Rainbow

И вот звонок на большую перемену. Артем с каждым шагом ступает все медленнее и медленнее. Сейчас его будут бить, сильно бить. Не пойти — означало бы струсить. А пойти? Фантазия Темы подсказывала разные варианты увечий, которые у него сейчас появятся. Парень подходит и решительно толкает дверь. Владлена еще нет. Что ж, он сможет морально подготовиться к встрече. Артем не знал от чего, но внутри разгорался азарт. Ну же, Влад, приходи, поговорим. Открылась дверь, и в туалет зашел какой-то неформал. Где же этот Козырь? — Ты случайно не тот, кого я жду? Артем повернулся на удивительно мягкий и тихий голос. Зеленые глаза, длинноватые черные волосы с голубыми прядями. Парень был одет в немыслимо узкие джинсы и футболку с широкой горловиной, из-под которой были видны изящные ключицы. Понятно, это он гей. Что ж, план „А“ провалился. Нужно побыстрее от него избавиться и ждать Козыря (он же просил приходить одному). — Привет, да, это я, — сдержанно ответил Артем и в это же время панически подбирал нужные слова. — Не думал, что ты и есть неуловимый Рейнбов, — парень мило улыбнулся той улыбкой, которая обычно раз и навсегда завораживает собеседника. — Я понимаю как тебе трудно. Это тяжелая ноша — быть не таким, как все. — Да уж… Но родителей не выбирают. Я по-своему люблю отца. Но быть сыном Козыря — клеймо, не так ли? Артем ошарашено посмотрел на собеседника. Единственное, что он мог сейчас проблеять: — Так ты не гей? Сергей Козырь, а это был именно он, пару секунд молча офигевал. — Чувак, если я неформал, то это не значит, что я гей, — засмеялся парень. — Блять, блять, блять… — Артем медленно сползал по стене, закрывая руками лицо. — Я лошара! Серег, я самый настоящий идиот! — Ахахах, бывает, — рассмеялся Козырь. — Бить я тебя даже не собирался. Я благодарен за проделанную работу, и сегодня же вечером отец оплатит твои услуги. Пошел я на урок. Обращайся, если что. Парень, улыбаясь, вышел из туалета. Потом приоткрыл дверь и крикнул: — Меня теперь зовут Стас. — Артем… Тема сидел на полу и чувствовал себя полным идиотом. Раз — он раскололся перед Стасом. А тот мог оказаться не таким добряком. И это была бы верная смерть. Два — Артем начал понимать, чем тогда обидел Владлена, и ему становилось жутко стыдно. Теме позволялось обзывать его тупорылым и тд, и тп, но это не было обидным. Владлен не был глупым парнем — он просто лентяй. А вот его гомосексуальные наклонности — это был запретный прием. Черт, он же подошел утром к нему. Наверное, снова хотел попридираться. Артем догадывался, что Влад делал это, чтобы казаться нормальным, чтобы самому себе доказать, что он Мужик, и все такое. А Тема оттолкнул его. Почему-то в груди парня зарождалась жалость к Владу. Оказывается, он тоже не был таким идеальным, как его все считали. И где-то в подсознании проснулась зависть к тому человеку, которого полюбил Владлен. Ведь он, оказывается, был способен на чувства, на любовь. А его, Артема, не то чтобы парень, но и девушки не могут полюбить. „Только посмотрю в кого, и все. Он же думает, что я полностью прочел его записи, потому это не будет нечестно“. Успокаивая совесть, Тема достал из сумки планшет и открыл свой архив. Так, вот то, где он осознает себя геем. Вот терзания его чувств. И вдруг мурашки поползли по спине Артема: «…маленький, хрупкий Темочка, прости меня за то, что я тебя иногда бью. Просто не могу ничего с собой поделать. Я бы хотел оставить на твоем теле миллионы укусов и поцелуев. Мы, мужчины, ставим собственнические засосы, как бы говоря: „Это мое!“ Я бы искусал твою кожу в кровь, будь ты моим. Но это все остается только фантазиями. Ты еще совсем маленький. И я не имею на тебя никакого права. По ночам представляю, как ты идешь в душ и морщишь свой вздернутый носик, дотрагиваясь до очередного синяка, который остается на твоей бледной коже. И ты вспоминаешь обо мне. Хотя бы так. Хоть иногда. Я больной уебан!» Во всех этих строках скользила такая нежность на грани сумасшествия и страсть, от которой кровь начинала кипеть. А ведь Владлен прав… Артем вспоминал его всеми злыми эпитетами, потирая свои синяки. Ох, Влад, ну ты и идиот. «…вы — гей, — и столько презрения на самом любимом лице. Да что ты понимаешь в любви, Артем! И я бью его. Впервые не сдерживая силы. Так, что Темина голова дернулась в сторону. Очки упали, а в этих голубых глазищах столько разочарования, что я готов был встать на колени и молить о прощении. Но я Владлен, знаменитый школьный красавчик, у меня гордость. И позорно смываюсь. В жопу эту гордость, если тебя больше нет в школе. И я понимаю, что без тебя уже никак…» На этом записи заканчивались. Видимо, тогда Владлена взломали. Только сейчас Артем заметил, что все также сидит на полу и ревет. Ревет белугой, ведь сам все испортил. Он собственноручно втоптал в грязь чувства Влада сегодня утром. И тот его не простит — он гордый. Открывается дверь, и в туалет заходит Владлен.