Одной дорогой

Когда слёзы Нила совсем высохли, сердце Кенди, наконец, нашло покой, и она отправилась искать Терри. Тот же ждал её у самого входа, темнее тучи и когда она вошла, он хотел поднять крик, но радушная улыбка и мягкий оклик не дали ему это сделать. -Терри… - Тягостное молчание и мрачный вид любимого испугали её. - Терри, с тобой всё в порядке? Что-то случилось? Терри? Только что виденная сцена снова и снова пробегала перед его глазами. Он внимательно смотрел на неё, спокойную, ничего не понимающую и от этого ему было ещё больнее. Каждое касание Нилом нежных волос и кожи было словно рана ножом в сердце. Он, столько раз, мечтавший об этом, сдерживал себя, а другому, такому ничтожному, это было позволено. В конце концов, он заставил себя отвернуться от прекрасного видения, столь сбивавшего его с толку и отдалявшего от реальности. Спустя минуту, звук разбитой вазы содрогнул сердце влюблённой девушки жутким страхом. -Как ты могла?- Слабым, подавленным голосом произнёс Терри. Теперь уже Кенди не находила слов. Она поспешно пыталась припомнить, что она могла сделать, что бы заслужить такое обвинение, но все разумные варианты казались ей неправдоподобными и смешными. -Как ты могла?- снова повторил он, уже переходя на яростный крик, больше похожий на раненного зверя. Это был самый горестный крик его души. -Могла что? О чём ты Терри?- Запуганная, словно маленький ребёнок ответила она, так и не понимая разницу в поведении юноши до её ухода и сейчас. –если это потому что я ушла не предупредив и так долго… - Ты знаешь, о чём я говорю.- Прервал её Терри, наконец, найдя в себе силы повернуться к ней лицом. – Ты и … Нил, так нежно ворковали? Надеюсь, я не оказался бесполезным в вашем примирении? Или твоя игра со мной была пустой тратой времени. Могла бы сказать, как есть, что таки ответила взаимностью этому ничтожеству. Что я появился слишком поздно… -Подожди, я… Нил…. С чего ты взял что?… - Я всё видел! И прекрати оправдываться. Вашей любовной сцене на лавочке любой дамский роман позавидует.- При этих словах он почувствовал подступившие к глазам слёзы и попытался уйти. -Терри. Это не…- Кенди попыталась коснуться его плеча, дабы остановить, молодой актёр предугадавший это, не мог позволить себе растаять перед ней ещё больше он ухватил её за запястья, да бы та не могла разжечь в нем пламя своей нежностью. Мужчина хотел, что бы его действие было расценено грубым и жестоким, но касание с её кожей не позволило ему применить силу - даже этот жест стал нежным. Не меньшее влияние это оказало и на его возлюбленную, руки которой содрогнулись от одного его прикосновения. От разительного контраста, её ноги стали просто ватными. Непроизвольно она упала на колени и смогла взглянуть в печальные и опущенные глаза юноши своими – невинными, изумрудными. Злость и негодование на минуту растаяли в нежном взгляде и граде слёз, но такая идиллия не могла продолжаться долго, боль обиды была сильнее. Подари они друг другу сейчас поцелуй, то всё было бы забыто - надежда на любовь в ту минуту снова обогрела сердца обоих, но нерешительность и ожидание первого шага от другого, создававшие неприятную заминку, сделали своё дело. -Ты не должна была играть с моими чувствами. Я не был верен тебе всё это время и не имею права требовать твоей любви и верности. Но и играть с моими чувствами тоже было несправедливо.