Конец света

Мастер и Доктор стоят в Тардис и в распахнутую дверь наблюдают начало конца этой Вселенной. Следствие нового безумного плана Мастера. И Доктор на этот раз ничего не может сделать. Он бессилен, а значит, Мастер победил. Окончательно и бесповоротно. И на этот раз Доктору не сбежать в другое время или параллельную вселенную. Это его конец. - Зачем всё это, зачем, чёрт побери? - Доктор срывается на крик. - А зачем я захватывал Землю? Зачем убивал людей? Мне скучно, Доктор, - безумная улыбка на лице Мастера. - И тебе внезапно понадобилось уничтожить Вселенную? Мастер, тебе некуда бежать, ты умрёшь вместе с ней! - И ты тоже, дорогой Доктор. Но перед этим я наслажусь созерцанием того, как чувство вины убивает тебя, - тяжёлым враждебным голосом проговорил Мастер. В его глазах мелькала смесь торжества и какой-то нечеловеческой ярости, пока он приближался вплотную к Доктору. - Чувство вины? Серьёзно? - А разве не ты всему виной, милый Доктор? Ты же мог забрать у меня грёбаные часы! Ты же знал, кто я и чем всё кончится! Если бы ты не вмешался, я бы незаметно умер в конце времени! - Да заткнись ты уже! - Доктор прижал Мастера к стене, наставляя на него отвёртку в угрожающем жесте. - А то что? Убьёшь меня? Зачем, если скоро за тебя это сделает вселенная? Посмотри на это с позитивной стороны, Док: ты странствовал в одиночестве долгие годы, зато хоть умрёшь в компании. Доктор медленно опустил отвёртку. Ему хотелось злиться. Ему хотелось врезать по этой ухмыляющейся роже, сломать пару рёбер, повалить и бить его, пока не начнут дробиться кости. Но он не мог. Мастер был прав: его съедало чувство вины. Но главной причиной тому было бессилие. Невозможность остановить этого сумасшедшего. Потому что именно на себя он возлагал за него ответственность. Кроме него больше не на кого. Потому что больше никого не осталось. Он с бесцветным лицом сел напротив двери. Устало закрыл глаза. Может быть где-то глубоко в его сознании что-то ещё порывалось придумать какой-нибудь очередной гениальный план по спасению всех и вся. Но это что-то угасало. Доктор сдался. Он слишком устал за свои десять жизней. Мастер, уже притихший, подошёл к Доктору и сел рядом. Он уставился в бесконечность в распахнутой двери. Скоро Вселенная схлопнется, сжигая и раскаляя до предельных температур всё содержимое. А что будет дальше уже неважно. Потому что некому будет уже на это дальше полюбоваться, оценить зрелищность этого дальше, похвалить, может быть, Мастера за представление. В его душе устанавливалась гармония. Даже шум барабанов стих немного. Ведь скоро он совсем прекратится. Да, Мастер хотел смерти. А уж забрать с собой всех остальных было для него долгом. - Сколько осталось? - прервал наконец молчание Доктор. - Около получаса. Доктор глубокомысленно кивнул. Казалось бы, в его голове должно возникнуть что-то вроде: "Я ещё столько всего не посмотрел!" Может быть он даже ринулся бы восполнять потери. Но на вопрос "Что я не успел сделать?" отвечала лёгким звоном пустота. Какая, к чёрту, разница? Он вспомнил Галлифрей: детские игры и юношеские бесчинства под оранжевым небом. Он вспомнил себя и Мастера до того, как тот стал таким. - Помнишь, как мы на Галлифрее ещё готовились к экзаменам? Закрывались где-нибудь с кучей еды и едва открывали учебники. - Да, это было неплохо, пока нас не словили. - А нечего было ко мне лезть. Мастер засмеялся, и его смех звучал почти как тогда. Этот звонкий юношеский смех всегда нравился Доктору. - А нечего было мяться, как девчонка. Не свалился бы и не наделал бы столько грохота. - А что я должен был делать? Это был мой первый поцелуй! - Я так и знал! - Чёрт, - Доктор тоже усмехнулся. Эти воспоминания пробудили в нём что-то. - Может нам хватит полчаса, чтобы закончить начатое тогда? Всё равно же конец света. Доктор почувствовал резкую боль в затылке, едва успев уловить перемену