Rainbow

За окном уже смеркалось, потому по комнате неумолимыми скачками двигались тени. Возле окна стояла двуспальная кровать. На ней лежали двое, прекрасные в своей наготе. Закинув за голову руку, лежал взрослый юноша. Он тихо дышал, и его глаза были закрыты. Благодаря игре светотени мощно развитые мышцы выделялись на этом совершенном теле. Смуглый, рослый, он спокойно спал, нежно прижимая к себе хрупкого мальчика, покоящегося на его груди, словно боясь, что тот вот-вот исчезнет. Это была игра на контрастах. Мальчик светлый и голубоглазый — полная противоположность темноволосого парня. Он небольшого роста. А тело отличается изящностью, граничащей с худобой. Меньший юноша не спал. Он несмело гладил грудь старшего ладонью. Артем, а это был именно он, пребывал впервые в таком странном состоянии. Это была смесь огромной усталости, ломоты во всем теле и отголосков удовольствия. А еще умиротворенности. Тема нежно прижался к груди Владлена губами. Как же он любит этого здоровяка, подарившего ему столько ласки. «Пускай поспит немного. Он устал, измотан». А впереди у них еще целая ночь. Мама вернется домой только завтра к вечеру. Артем невольно улыбнулся, вспомнив их разговор. *** — Ну, не томи, что ты там собирался мне сообщить? — Мам, я… гей. Ее лицо погрустнело: — Бедный мой мальчик… — она мягко его обняла, но сын отстранился. — Мама! Теперь я тебе противен?! Ты что, гомофобка? Мы любим друг друга! Нам хорошо вместе! Женщина облегченно выдохнула: — Да что ж ты сразу-то не сказал? — она улыбалась Артему, и в ее глазах сын не видел отвращения — только безграничную любовь. — Я сперва подумала, что ты безответно влюбился в мальчика и теперь страдаешь. А если у вас взаимные чувства, я буду только рада за тебя. Для меня очень важно благополучие моего сыночка. Ты ведь счастлив, Артемка? — Впервые в жизни я так счастлив, мам… Владлен дарит мне столько тепла и ласки… — Значит, его зовут Владлен? — хитро улыбнулась мама. — Угу. Он такой… такой… самый-самый, мам. Он тебе понравится. Женщина светилась от радости. Как любая мать, она очень переживала все это время по поводу того, что ее сын ни с кем не заводил отношений и чах от одиночества. А то, что Артем полюбил парня… Кому какое дело? Она видела счастье, переполняющее ее ребенка, а все остальное не имело значения. — Тогда пригласи его в гости, познакомлюсь с твоим… кхм… парнем, — мама хитро подмигнула. — Только уговор: когда я дома, потрахушек не устраивать. Артем от смущения потерял дар речи. Он медленно становился пунцовым до кончиков ушей. — Маам! — Что? Вы уже взрослые, гормоны играют. — Мы не… мы еще не… я и он… Мама! *** Артем удобнее устроился на груди Владлена. Он заметил под левым соском парня красное пятно — его, Артема, поцелуй. Нежно провел по нему тонким пальцем. По телу прошла сладкая дрожь, когда он вспомнил, что происходило несколько часов назад: они впервые занимались любовью. Нет, черт подери, не трахались! То, что происходило между ними, захватывало дух и заставляло снова падать, падать вместе с любимым, а потом взлетать под потолок и выше. Мальчик вспомнил, как он переживал, ожидая прихода Владлена. *** Он уже трижды проклял себя за то, что во время телефонного разговора с придыханием прошептал: «Я хочу полностью тебе принадлежать». И за то, что Владлен его правильно понял. И вот — звонок в дверь. Наверное, целую вечность мальчик шел к двери, одергивая спадающую с плеча футболку, подтягивая штаны и приглаживая волосы. Но только он открыл дверь, Владлен вихрем влетел и, прижав Артема к стене, принялся мучительно нежно его целовать. И вот с Темы слетает уже ненужная футболка, а тот, запустив пальцы в шелковистые волосы Влада, прижимает его как можно ближе к себе. — Задушишь, малыш… Это было сказано таким голосом, что у Темы едва не подкосились ноги. Владлен был на целую голову выше, потому Артему казалось, что Влад окутывает его всего собой. Парень прикоснулся губами к шее мальчика, отчего тот откинул голову в сторону, подставляя шею под поцелуй. Влад опустился перед ним на колени и продолжил едва-едва прикасаться губами к уже ставшему родным телу, придерживая его за бедра. Когда губы Владлена оказались на выпирающей