Ночной проводник

Лёгкий вечерний ветерок пробирал насквозь так же, как и мысли — голову Лори, идущей по тихой улице с туфлями в руках, осторожно ступая по мокрому асфальту. Только что пролил небольшой летний дождик, оставив после себя свежесть и невероятный запах, из-за которого как раз и начинается любовь к дождю. Многие люди испытывают положительные чувства к капелькам воды, падающих с неба, за то, что они могут смыть все проблемы, тем самым заставляя посмотреть на мир по-новому после того, как выглянет солнышко, высохнут дороги, и покажется, что всё родилось заново. Это поистине чудесно, однако девушка не думала об этом. Не думала о прошедшем дожде, летней прохладе, даже о том, что на улице стоит пугающая тишина. Лори думала о заветной мечте, которой жила с самого детства, ради которой полностью поменяла свою жизнь. За спиной девушки на ремешке висела старенькая гитара, которая безоговорочно досталась от матери по наследству. Мать Лори была певицей в небольшом и не очень знаменитом кафе, пела под гитару песни собственного сочинения и, одним словом, обожала это занятие, никак не желавшее зваться работой. И хоть дохода оно приносило мало, юная гитаристка была на седьмом небе от счастья, когда приходила в любимое заведение, садилась на табурет в специально отведённом месте за дальними столиками, открывая собственноручно пошитый чехольчик для не менее любимого инструмента, зажимала все ранее изученные аккорды и пела. По рассказам из глубокого детства девушка понимала, что, когда её мама творила музыку, сочиняла песни и представляла их публике, слова доносились из глубин её светлой души. Наверное, именно поэтому люди так восхищались дивным пением, заставляющим забыть все проблемы и спокойно слушать. И, как бывает в самых романтических мелодрамах, будущий муж и, соответственно, отец девушки влюбился в талантливейшую особу, когда, случайно забежав в кафе после скучного рабочего дня, услышал невероятный голос, пробиравший до мурашек по всему телу, заставляющий сердце трепетать. Их любовная история продлилась примерно десять лет. Нет, это не из-за того, что чувства слабели с каждым новым днём, и даже не из-за какой-либо крупной губительной ссоры. Когда малышке Лори исполнилось восемь лет, мать бесследно исчезла, не сказав никому ни слова о своём местонахождении. От неё осталась только маленькая записка с незначительным содержанием: «Просто моё время пришло. Я люблю вас, дорогая и любимая дочь Лори и не менее дорогой и любимый Шинок. Искать меня = огорчать себя всё больше. Даже не пытайтесь делать этого! Я не хочу, чтобы вы переживали». Помнится, отец тогда поднял на ноги всех друзей, знакомых, всех жителей небольшого городка, в котором они жили вместе вот уже восемь лет. Даже после того, как отец и дочь переехали в США, мужчина не переставал каждый месяц созваниваться с кем-то из Кореи, узнавая, нет ли новостей от жены. Но увы, её так и не находили… С тех пор, как пропала мать, в Лори поселилась мечта. Девушка грезила работой в небольшом кафе с гитарой в руках и сладкими мелодиями, разливающимися по уютному заведению, успокаивая и одурманивая посетителей. Именно поэтому в свои 25 она переехала из США в небольшой и никому ненужный корейский городок неподалёку от столицы, некогда бывший самым родным и тёплым, и решила всеми силами устроиться в то самое мамино кафе певицей-гитаристкой, которой когда-то являлась её безумно любимая мама. Пять минут назад Лори вышла из всеми забытого здания, в котором некогда было любимое кафе её