конфигурации собственного тела. Сквозь искры перед глазами он увидел лицо Мастера, нависающего над ним. - Уверен? "Теперь уже не особо", - хотел было ответить Доктор, но Мастер прижался к его губам. И сколько же воспоминаний было на этих губах. Тот первый поцелуй определённо въелся в подкорку, как незаконченное дело. Доктор ответил на поцелуй, прикусывая слегка язык Мастера, когда тот становился особенно дерзким. Руки вынудили его приподняться, чтобы стянуть пиджак, забрались настойчиво под рубашку. По спине пробежали мурашки от прикосновения холодных пальцев. Доктор стянул толстовку Мастера, вынудив того прервать поцелуй. Мастер впился зубами в тонкую кожу на шее Доктора. Но не болезненно, а мягко, чтобы не поранить, периодически проходя языком. Он отдёрнул ворот рубашки, чтобы добраться до плеча. Под скрип ткани и вздох Доктора в стороны полетели пуговицы. Мастер прошёлся языком по ключице Доктора, а его руки расстёгивали ширинку. Но Доктор не удержался, схватил Мастера за шею, отталкивая его от себя, и рывком перевернулся, оставляя того под собой. Он снял рубашку, дорывая оставшиеся пуговицы. - Ты смотришься как шлюха, - проговорил хриплым голосом Мастер буквально оседлавшему его Доктору. Доктор ответил лишь поцелуем. Жадным, резким и каким-то ядовитым. Он быстро стянул с себя штаны с трусами, и принялся за штаны Мастера. Наконец оба лишились остатков одежды. Оба тяжело дышали, чувствовали, как напрягаются мышцы живота, когда соприкасаются члены. Мастер обхватил их рукой, отчего Доктор не смог сдержать стон. А Мастер, воспользовавшись потерей самоконтроля Доктора, перехватил инициативу. Он повалил Доктора на спину, поставив колено между его ног. Пододвинуть слегка выше - и Доктор вынужден раздвинуть ноги шире. Мастер разводит тонкие ноги и устраивается между ними, глядя как Доктор нервно сглатывает и закрывает глаза. Он ухмыляется. - Неужто ты так и не подарил никому свою анальную девственность? - липкой насмешкой пропитан голос. Доктор обвивает тело Мастера ногами, притягивает его ближе рукой. - Действуй уже. У нас осталось не так много времени, - сбивчивый шёпот. - Ну, если бы я знал, что ты сделаешь такое заманчивое предложение, постарался бы оставить больше времени. Мастер слегка смазал стоящий колом член слюной и стал входить в Доктора. Тот изогнулся в пояснице, открыл рот, беззвучно глотая воздух, стараясь успокоиться и привыкнуть. Но Мастер не посчитал нужным как-нибудь этому поспособствовать. Он не дал Доктору ни минуты, начал резко вбиваться в него, вырывая болезненные стоны. Доктору было больно от движений Мастера, больно от металлического пола Тардис, царапающего кожу на выступающих костях, больно от холодного воздуха, осушающего горло и язык. - Ну же, Док, расслабься. Доктор получил смачный шлепок по заднице. И попытался расслабиться, отчего ему стало легче. Пока Мастер вбивался в его тело, вызывая новые непривычные ощущения, он решил, что и старые будут не лишними. Доктор начал медленно надрачивать свой член. Мастер ухмыльнулся и заставил Доктора слегка приподнять задницу. И по звонкому стону того понял, что попал в цель. Мастер стал входить быстрее, закинул колено Доктора себе на плечо. В этот момент обоим явно было не до конца света. Мастер кончил первым, закинув голову назад и выдыхая в пустоту низкий стон. Доктор, сделав ещё несколько движений рукой, забрызгал себе живот спермой. Выдохнув, Мастер вытащил опавший член из Доктора и лёг рядом с ним на спину. - Сколько осталось? - Две минуты, если часы на твоей панели идут правильно. - Тебе следовало потерпеть полторы минуты. Мастер засмеялся. Это был снова тот юношеский смех. - Я оставил нам время для обнимашек, - заверил Мастер и, повернувшись набок, закинул на несопротивляющегося Доктора руку и ногу. Доктор ухмыльнулся и вздохнул, ожидая, когда же уже закончатся эти чёртовы две минуты до конца света.