тазовой косточке, а руки попытались расстегнуть пуговку на штанах Артема, того вдруг посетила страшная мысль. Он дернулся и начал отстранять голову Владлена от себя. — Темка, что-то не так? — от возбуждения глаза Влада казались черными, а голос звенел. — Не надо там, я там забыл, я… — Артем окончательно смутился и закрыл лицо руками. Он понимал, что ведет себя как девчонка, но от стыда готов был расплакаться. — Ну что ты будешь делать… — Владлен поднялся на ноги и, убрав руки с лица мальчика, заглянул тому в глаза. — Что случилось, маленький? Тебе неприятно? Если так, то я просто тебя сейчас поцелую, и мы продолжим это только тогда, когда ты будешь готов. — Я готов, — слишком поспешно ответил Артем. — Тогда в чем дело? — Я забыл… У меня там… — Да что там? — Волосы, — на одном дыхании выпалил Тема. Влад рассмеялся и, подхватив Артема, закинул к себе на плечо. — Господи, легкий-то какой! И ребра вон торчат! Ты хоть кушаешь? Или за своим компом о еде забываешь? — Кушаю, — буркнул Тема, вися вниз головой на плече Влада. — Где ванная? — Там… Влад легонько шлепнул Артема по попе и понес в том направлении. Там одним движением стянул с него штаны и трусы. Потом поставил в ванну, опустился на колени и принялся сосредоточенно намыливать его лобок. Артем был готов сквозь землю провалиться: — Владик… Ну что же ты со мной, как с маленьким. — Да ты и есть маленький. Мой любимый маленький мальчик. Мне так и хочется тебя оберегать, заботиться о тебе… Я посмел поднять на тебя руку! Какой идиот... Не знаю, что со мной тогда случилось. Каким слепым я был! Как не замечал твоей хрупкости и ранимости, Артемка?… Сейчас смотрю и понимаю, что тебя, такого худенького, мне хочется на руках носить. Я становлюсь рядом с тобой абсолютно другим. Во время этого монолога Влад закончил косметическую процедуру. Он поднялся с колен и стоял, глядя теперь снизу вверх на Артема. Ради одного такого взгляда Тема был готов на все. Решившись, он наклонился к лицу Влада и принялся самозабвенно целовать родные губы. Поцелуй становился все крепче и глубже… И вот уже его, подхватив под попу, несут в спальню. Артем насмотрелся тематического видео, потому ему было реально страшно. Но то, что произошло потом, ни с чем нельзя было сравнить… Чуткий, нежный, заботливый Владлен буквально кожей чувствовал все перемены в ощущениях мальчика. Медленно, ласково, но в то же время пылко, он сантиметр за сантиметром обследовал тело Артема, легонько сжимал зубами кожу на выступающих косточках, проводил языком по каждой ложбинке и выцеловывал. И тело Темы отвечало на ласки Владлена. Совершенно случайно Артем заметил, как впивается пальцами в кожу Влада, как багровеют засосы на груди парня, а он все это терпит и медленно, но уверенно ведет мальчика к пику наслаждения… *** Влад приоткрыл глаза и с огромной любовью посмотрел на пушистое чудо на его груди. Мягкие волосы Артема были растрепанными, отчего тот выглядел еще симпатичнее. — Уже не спишь? — Тема ласково улыбнулся Владлену. — Неа, — играли задорные искорки в любимых глазах. — А я тебя люблю… Влад пару секунд смотрел ему в глаза, а потом крепко прижал его к своей груди. И в этих объятиях было так спокойно, так приятно, что Тема не захотел бы из них никуда вылезать. — Слушай, Владик, — парень нежно погладил плечо мальчика, услышав ласковое обращение, — я вот тут хотел спросить… Почему ты, увидев мою татуировку, обратился за помощью ко мне, то есть к Рейнбову. — Я подумал, что Рейнбов тоже гей, и он меня поймет. — Почему гей? — Ну как же, радуга — знак ЛГБТ движения, и все такое… Еще и ник — Рейнбов (Радуга). А разве твое тату значит что-то другое? Тема сперва прыснул в кулак, а потом с хохотом скатился с Владлена, а потом и с кровати. — Ты чего? — Ахахах, ты со мной встречаешься, и, оказывается, многого обо мне не знаешь. — Чего? — Я же свой ник придумал не от фонаря. Голый и смешной, поднявшись с пола, он присел в реверансе: — Позвольте представиться. Меня зовут Артем. Фамилия — Радужный. Владлен пару секунд пребывал в прострации, а после простонал: — Ну я идиот!… Тема верхом залез на Влада и, ведя пальцем по его груди, шутливо произнес: — Не будь ты идиотом — мы бы не были вместе.