матери. Оказалось, лет пять назад это место здорово ограбили и у владельцев просто-напросто не хватило денег возместить все убытки, поэтому свой бизнес они закрыли, а здание выставили на продажу, но его так никто не приобрёл. — Я обязательно куплю всё это здание и открою здесь свою кофейню, а потом буду там играть на гитаре и петь для всех желающих, — с уверенностью прошептала Лори, схватив в кулачок краешек чёрной футболки, вылезший из запачканной белой юбки чуть выше колена. Но поток мыслей сбил внезапно раздавшийся грохот за спиной девушки. Он был похож на звук пустого падающего мусорного бака, да при чём сразу нескольких. Лори застыла, боясь сделать и шага, как услышала мужской голос, который ещё больше привёл девушку в панику. — Чёрт, что за невезучий вечер сегодня! — выругался кто-то почти шёпотом, но, за счёт тишины на улице, его было прекрасно слышно. — К-кто здесь? — всё ещё не поворачиваясь, пролепетала девушка с дрожащим от страха голосом. Лори всегда дико боялась ходить одна по тёмным незнакомым улицам, и, даже несмотря на то, что в этом городке она жила когда-то, девушку не покидало чувство тревоги и опасности, в котором очень хорошо ей помогала фантазия, выдумывавшая не только обезумевших маньяков и жутких извращенцев. Всё было гораздо интереснее, ну, в какой-то степени… — Раз уж выдал себя с поличным, придётся вылезть. Вот на кой-свет тебя сюда занесло, а? — с досадой произнёс приближающийся парень. — Долго же я за тобой ходил, а чтобы с глазу на глаз пообщаться, так впервые. Парень остановился перед ошарашенной девушкой с выпученными от страха глазами и растянул пухлые губы в приветливой улыбке. — Привет, я твой ночной, правда, чаще всего вечерний, проводник, До Кёнсу! Приятно познакомится, Лори, — парень, сказав это, протянул руку девушке, но, так и не дождавшись ответной реакции, сам схватил холодную ладошку и легонько пожал её. Лори, оставшись стоять как вкопанная, осматривала Кёнсу. Сейчас на улице было как минимум градусов 20, а он одет так, будто заморозки не отходили ещё с холодной зимы: плотная чёрная рубашка, на которую надет вязаный свитер цвета выцветшей травы, да ещё и вдобавок явно изношенное пальтишко, наверняка не из самой тонкой ткани. — Мне сегодня одному говорить и развлекать нас обоих? Ну уж нет! — Кёнсу, до этого стоявший спокойно, стал вертеться в разные стороны и делать вид, что разглядывает невысокие здания и старые фонари. — Понимаю, что я действительно притягиваю взгляд, но, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, можешь даже одновременно смотреть на меня. Зардевшись, девушка отвела глаза и упрямо начала взглядом сверлить дыру в стене старенького дома, находившегося практически за спиной Кёнсу. — Пожалуйста, хотя бы одно слово, всего лишь одно, — взмолился парень, слегка коснувшись плеча Лори. Лицо девушки запылало, и она сделала попытку выдавить из себя хоть что-нибудь: — Д-да, я Ми Лори, американское имя Лорен и я… — Знаю я и твоё корейское имя, и американское. Я всё про тебя знаю, даже больше, чем нужно, — ухмыльнулся До, и, чуть наклонившись к уху девушки, шёпотом добавил: — Я даже знаю, какое сейчас на тебе нижнее бельё. Кстати, моего любимого цвета — чёрного. Испуганно покосившись на парня, Лори и пискнуть не успела, как Кёнсу, схватив её под руку, повёл вперёд. — Мне надо тебя доставить домой в целости и сохранности, — с улыбкой произнёс До и пробубнил, казалось, уже самому себе: — Что-то очень темно нынче стало. Обязательно надо идти в это кафе в 10 часов вечера?

