Побочный эффект

      Чем дольше живет ведьма, тем больше накапливается опыта, знаний. Но вот незадача: она помнит все. Даже то, что хочется забыть. — Зачем ты заплетаешь косу? Распусти волосы: мне так больше нравится. В ответ на это заявление я лишь улыбнулась и продолжила свое «чёрное дело». Прядкой за прядкой собирала волосы в косу. Ты лежала на траве в тени дерева и смотрела на меня, улыбаясь чему-то и смущая этим меня. — Знаешь, а ты похожа на берёзу. Зеленые волосы, бледная кожа и, — ты приподняла подол моей юбки, — много-много веснушек. Румянец появился на моих щеках, и ты, видя эту реакцию, рассмеялась и прикоснулась своим губами к моей стопе.       Я была совсем юной ведьмой-хранительницей берёзового леса, когда туда случайно забежала ты. Забежала — и осталась навсегда. Рыжевато-бурая шерсть, ясные зелёные глаза, сильное поджарое тело — ты была прекрасной волчицей. И девушкой не менее красивой: короткая стрижка, сильное тело и ямочки при улыбке. Несмотря на молодой вид, ты была опытной и мудрой. И я влюбилась. В первый раз.       В то время мой лес был совсем небольшой, скорее колки. Но колки опасные и таинственные. Охотники их не любили: ни дичи, ни грибов тут не было, только непролазные заросли. Разномастным творческим людям нравилось тут быть, многие даже писали стихи. Но все приходили на один-два раза, я даже лица не успевала запомнить. Но тебе мои колки понравились. Оборотню в бегах тут было хорошо. Сначала ты удивилась, что я тут делаю, и одна к тому же. «Тебя тут быть не должно,» — говорила при первой встрече, — «селяне про тебя ничего не знают». Из простых людей ты увидела меня первая. Я объяснилась, что была знахаркой из соседней деревни, и провела в свою землянку. Тебе понравилось в моём лесу, и ты осталась.       Ведьмы, как и обычные люди, рождаются чистыми и невинными. Ведь не может младенец быть злым, если он ничего ещё не понимает? Каждый меняется, пока живет. И что мы видим в итоге - это работа Жизни.       До тебя я была невинной простушкой. А кем стала после?       Как-то раз ты в зубах принесла мне роскошное атласное платье. Я не понимала, зачем оно мне (юбка и рубашка вполне меня устраивали) и попросила отнести назад. Но позже вечером обнаружила его лежащим на моем лежаке в землянке.       — У тебя превосходные волосы, не прячь их, — я лежала у тебя на коленях в одну дождливую промозглую ночь. То, чем ты восхищалась, разметалось по шерстяному одеялу и в темноте отливало изумрудным. Ты перебирала прядку за прядкой, вызывая своими прикосновениями приятные мурашки. Такие минуты единения и нежности не были для нас редкостью. Долгие поцелуи, крепкие объятия в свете костра, прогулки под луной. Всё как в сопливом женском романе, правда?       А однажды тебя выследили и вырыли в моих колках ловушку-яму. И ты попалась.       В тот день я чувствовала, что в лесу что-то произошло. Деревья странно перешептывались, всё было в странном состоянии возбуждения. Я хотела найти и убрать причину волнений, но мне нужно было время. Немножко времени. Ты готовилась к прогулке и уже сбросила одежду, чтобы превратиться, когда я обняла тебя за спину и прижалась к ней. — Не ходи, пожалуйста. — Почему? — У меня плохое предчувствие. Ты повела плечами и выскользнула из объятий. — Всё будет хорошо, слышишь, хорошо, — поцеловав меня в нос, ты превратилась. А через десяток минут попала в ловушку.       Удивительно, но, когда я тебя хоронила, шёл дождь. Видимо, небо тоже оплакивало тебя. Даже сейчас, спустя столетия, я помню тот день. Самый долгий день моей жизни. Мокрая земля разошлась, образуя небольшую яму. Мне было тяжело отпускать любимую и родную тебя туда; всё время казалось, что ты сейчас проснёшься у меня на руках, но этого не происходило. И я тебя похоронила.       Через некоторое время я порвала с этими колками и вернулась в деревню, а потом перебралась в город. На месте твоей могилы возник курган. И всё время рассказывают истории, как каждый год в один и тот же дождливый день на этом кургане возникает силуэт девушки, чьи ярко-зелёные волосы колышет ветер.