Соблазнить принца

Часть 15 «Будет ли принц грустить?» Пов Андора Лежу на полу и пытаюсь понять, сколько времени прошло. Судя по бурчанию в животе, уже около дня. Мелкий свернулся клубочком возле меня – рядом теплее. Он тихо посапывал, что-то невнятно шепча во сне. Кручу в руках его серебряную прядь и думаю о принце. Аллан… интересно, как он там, во дворце? Переживает за меня? А за своего брата? Закрываю глаза и вижу его лицо, его сияющую улыбку. Но губы кривятся, бровки хмурятся, выступают слезки, и принц выглядит так беззащитно, что хочется обнять. Хотя, его, конечно, всегда хочется обнять. Стиснуть и не отпускать никогда. В бессилии сжал себя руками за плечи. Спина уже почти не болит, если не тревожить. Мелкий говорит, что рана ужасная, один раз даже в обморок грохнулся, а я – оптимист хренов – верю, что все не так уж и плохо. Условия конечно, как бы сказать… точнее полное отсутствие всяких условий для жизни. Еды нам не приносили с тех пор, как меня сюда бросили, хотя Фил говорил, что ему раньше давали какую-то лабуду. Никто не заходил, не стучал, как будто нас здесь вообще нет. Мы пытались выйти из этой пещеры, но дверь, похоже, была заперта чем-то громадным. Или мои силы на исходе – но ничего поделать нам не удалось. Только заработали пару новых синяков и царапин. Опять живот недоволен угнетающим положением дел. Ну, что я могу поделать – я привык к регулярному трехразовому питанию. Только бы мелкого не разбудить – ему было тяжело заснуть. От чего-то заболела голова, я только поморщился. Вот, всегда так. Стоит увидеть что-то позитивное – реальность доказывает тебе обратное. Снова вызываю образ принца – так приятнее. Сверху доносится какой-то странный шум – звуки битвы. Что-то свистит, похоже на плеть и вызывает неприятные воспоминания… да уж, мне никогда не стать садистом. Слышатся громкие голоса – те самые голоса, которые обещали мне медленную смерть. Они умоляют о пощаде? О, райские звуки для моих ушей. Вдруг дверь, наглухо запиравшая единственный выход из подземелья, в котором мы пребывали, задрожала то ударов. От шума проснулся Фил, посмотрел на меня испуганными глазами, но ничего не сказал. Минута дикого грохота, и дверь падает на пол в сантиметре от меня, вздымая тучу пыли. Сразу же забежали около десяти человек в форме нашей армии, и подошли ко мне. Я попытался встать, и чуть было не упал, но они подхватили меня за руки. Признаться честно, я не был удивлен. Я с самого начала рассчитывал на два варианта: либо я сдохну здесь во время жертвоприношений или ещё чего-то там, либо нас освободят. Правда, я не ожидал, что это произойдет так скоро – видимо, принц плохо спрятал письма. Или король у нас больно сообразительный. Меня начали расспрашивать про самочувствие, но я сказал только: -Там младший принц, помогите ему. Мелкий сидел на полу, вытирая слезы обрывками рукавов. Кто-то подхватил его на руки и понес к выходу, я заковылял следом. Идя по каменным коридорам, мы прислушивались, стараясь обходить места сражений. С двумя полутрупами особо не повоюешь. Оказалось, в замок ворона отправились тридцать человек, пять из которых погибло на подходе. Десять спустились за нами, потому что ожидали охраны у дверей. Ещё пятнадцать рассредоточилась по замку, уничтожая приспешников Каина и Раэля. Из рассказов своих спасителей я понял, что только эти браться являлись серьезными соперниками, остальные были не так уж и сильны. Все бы прекрасно, но меня мучил один вопрос. Даже два вопроса: -Что сталось с теми, кто пришел со мной? – солдаты объяснили, что моих друзей уже забрали из камер и вывели не воздух. Я вздохнул с облегчением. Остался второй вопрос: -Вы не видели, что сталось с Брайоном? – я детально описал его внешность, цель и путь, куда он направился – и с каждым моим словом они грустнели и задумывались ещё больше. Я, кажется, уже догадался, что произошло, но предпочел помолчать. Они, видимо, тоже не собирались отвечать. Мы шли по узкому коридору, когда прямо перед нами прогремел взрыв. Нас откинуло назад, и я неудачно приземлился спиной на чей-то острый ботинок и неосознанно закричал – в ответ мне разделся злобный смех. Ну как же без наших главных героев-близнецов? Вот именно, никак. Каин и Раэль, щелкая плетьми, преградили нам путь. Сообразительные солдаты сразу же перестроились – меня и Филлипа закинули назад, вперед вышли несколько мечников, а пятеро посередине быстро наставили арбалеты на близнецов. Да уж, в этом сражении мне придется только наблюдать. Не то чтобы меня устраивает такая позиция, но с такими ранениями лезть в бой не просто глупо, а бесполезно. Ну, убьют одного лишнего, ничего страшного. Ну, принц взгрустнет в замке… а может быть и нет. От таких мыслей стало почему-то очень плохо: я умру раньше, чем завоюю принца, вот беда. Хотя, кто сказал, что я собираюсь умирать? Солдат, стоящих передо мной нельзя упрекнуть в неумении ведения боя. Мелкий стиснул меня за руку, и, кажется, опять заплакал. Я закрыл глаза, пытаюсь абстрагироваться от окружающего меня боя. Все прошло… так быстро… наших умерло четверо. Но зато окровавленные тела Каина и Раэля бились в агонии на полу, постепенно умирая. Вскоре все собрались у ворот. Все – это в смысле уцелевшие восемнадцать человек из тридцати, я, Филип, Энси, Камир, Дрю, Сэм и Тилланд. Моим друзьям повезло больше, чем мне – отделались всего парой ссадин и синяков. Мы не разговаривали, просто смотрели друг на друга и хлопали по плечу. Нам не нужно банальных слов, чтобы понять друг друга – именно поэтому они и мои друзья. Потратив около получаса на ерунду вроде перевязывания раненных, перекуса и поиска убежавших лошадей, мы выехали на Темную Дорогу. Скорее всего, вскоре она перестанет называться «темной» - замок мы практически уничтожили. Всем хватило лошадей, так что не пришлось подсаживаться к кому-то – мне бы этого очень не хотелось. Несмотря на то, что все вымотались, многие пытались шутить, веселились, как могли. Но никого обмануть не удалось – грусть, злость, боль и жалость никому скрыть не удалось. Шутки закончились тогда, когда земля дороги сменилась черными трупами, от которых уже порядочно несло. Я уже догадываюсь, чьих это рук дело, но не хочу в это верить. Пожалуйста, пусть это будет не так! Не хочу, чтобы он умирал! Неподалеку от дороги я увидел парня. Он, рыдая, закапывал могилу. Я молча подошел и, забрав у него лопату, продолжал его дело. А он просто сидел рядом, смотря на мир невидящими глазами, застланными пеленой слез, уже даже не рыдая так сильно. Понимаю его. Слезы уйдут, а вот боль останется навсегда. Что поделать – мертвого не вернуть. Можно, конечно, сказать, что мы все благодарны Брайону, и его героическая жертва не напрасна - но это слишком глупо и пафосно. Единственная радость – исполнилась мечта Брайона. Он доказал мне, что достоин уважения. Мы ведь всегда соперничали. Думаю, смотря в глаза этого незнакомого мне человека, он умирал, улыбаясь.