***

Они шли по улочкам тёмного городка, освещённым редкими тусклыми фонарями. Девушка, находившаяся в лёгком смятении и тревоге, всё же немного успокоилась. В её голове возникло сильное чувство, которое называется обычным коротким словом — любопытство, но из-за скромного характера Лори не могла и рта открыть, чтобы разузнать больше об этом юноше. — Что-то спросить хочешь? Спрашивай, — чуть повернув голову, проговорил Кёнсу и малозаметно улыбнулся. Ему доставляло удовольствие загонять девушку в краску, любуясь тем, как она очень мило отводит глаза и пытается сделать вид, будто находится сейчас не здесь и всё происходит не с ней вовсе. Парень наблюдал за ней уже чуть больше семи лет и за это время выучил все привычки Лори, от самых явных до малозаметных. — Ну, я бы хотела, но… — Но ты у нас скромница, поэтому не хочешь навязываться, причинять людям излишние неудобства или ставить их в неловкое положение? — продолжил за девушку До и победно улыбнулся после слабого кивка в его сторону, до этого зная, что прав. — Ладно, давай так. Я рассказываю тебе о себе, а ты пообещаешь, что не будешь вести себя со мной, как ведёшь себя обычно с незнакомцами, идёт? — Не хочу обижать тебя, но… ты и есть незнакомец, которого я вижу первый раз в своей жизни, — тихо проговорила Лори, потупляя взгляд. Хотя в глубине души она так не считала. Глаза доказывали, что она видит этого парня впервые, но почему-то, когда он находится так близко, хочется закричать от радости. Казалось, будто рядом с этим человеком расцветают цветы с дивным запахом и тепло разливается по всему телу. — Ха-ха, а у тебя действительно имеются на все случаи жизни логические цепочки. Но знай, что я не имею права тебя заставлять. Если ты не захочешь, я просто промолчу и последую за тобой. — Но почему? Почему ты, ни говоря мне ни слова, пойдёшь за мной? Кто я такая, чтобы идти за мной? — недоумевала девушка, резко остановившись. — Так надо, — ровным голосом сказал Кёнсу, тоже останавливаясь, чуть коснувшись запястья Лори. — Ты не останавливайся, надо скорее добраться домой, пока какие-нибудь хулиганы тебя не нашли. — А ты не спасёшь меня от хулиганов? — на автомате задала вопрос девушка, а потом, осознав, что повела себя этим как-то слишком самоуверенно, зашагала вперёд. — Ой, я… в общем, можешь не отвечать. — Я буду тебя защищать, и, кстати говоря, защищаю, только немного своеобразно. Ты всё поймёшь, но чуть позже, а сейчас давай оставим эту тему, ладно? — тепло отозвался парень, пристраиваясь рядом с девушкой, которая немного замедлила шаг. Лори, чуть прикусив губу, размышляла над тем, что происходит с ней сейчас. Она жутко боялась всяких хулиганов, но рядом идёт совершенно незнакомый парень, ведёт себя с ней очень уверенно, будто они давние приятели, и утверждает, что защитит её, что бы то ни было. И она верила ему. Действительно верила, будто они и есть старые друзья, встретившиеся спустя нескольких лет какой-то разлуки. Странно ещё и то, что к парню девушка испытывала поистине добрые и тёплые чувства, которые, словно огромная лавина, обрушились на её голову и затопили все мысли Лори. «Кто он? Откуда он? Почему сейчас идёт со мной? Почему мне кажется, что я знаю его полжизни?» Тепло светодиодных ламп, жар солнца, приятная свежесть после летнего дождя, уют До Кёнсу… —Вот и пришли, теперь я покину тебя. Ты же не против, верно? — останавливаясь возле старенького кирпичного дома с ветхим заборчиком, почти прошептал парень, глядя куда-то в сторону. Ему совсем не хотелось уходить, но таков долг ночного проводника: доставить домой в целости и сохранности. Проведя с Лори несколько лет на расстоянии вытянутой руки, существуя с ощущением какой-то пустоты в душе, Кёнсу, наконец, смог почувствовать