Двенадцать подвигов Северуса Снейпа

Проснулся Северус совершенно разбитым. Добрая половина ночи ушла у него на то, чтобы вернуть себе прежний цвет волос. И хотя его ненависть к факультету зазнаек не уменьшилась, зельевар был вынужден признать, что близнецы Уизли довольно далеко продвинулись в области наложения чар. Хотя он скорее сьест живого соплохвоста, чем признается в этом вслух. Итак, первый урок у 6-го курса Когтеврана. Войдя в кабинет, Северус сухо поздоровался с учениками и… замер. Возле его стола стояла Полумна Лавгуд, держа в руках какой-то непонятный прибор, слегка напоминающий флейту. Только вот раньше Снейпу не доводилось видеть флейты, испускающие лёгкий серебристый дымок. — Мисс Лавгуд, — процедил он ледяным тоном, глядя в глаза ученице, — потрудитесь обьяснить, почему во время урока вы находитесь не на своем месте, да еще и с посторонним предметом, явно не относящимся к нашей сегодняшней теме. Любой другой ученик Хогвартса на её месте уже выпивал третью бутылочку успокаивающего настоя. Однако Полумна была в своем репертуаре. Улыбнувшись Северусу, она мягко проговорила: — Простите, профессор, я просто хотела вам вручить своё изобретение… для конкурса… профессор Дамблдор сказал нам, что мы можем подходить к вам в любое время. — Что ж, — замогильным голосом произнес Северус, всерьез подумывая взять у Грозного Глаза уроки по трансфигурации людей в хорьков и передать пламенный привет своему непосредственному начальнику, — раз так сказал директор, то давайте запишем ваше изобретение, мисс Лавгуд. Затем я, с вашего позволения, продолжу урок, чтобы ваш курс успел наверстать те потерянные десять баллов, которые я снимаю с вашего факультета. — каждое слово Снейпа, казалось, источало яд. — Итак, что это? — Это генератор темпорального сдвига мозгошмыгов, — бодро ответила блондинка, не подозревая, в какой ступор она вогнала своего преподавателя этой фразой. Северус многое повидал в своей жизни, однако про мозгошмыгов слышал впервые. Сделав в памяти заметку, чтобы позднее узнать о них получше, Снейп с непроницаемым лицом записывал характеристики изобретения, диктуемые светловолосой когтевранкой. Закончив урок и выпроводив Когтевранцев из своего подземелья, Снейп с легким интересом взял в руки генератор Полумны. Внешне он ничем не отличался от обычной флейты, разве что за исключением дыма, однако Северус с осторожностью, вызванной врожденной подозрительностью и недавним знакомством с изобретением Уизли, осматривал каждый её выступ. В конце концов он, решив не рисковать, убрал изобретение в ящик стола и отправился в столовую.

***

Впервые в жизни Снейпу хотелось заняться по-настоящему черной магией. Вместо обычных нескольких минут до столовой он добирался около часа. Что только ему не предлагали: манок для единорогов, намертво приклеивающиеся к метле штаны… Двое пятикурсников-пуффендуйцев, сунувшихся было с идеей двустороннего портала «Хогвартс-Шармбатон: спальный блок», сейчас сидели на полу и с сосредоточенным видом ели землю из ближайших цветочных горшков. Легкая улыбка тронула губы Северуса, благодарно кивнувшего проходящему мимо Грозному Глазу. Однако эта улыбка моментально погасла, стоило ему увидеть гору всякого барахла возле своего места за обеденным столом. Раздраженно отпихнув её, Снейп, вопреки обыкновению, быстро поел и встал, собираясь до конца дня перебирать реагенты для зельеварения в своем кабинете. Однако вслед ему донесся мягкий голос директора: — Северус, кажется вы забыли забрать проекты наших юных дарований. — Разумеется, — с сарказмом произнес декан слизерина, — даже представить не могу, какая потеря ожидала бы нас, забудь я об этих… талантах. — Давайте я помогу вам, профессор, — появился, будто из ниоткуда, Драко Малфой, сгребая половину хлама. — Благодарю вас, мистер Малфой. — Северусу очень мало верилось в альтруизм Малфоя-младшего, но и рисковать особо не хотелось: вдруг Уизли засунул туда еще что-нибудь. В полном молчании они прошли до кабинета, где Драко даже помог Снейпу составить реестр участников и их изобретений. — Профессор, — вдруг нарушил он тишину. — Могу ли я узнать, какой артефакт достанется победителю? — Разве профессор Дамблдор не сказал всем вам, ради чего вы впустую тратите моё время? — мрачно проговорил зельевар, с ожесточением нарезая корень росянки. — Директор упомянул лишь, что это весьма редкий и ценный предмет, — ответил Малфой. - Но, к сожалению, не сказал, что именно он из себя представляет. Северусу неожиданно стало предельно ясно, почему за ним уже второй день толпами ходят ученики. Пообещать неизвестный артефакт — кому бы не было интересно узнать, что за приз будет в этом дьявольском конкурсе. Погруженный в свои размышления о том, подействует ли на директора напиток живой смерти, он не сразу услышал вопрос Драко. — Что вы сказали, мистер Малфой? — пришлось переспросить блондина. — Я сказал, — несколько обиженно откликнулся тот, — что по-настоящему ценные и древние реликвии с богатой историей не стоит отдавать кому ни попадя. Мне кажется будет правильнее, если артефакт окажется в доме, со столь же древней историей. — Иными словами, — бесстрастно произнес Снейп, — вы просите отдать победу вам? Надеюсь, у вас есть хоть какое-то изобретение? — Разумеется, — улыбнулся Драко, доставая из кармана мантии небольшой черный шарик. — Это — определитель чистоты крови, моё личное изобретение. Позвольте показать, как он работает. С этими словами Драко сжал предмет в кулаке, слегка поморщившись. Разжав руку спустя пару секунд, он подросил шарик в воздух и тот с легким хлопком исчез, оставив после себя черный дым, складывающийся во фразы, сменяющие друг друга:

Имя: Драко Люциус Малфой. Дата рождения: 5 июня 1980 года. Чистота крови: чистокровка. Основатель рода: Арманд Малфой.

