усилием мысли, и Урд отшатнулась в сторону, закричала и спряталась за свою сестру Скульд. Засопела ей в бок, словно обиженный ребёнок.       — Не злись на неё, — отмахнулась Скульд. — Юна наша сестра и не воспитана. Мы не можем препятствовать тебе, ты всё равно покинешь Асгард, так я видела. Но ты вернёшься, и это я знаю.       — Мы можем уйти? — Тор всё ещё не понимал, как себя вести, как реагировать на появление Ли в Асгарде при странных, если не сказать загадочных обстоятельствах. Скульд покивала, соглашаясь с разумностью его предложения.       Когда любовники вышли на воздух, ночная прохлада Асгарда подействовала на Ли странным образом, он повернулся к Тору и приник к его губам, жадно целуя. Он ведь так боялся, что навсегда потерял его. Громовник тут же ответил, прижимая Хемсворта к себе, счастливый от того, что Лиам в его руках. Чтобы не произошло, теперь они — часть друг друга и связаны прочной нитью судьбы.