её обжигающие невесомые прикосновения и понять, что теперь она посвящает свои монологи или ответы именно ему. Ха, такая светлая грусть, с которой ничего не поделаешь. — Ты придёшь ко мне снова? Будешь снова меня спасать от неких хулиганов? Правда, да? — с надеждой в голосе пролепетала девушка, осмелившись посмотреть парню в глаза такого приятного цвета молочного шоколада. — Конечно, — улыбнувшись, сказал Кёнсу и провёл ладошкой по своим волосам. — Это мой долг — защищать тебя. Девушка уже было открыла рот для очередного вопроса, однако парень, заметив это, быстро продолжил: — Ты скоро всё узнаешь, будь терпеливой, ладно? Сладких сновидений, Лори, — сказав это мягко и до боли приятно, Кёнсу повернулся на пятках и почти бегом направился в сторону, из которой они пришли. — Возвращайся, — тихим шёпотом сказала Лори, перед тем как повернуть ключ в скважине и войти в дом, некогда бывшим действительно её убежищем от проблем и хулиганов. Того дома уже не вернуть, ведь как раз-таки в нём жила полная семья из троих человек, которые любили друг друга, доверяли друг другу и делали всё, чтобы им всем было хорошо и уютно. Без мамы в этом доме стало пусто и до жути одиноко, дико. Бросив ключи на старенькую тумбочку у двери, Лори медленно подошла к большому серому дивану и, взобравшись на него с ногами и притянув их груди, стала вспоминать своё детство, до потери дорогого человека. Воспоминания обрушились на её голову с такой скоростью, что она практически забыла о дивном парне До Кёнсу и необъяснимой тяге.

***

— Я так рада, нет, я безумно рада, что вы продали мне это заведение по такой скидке! Бывают же хорошие люди на Земле, — чуть ли не крича от счастья, говорила девушка, крепко пожимая руку уже прошлому владельцу небольшого двухэтажного дома, в котором когда-то находилась частичка родного и любимого. Лори осталось только сделать небольшой ремонт, нанять персонал и сделать рекламу, после которой люди узнают об открытии кофейни, и, как думала девушка, она станет их любимейшим местом. — С превеликим удовольствием продам вам этот дом, вижу, что он в надёжных руках! И ещё раз прошу дико меня извинить, что пришёл к вам так поздно. Дела не ждут, — сказал мужчина около сорока лет, отпуская тёплую ладошку. — Не страшно, — отмахнулась Лори и сразу же продолжила: — Что ж, наверное, пора прощаться, очень рада была с Вами познакомиться, до свидания! — До скорого, — улыбнувшись, мужчина помахал левой рукой и направился к своему старенькому мустангу. Завопив что есть мочи, Лори побежала к будущей кофейне и с невероятными эмоциями на лице начала осматривать каждый уголок, каждое окошко. Ей доставляло удовольствие наблюдать за лёгкими колыханиями выгоревших жёлтых штор, слушать пение птиц на улице, издающееся из открытого окна. Взяв в руки гитару, девушка села на покрытый пылью табурет, зажала пальцами струны, начав играть позитивную мелодию, и запела песню о лете, мороженом, вечеринках и веселье. — Тук-тук, — сказал кто-то, по звуку, видимо, сидевший под лестницей. Резко остановившись играть, Лори замерла в недоумении и лёгком страхе: — Мне показалось? Да, наверное… — прошептала девушка, в упор глядя на лестницу. — Опять? О боже мой, снова повторяется, — из-под лестницы вышел До Кёнсу с немного обиженным видом. — Ой, п-прости, Кёнсу, — чуть улыбнувшись, Лори отложила гитару и, встав с табурета, приблизилась к парню. Почему-то сейчас ей очень-очень сильно захотелось обнять Кёнсу, который в данный момент пребывал в небольшом шоке. Парень думал, что ему потребуется очень много времени, чтобы завоевать доверие или хотя бы какое-нибудь уважение с её стороны, но Лори улыбнулась ему, а это самое великое чудо и радость, что могло случится с ним. — Я тут пришёл… ну, как