— Как видите, — довольно продолжил Драко, подхватывая вновь материализовавшийся шарик, — даже с помощью моего изобретения можно выявить, кто действительно достоин получить артефакт. Его самодовольный тон начал утомлять Снейпа, несмотря на то, что Малфой был его любимцем. Молча протянув руку, Северус взял шарик у Драко и крепко сжал его в ладони, даже не поморщившись от весьма ощутимого укола. После этого зельевар подбросил шарик, который вновь исчез, оставляя после себя очертания дымных фраз:

Имя: Северус Тобиас Снейп. Дата рождения: 9 января 1960 года. Чистота крови: полукровка. Чистокровный родственник: Эйлин Принц.

Поймав материализовавшийся шарик, Снейп вернул его Малфою, говоря: — Сдается мне, что и полукровки имеют скромное право называть себя полноправными членами магического сообщества. Разумеется, — холодно посмотрел он на стушевавшегося Малфоя, — если представители чистокровных волшебников не против этого. А теперь, будьте добры, покиньте мой кабинет. Благодарю за помощь. Выпроводив пристыженного Малфоя, Снейп со вздохом облегчения растянулся в кресле, искоса поглядывая на бутылку огневиски, подаренную ему на позапрошлый день рождения профессором Флитвиком. Впервые в жизни ему хотелось выпить. Однако долго побыть одному в этом замке очевидно было невозможно. В дверь кабинета постучали. Устало вздохнув, зельевар проговорил: — Входите. Дверь приоткрылась, и в подземелье вошли два, жутко ненавидимые Снейпом, лоботряса. — Поттер, Уизли. Минус двадцать очков гриффиндору, — холодно проговорил профессор, с опаской косясь на Рона, пытаясь определить, чего ожидать от этого рыжего разгильдяя. — Но за что, профессор? — ошарашенно проговорил Поттер. Стоявший рядом Уизли, покраснев до корней волос, что-то прошептал другу на ухо, от чего глаза Гарри чуть не полезли на лоб. — Простите за эту шкатулку, профессор, — заикаясь, промямлил Рон, съежившись под пронзительным взглядом профессора. — Мои братья запоздало предупредили меня о её действии, поэтому… — Меня не интересуют умственные способности ваших братьев, мистер Уизли, — ледяным тоном перебил его Снейп, — гораздо важнее то, для какой надобности вы пришли сюда. — Ну… я… в общем я хочу участвовать с другим изобретением, — сказал Рон, доставая из кармана мантии пузырёк со светящейся жидкостью. — Это придуманное мною целебное зелье. — Неужели вы полагаете, что с вашим уровнем интеллекта можно… — начал было Снейп, однако резко осёкся, злорадно усмехнувшись. Гарри и Рон при виде этой улыбки дружно вздрогнули. — Впрочем, моя должность обязывает принимать к участию все, даже самые абсурдные изобретения. Однако, мистер Уизли, думаю, что перед тем, как принимать ваше зелье, я должен его проверить в деле. Подозрительность друзей всё возрастала. Гарри чувствовал, что неспроста Снейп выглядит таким довольным. И оказался прав. — Мистер Поттер, — елейным тоном обратился зельевар к Гарри. — Думаю вам не составит труда поддержать вашего друга и временно побыть нашим испытуемым. Не беспокойтесь: в случае отравления, я, так и быть, пожертвую одним безоаром из своих личных запасов. Гарри судорожно сглотнул, ощущая, как стадо мурашек носится по его телу. Однако подавленный вид друга придал ему решимости. Ни говоря ни слова, Поттер взял пузырек у Рона, выдернул пробку и залпом опустошил его. Снейп, в предкушении всматривался в него, ожидая чего угодно: цветных волос, третьего глаза на лбу. Однако эффект превзошел все ожидания. Гарри окутало облаком сизого дыма, из которого донесся сдавленный крик. Перепуганный Уизли с воплями бегал вокруг облака, не зная, что делать. Даже Северус слегка встревожился: стоило догадаться, что зелье этого рыжего олуха скорее всего опасно для здоровья. Когда дым рассеялся, Поттер исчез. На полу лежала только его мантия. Уизли, застонав, был близок к обмороку. Обеспокоенный Снейп вскочил с кресла. Вдруг мантия Гарри зашевелилась и из-под нее вылез взъерошенный черноволосый мальчик лет четырёх-пяти со шрамом на лбу. Скользнув безразличным взглядом по остолбеневшему Рону, мальчик, увидев своё отражение в зеркале, повернулся к не менее ошарашенному Снейпу и, звонко рассмеявшись, подбежал к нему. Обняв потерявшего дар речи зельевара, Гарри громко закричал: — Папа, Папа! Уизли не сдержал смешок, за что тут же поплатился. Подвесив его вверх ногами, Северус молча прошел к шкафу, достал бутылку, подаренную Флитвиком и, глядя на Гарри, скачущего вокруг орущего рыжего остолопа, в три глотка опустошил её.