Разрушена. Неудовлетворён. Опутана.

Разрушена. Кости перемолоты в пыль, а тело словно горело изнутри, не позволяя дышать и шевелиться вообще. Гнилостный воздух, окружавший Сакури, казался адски ледяным, создавая чудовищный контраст. От этого хотелось выть, плакать, кричать, но не было сил, не было возможности. Оставалось лишь жечь глаза и щёки слезами. Они и правда были, да только острыми бритвами прорезали кожу щёк, и мокрые дорожки ещё долго не высыхали, делая больно Сакури… Неудовлетворён. Демона безмерно огорчило то, что свобода была так близка, но маленькая девочка, которую звали Сакури, помешала ему в самый последний момент. Когда-то он уже испытывал такое чувство, когда в лабиринт Ада попала предыдущая жертва, и после того провала Ридзу казалось, что тех ошибок больше не будет. Однако, всё обернулось ещё хуже – его самого чуть не уничтожили, и демон сбежал вглубь мрака, зализывать раны. Оставалось либо забыть о существовании Сакури и ждать нового глупца, который отважится «призвать демона», либо помочь несчастной и стереть ей память окончательно, заставив пройти все те ужасы лабиринта. Но Ридз просто наблюдал за ней, скрываясь за тёмными поворотами… Опутана. Тьма была осязаемой, и своими тягучими щупальцами опутывала руки и ноги, сковывая в движениях. Чем сильнее сопротивляешься – тем хуже для тебя и твоего тела, которое жгло холодом ещё сильнее. Через этот мрак было просто невозможно пробраться. А если Сакури и шла дальше – не чувствовала этого, и ей казалось, что девочка оставалась на одном месте без движения… Обозлён. Ридз не отрицал, что ему хотелось уничтожить, испепелить Сакури, расчленить её собственными руками. Сладкая близость к своей цели и резкое отдаление от неё, падение – не самые лучшие ощущения, которые можно было испытать. И Ридзу нравилось мучить эту девочку. Его мысли были под стать демону похоти, и способы, которыми он издевался над Сакури, только сильнее распаляли его. Ему нравилось быть хозяином такой маленькой, невинной куколки, которая всё стерпит... Сломлена. Иногда сквозь мрак лабиринта можно было проглядеть странную, немного режущую глаз синеву. Она могла приблизиться и дотронуться до руки или ноги, облегчая боль. Ощущение чьей-то руки с длинными, узкими пальцами на бедре или груди помогало не потерять себя, свои ощущения. Рот раскрывался в беззвучном стоне, который порой так хотелось услышать. Но Сакури всё равно не могла ничего сделать – оставалось повиноваться той силе, что доводило её до сладкого безумия… Милосерден. Как бы сильно ни ненавидел Ридз Сакури, ему было жалко её. Провести вечность в таком отвратном месте – демон знал, как это ужасно. Никому такой участи не пожелаешь, и даже демоны могли испытывать милосердие и жалость. Ридз иногда подбирался к девочке и облегчал её участь, леча некоторые раны. То были редкие вспышки милосердия, и решение Ридза не менялось. Ровно до того момента… «Я ещё миллион раз пожалею об этом, - думал про себя Ридз, погружая с помощью заклинания Сакури в сон. Демон поднял ослабшее тельце на руки и прижал к прикрытой плащом груди. – Я не могу её оставить здесь, как бы сильно этого не желал. Может, она ещё сможет помочь мне выбраться?» Ладонь легла на мокрый от пота лоб Сакури, и тонкие губы демона начали шевелиться в беззвучных заклинаниях. Он стирал память девочке. Оставлять их ей – обрекать на вечные страдания. И Ридз колебался между жалостью и ненавистью. - Кто там?.. - Сиплый голос Сакури вывел Ридза из своих мыслей. Девочка оказалась сильнее, чем предполагал демон. Он посмотрел с нескрываемым удивлением на Сакури. - Не бойся… Я не обижу тебя. – Демон положил девочку на пол у стенки, а сам решил уйти. Пока он был здесь не нужен.