бы уже девять вечера и я начал волноваться, как бы ты тут не заигралась на гитаре. Кстати, всё время хотел сказать, что у тебя очень волшебный голос. И да, я же тоже петь могу, хочешь послушать? После быстрых кивков девушки он стал возле табурета, жестом приглашая Лори сесть и взять в руки гитару: — Сыграй мне The Paper Kites — Bloom, знаешь? — Знаю, мой друг из Америки когда-то учил меня её играть. Чуть повозившись с гитарой, девушка поставила руки на позицию готовности, после чего тихо сказала: — Поехали. Лори, проиграв вступление, с замиранием сердца ждала, как парень запоёт. И он запел. Так необыкновенно, чисто и сладко. Голос разливался по комнате так же, как тягучий сироп. Слушая его, девушка почему-то вспомнила о сладкой карамельке, тающей во рту. Закрыв глаза и слегка покачиваясь, Лори играла и не хотела останавливаться. Не хотела останавливать Кёнсу. Почему ей так нравилось слушать его, видеть его, чувствовать его? Почему? В голове никак не могло уложиться то, что парень, с которыми она познакомилась всего-то чуть меньше суток назад, стал для неё какой-то частичкой в душе. — Как тебе? Понравилось или совсем неудачник? — с небольшой тревогой в голосе пролепетал Кёнсу, посмотрев на Лори в ожидании её ответа, который являлся для парня самым-самым важным. — Это… это потрясающе, ты удивительный, — с восхищением сказала девушка, чуть опустив взгляд. Сейчас ей было бы очень неловко смотреть на юношу после таких слов, но… она действительно не могла, нет, не должна была говорить что-то вроде скромного «мило» или «неплохо», потому что это необыкновенно, волшебно и… очень-очень хорошо, нет, это отлично, просто замечательно. Лори вспомнила о своей маме. Она пела точно так же, незабываемо и поистине сладко. — Спасибо тебе, твой ответ был для меня самым важным и главным, — чуть улыбнувшись, пролепетал парень и присел на свободный краешек табурета, на котором сидела девушка. — Ты хотела узнать от меня все вопросы, что интересуют тебя, верно? Я думаю, что могу тебе сейчас ответить на многие. — Правда? — встрепенулась Лори и, с любопытством глядя на парня, быстро продолжила: — Кто ты? Откуда ты взялся так моментально? — Я же говорил, что твой ночной проводник. На самом деле, это целиком и полностью связано с твоей мамой, если бы не она, то я… — Подожди-подожди. С моей мамой? Она жива? Ты говорил с ней? Почему с ней? Объясни мне, прошу, — взмолилась Лори, чуть коснувшись воротника пальто парня. — Твоя мама — мой создатель. Я ключ к проклятью, я могу снять его, но только если всё будет искренне и по-доброму, так скажем, — спокойно произнёс Кёнсу, посмотрев на лестницу. — Кстати, совсем забыл, я же принёс тебе арбуз! — Арбуз? Ты не заметил, что поменял тему? При чём не самую простую тему, о-очень непростую! — Лори говорила это уже в спину парня, который, быстро соскочив с табурета, подбежал к лестнице и достал оттуда белый пакет, в котором находился огромных размеров арбуз — любимейшая еда Лори. — Ладно, давай перекусим, но потом, пообещай, расскажешь мне всё! — Я могу за едой всё рассказывать, мне не сложно, — разрезая сочный арбуз, заметил Кёнсу, чуть поддаваясь вперёд — ближе к девушке. — На самом деле, сложно объяснить, откуда я и как вообще появился на свет. Наверное, ты всё это время задавала себе вопросы: где же моя мама? Что с ней? Почему она ушла вот так? Почему попрощалась лишь никчёмной запиской? — Ты откуда про записку знаешь? — с недоумением спросила Лори, принимая от Кёнсу кусочек арбуза. — Так вот, — проигнорировав девушку, продолжил юноша, — на весь твой род наложено небольшое проклятье, из-за которого и пострадала твоя мама. Суть так называемого проклятья заключается в том, что женщина, ну, или девушка, не важно, как там