- Сказал он, снова ожесточаясь, и этот суровый тон, окончательно добил девушку, которая почти воспаряла духом. Она понуро опустила голову, так как силы покидали её с каждой минутой и даже её робкое « я не виновата» было настолько глухим и тихим, что Терри не мог его расслышать, за бешеным стуком в висках. Он поднял её головку, что бы снова взглянуть ей в глаза. Нескончаемые слезы и для него стали обманчивым знаком признания вины. -Ты разбила мне сердце. Он отпустил её и вышел из комнаты. Ещё несколько секунд она оставалась неподвижной, не до конца осознавая произошедшее, но потом бессилие, которое она уже давно и отчётливо ощущала заставило её полностью опуститься на пол и плакать. В этих слезах она забыла всё и даже не почувствовала ехидный взгляд Элизы, которым та одарила её, продолжая следовать за Терри. Пронесясь как бешенный через два коридора и несколько комнат, Терри, наконец, остановился перевести дыхание. Немыслимая ярость одолевала его - он снова и снова вспоминал виденное им в саду, готовый убить Нила, попадись он ему сейчас под руку. Но одно воспоминание о блеске зелёных глаз его обезоруживало. Он хотел злиться на неё, ненавидеть, но не мог. Он был обижен, расстроен, втоптан в грязь, но ярость не затрагивала его ангела с веснушками. Словно какая-то небесная чистота охраняла этот образ в его сердце. Скрип двери и появление Элизы оставались для Юноши незамеченными, пока игривая щекотка, не приносящая ничего, кроме возмущения, не пробежала по его спине. Он повернулся и схватил её за руку, жёстко, не так как Кенди, но это не умерило пыл развязной девицы. -Я же говорила – она только играла с тобой. Такие девчонки, как она, никогда не научатся вести себя в обществе. Она причинила тебе боль, верно? У меня есть для тебя лекарство. Подумай. Лёгкая месть и ты почувствуешь себя лучше. - Пока она говорила самым сладким голосом и стреляла глазками, не забывая играть пуговицами, он пренебрежительно смотрел, на неё, но каменное выражение его губ не позволяло разгадать мысли. Стоило ей коснуться его груди, через наполовину расстёгнутую рубашку, и он прижал её к стенке, удерживая за оба запястья. Сначала её это даже обрадовало - она восприняла это как любовную игру. А при её характере ей не могла не нравиться мужская жестокость. Но голос, звучавший с двойной яростью, развеял её надежды и, более того, вселил панический ужас. -Ты тоже решила поиграть со мной, да? Воспользоваться мною ради собственного удовольствия и честолюбия? Даже сейчас ты внушаешь мне большее отвращение, чем она. А знаешь почему? – рука юноши неожиданно переместилась на ёе шею. Жест был более запугивающим, нежели открывающим реальные намерения и опасность. Но даже лёгкого касания хватило, что бы заставить девушку ещё больше содрогнуться. – Ты ведешь себя как развратная девица и всех судишь по себе. Думаешь, меня утешит твоя любовная игра? Когда меня только что предали, разбили сердце. Я похож на того, кому всё равно с кем, лишь бы удовлетворить свою похоть? Элиза не могла заплакать и её страх перед агрессией молодого человека выражали лишь широко распахнутые глаза и бессвязно шевелящиеся губы, не издававшие не единого звука. Осознав, насколько её напугал, Терри немного успокоился и убрал руки, но его бушующие эмоции всё равно искали выход. Стоило юной шатенке немного успокоиться, как он поднял её подбородок, дабы посмотреть в её глаза. -Это будет тебе уроком на будущее - Не лезь под горячую руку. У меня руки чешутся дать тебе пощёчину, но лучше я приберегу её для твоего брата и передай ему, что я и до этого его недолюбливал, но теперь при нашей следующей встрече он будет рисковать своей жизнью. После этих слов Терри разбил ещё одну вазу и ушёл. Элиза, обескураженная случившимся, сползла по стене и заплакала. Она поняла, что войну, затеянную ей, она проиграла. Такой шквал эмоций начисто стёр всё восхищение и страсть, которую она до сиих пор испытывала к юноше. Опустошивший её страх, сменился пренебрежением и пустотой.