получается, должна исчезнуть из земного мира и перейти в наш, неизвестный людям мир, когда её ребёнку исполнится восемь лет. Однако, чтобы снять проклятье, этот ребёнок должен выйти за неземного, то есть человека с моего мира. Поняла? — после этих слов Кёнсу откусил огромный кусок от дольки арбуза, сок которого сразу же потёк по рукам. — А мама знала, что это проклятье существует? — потянувшись за вафельным полотенцем, пролепетала девушка. — Знала. Поэтому она, выйдя на наш мир, создала меня, вложив маленькую частичку своей души в мою. Но ты не пугайся, она жива и здорова, очень хорошая женщина, добрая, заботливая, вы очень-очень похожи, как две капельки арбузного сока, одна из которых сейчас течёт по твоему запястью… приближается к локтю… поймал! — быстро приблизившись к девушке, парень смахнул небольшую капельку, легонько схватив девушку за руку, тем самым чуть оказавшись к Лори почти вплотную. Девушка резко подняла взгляд и попала в ореол шоколадных глаз юноши, который в свою очередь заулыбался так сильно и ослепительно, что Лори захотелось окунуться в ледяную воду, чтобы хоть как-то остыть. — Ах, и ещё забыл тебе сказать, что для других я просто невидимка. Только для тебя я видим, для остальных же — пустое место в прямом смысле этого слова, — взяв длинный чёрный локон девушки, Кёнсу заложил его за ухо Лори, немного задев полыхающую щеку нежным и невесомым прикосновением. — И сейчас для случайных наблюдателей этот жест с закладыванием пряди за ухо был сделан словно в воздухе, по мановению волшебной палочки, — ухмыльнувшись, юноша резко выдохнул, тем самым обдавая горячим дыханием губы Лори, у которой внутри бабочки устроили соревнование на скорость. — Я могу помочь тебе, но только если это будет поистине чистое, светлое, искреннее и прекрасное, понимаешь меня? — Д-да, я понимаю тебя, хоть сейчас это сделать невыносимо… трудно, — покосившись на губы Кёнсу, девушка вздохнула и нехотя отпрянула. Только сейчас она осознала, почему её так тянуло к нему. В нём было нечто родное и тёплое, частичка души кого-то родного и тёплого. Ей это нравилось, и, кажется, она сможет сделать так, чтобы Конца помог ей. Несомненно. — Только… я хотела бы спросить у тебя. Если проклятье снимется, куда денешься ты? Куда денусь я? Где мы останемся? — Этот выбор будет за тобой. В этом мире у тебя есть любящий отец, у которого ты единственная, кто остался от того, что он так сильно любил. В моём мире у тебя есть мать, которая так же тебя любит, которая подверглась проклятью и уже не может помочь себе, — ровным голосом прошептал парень, в упор глядя на Лори, которой действительно предстоял нелёгкий выбор между двумя самыми дорогими ей людьми.

***

Закружив девушку в объятьях, Кёнсу припал к таким сладким и родным губам, ставшими особенной частичкой в его маленьком мирке внутри. Целуя медленно и нежно, парень с трудом осознавал, что его мечта действительно сбылась. Вот она, незаменимая и светлая девушка всей его жизни. Это был рай, сказка, волшебство, которое с каждым поцелуем превращалось в реальность. Поистине… прекрасно. — Стой, ты же станешь видимым, верно? Я не хочу знакомить своего отца с невидимым парнем, — засмеявшись, Лори чуть отпрянула от мягких и любимых губ, в ожидании глядя на Кёнсу. — Конечно, я никогда не поставлю свою девушку в неловкое положение, поверь мне, — сладко прошептал парень и потянулся за очередным поцелуем. Летний тёплый ветерок ласкал двух влюблённых на берегу моря, чуть поднимая пляжный светлый песок и обволакивая им ступни в чудном танце, лишая всяких проблем, доставляя наслаждение. Наслаждение от невероятной атмосферы, парившей вокруг, создавая маленький мирок. Маленький мирок двух людей, нашедших друг друга таким своеобразным образом.