you're fucking perfect to me

      Как много заинтересованных лиц. Это ведь впервые для Ханя — выступать для такой публики. Волнение в кончиках пальцах, слегка потерянный взгляд и непонимание того, как так получилось в итоге. Омега отличался робостью. Его движения казались слегка неловкими даже тогда, когда в руки к нему попала чья-то гитара. Все затихли: музыку выключили. Ведь хозяин дома торжественно объявил о предстоящем выступлении, отчего Ханю стало ещё больше не по себе. Собрав уверенность по крупицам и поудобнее усевшись на стуле, Лухан тихо прочистил горло. Затем прикрыл глаза и, выдохнув, почувствовал пальцами струны. В вступлении остальные узнали эту известную и Ханем любимую песню — «All of me». Он не выбирал её с каких-то личных побуждений, ни в коем случае. Просто решил исполнить то, что нравится.       Его голосом невозможно не наслаждаться. Он пробирает до косточек. Песни в исполнении Лухана легко можно было бы прозвать песнями «солнечного сплетения». Ведь если бы при влюблённости бабочки в животе могли петь, то делали бы это его голосом. Лухану стало легко. Больше не было стеснения, неуверенности — лишь этот миг. Он слишком любил музыку, чтобы отвлекаться на что-либо другое, стоило в руки взять инструмент. И то, что омега прожил эту песню, ощутил каждый в этой комнате — комнате с приглушённым светом. Хань наконец-то приподнял глаза, исполняя последний куплет, и тотчас встретился взглядом с карими радужками его малоприятного нового знакомого. Сэхун наблюдал внимательно — настолько, что захотелось отвести глаза в сторону, но почему-то не получалось. Лу пел, сгорая под этим зрительным прицелом, а Сэ лишь усмехался с неведомой загадкой в собственной эмоции. На самом деле, именно в тот момент альфа принимал решение, или же скорее оно принялось само собой.       Омега пропустил улыбку для своих зрителей, затем поднялся со стула и осторожно отдал гитару Чанёлю. Последний глядел на него с блеском в глазах.       — Ты и впрямь чудо, Хань, — улыбнулся альфа и приобнял того за плечи. — Уже три года прошло с тех пор, как я купил эту гитару, но до сих пор так и не научился играть толком. Может, дашь мне парочку уроков? — Лу неловко улыбнулся и кивнул.       — Думаю, Бэкхён в качестве учителя подходит тебе больше. Он играет даже лучше, чем я, — омега перевёл взгляд на друга и увидел в лице того немое «спасибо». Ёль словно понял. Он также пропустил полуулыбку и убрал руку в плеча Ханя. Музыку снова стало слышно в каждом уголке дома. Вновь всех накрыло волной веселья — всех кроме омеги. Блондин слегка растеряно огляделся по сторонам, затем заметил рядом Сэхуна. Тот, до этого разговаривавший с Юшином неподалёку, словно почувствовал чужой взгляд. Поймал омежьи радужки своими и замер, держа в руках пиво. Хань сглотнул и спешно опустил глаза, ощущая неловкость. Он закусил губу и по инерции достал из кармана штанов телефон, чтобы почувствовать, как сердце уходит в пятки. — Чёрт… — выругался он про себя, затем рванул к Бэкхёну явно обеспокоенный. Последний не сразу среагировал и понял, что к чему, в силу количества выпитого им за вечер. Хань слабо дёрнул того за рукав. — Через полчаса я уже должен быть дома, Бэкхён!       — Что? — друг округлил глаза и как-то растеряно осмотрелся по сторонам, ероша чёлку. Их беспокойство явно не прошло мимо других.       — Что-то случилось? — пританцовывая, поинтересовался Чанёль, нагнувшись над ухом Бёна. Последний чуточку съежился и кивнул.       — Можешь вызвать Ханю такси? Ему срочно нужно возвращаться домой, — Ёль взглянул на Лу и хмыкнул.       — Очень срочно? Сейчас пробки, это точно займёт много времени, если Хань живёт далеко, — Лу закусил губу и кивнул альфе.       — Это хотя бы что-то, — вымучено произнёс, заставив Пака задуматься ещё на миг. Затем в его голове родилась идея. Чанёль как-то сосредоточенно осмотрелся вокруг, явно ища среди толпы кого-то. Затем его и без того большие глаза округлились, и Пак рванул куда-то в сторону. — Мне это не нравится, Бэкхён… — голос Лухана истощал грусть и что-то похожее на разочарование. По правде, омега уже знал, что его ждёт дома — страшно, правду говоря. Бэкхёну было стыдно и неловко, а хуже всего то, что он совершенно не понимал, как повлиять на такую ситуацию.       — Чанёль обязательно поможет, вот увидишь, — неловко заверил тот, приобняв Лу. Бён знал отца друга и понимал, чем подобное чревато. Хуже этого может быль лишь если тот узнает, где они провели вечер на самом деле. Просто Бэкхён и подумать не мог, что случится подобное. Хань ощущал, что ещё чуть-чуть — и он расплачется.       — Я, наверное, уже пойду.       — Стой, Чанёль же так и не вызвал такси, — Бэкхён схватил ладошку того, но Хань осторожно её скинул.       — Мне правда пора, Бэкхён, — слегка разгневавшись, отрубил блондин и, в последний раз взглянув на того, бросился прочь сквозь толпу. У него нет времени ждать каких-то решений от кого-либо.       В этом доме ему уже порядком надоело. Столько лиц, некоторые совершенно не следят за тем, в каком они состоянии и что делают. Здесь было душно. Хань зарекся больше никогда ни при каких условиях не принимать участие в подобном фарсе. Неожиданно схватившая его руку ладонь заставила вздрогнуть всем телом и резко обернуться. В этой толпе он смог узнать лицо виновника испуга. На Сэхуна пришлось смотреть снизу вверх, но оттого не менее удивлённо.       — За тобой не угонишься. Идём, — кивнул он и, опередив омежку, потянул за собой к выходу. Ханю оставалось лишь топать вслед за ним и не понимать, что происходит.       — Ты чего? — уже выйдя на улицу, Лу вырвал руку и замер, заставив старшего тем самым остановиться. Сэхун непонимающе взглянул на него, повернувшись.       — Ты же вроде бы спешишь, нет? — хмыкнул он, но реакции так и не последовало. Хань всё ещё не мог сложить пазл воедино. — Послушай, омега, ты теряешь своё же время. Чанёль сказал мне подбросить тебя.       — Что? — лишь это вырвалось из рта Ханя. Сэхун громко вздохнул, затем вновь ухватился за руку блондина и потянул его к припаркованному возле ворот мотоциклу.       — Шлем, — кивнул альфа и протянул предмет новоиспеченному другу. Лухан сдвинул брови к переносице.       — Мы поедем на этом? — Сэхун усмехнулся, заметив такую растерянность школьника.       — Как видишь.       — Но… — Лухан запнулся на секунду, очередной раз оглядев байк. — Ты ведь пил.       — Не беспокойся, принцесса, довезу в безопасности и с ветерком, — закатив глаза, засмеялся альфа и одним движением оказался сверху на мотоцикле. Он заметил прежнее недоверие всё так же стоящего рядом блондина. — Хань, с этим мы доберёмся сейчас намного быстрее, нежели если бы ты ехал на такси: пробки. Впрочем я, конечно же, могу передумать и…       — Стой! — вспомнив свою ситуацию, Лу вновь осознал своё явно не победное положение. Ведь выбора у него-то и нет. Блондин громко сглотнул, ощущая дрожь в ногах. — Я сяду…       — Давай, — вновь усмехнулся Сэхун. Через плечо он пронаблюдал за тем, как неловко уселся на сидение Хань и, самодовольно улыбнувшись, натянул шлем на голову. Омежка закусил губу.       — А если я упаду?       — Держись за меня, — спустя миг альфа ощутил, как его кожанку слабо сжали ручки по обе стороны. Он попытался сдержать смешок, затем нарочно резко отпустил сцепление, из-за чего байк дёрнуло, а Хань в испуге вскрикнул и обнял того со спины так сильно, как это только было возможно. — Так лучше, — Лу не услышал ту нотку довольства в голосе старшего.       Они сдвинулись с места, и омега ощутил, как его ладони потеют, а сам он сильнее жмётся к чужой холодной кожанке. Он закрыл глаза, чтобы было не так страшно. В голове вырисовывались картинки того, как он будет выглядеть в роли размазанной на асфальте лепёшки, а хуже всего то, что ему совершенно не хотелось умирать. Ветер бил в лицо, а Сэхун ехал то быстрее, то медленнее. Уже со временем омежка смог чуточку расслабиться и даже получить намёк на удовольствие, ведь никогда прежде у него не было возможности прокатиться вот так. Он оглядывался по сторонам, замечал, как легко в отличии от автомобилей они пробираются сквозь вечерние пробки, впрочем самым красивым оказался момент, когда они ехали по мосту. Вид на ночной Сеул: эти огни очаровывали. И омеге даже показалось, что из его рта вырвалось громкое «вау». А ещё он чувствовал запах, что излучал альфа перед ним. Чуток терпкий, но оттого не менее приятный. В один момент у Ханя даже бабочки появились от осознания того, как же то, чем он занимается, не похоже на него, и с кем он это делает. Это было однозначно чем-то неправильным, но почему-то таким… интересным.       Сэхун остановился у одного из зданий с квартирами резко. Рев мотоцикла прервался, и Ханю понадобилось ещё некоторое время, чтобы придти в себя и опуститься на слегка дрожащие ноги. Он отдал шлем.       — Спасибо и пока, — выпалил омежка и уже хотел рвануть домой, но его руку схватили и чуточку потянули, чем заставили Ханя остановиться и непонимающе посмотреть на Хуна. Шатен также снял шлем и, взмахом головы поправив челку, улыбнулся краями губ.       — Ты так и не сказал, как я могу загладить свою вину, — Хань тяжело вздохнул и даже немного взныл.       — Пожалуйста, у меня нет времени… — Лу вновь резко рванул в сторону дома, но его опять схватили за ладошку и сжали её, потянув на себя. И в очередной раз омега поймал чем-то довольный взгляд карих глаз напротив.       — Я не отпущу тебя, пока не ответишь, — голос Сэхуна звучал ровным, а сам альфа был настолько уверен в себе, что заставлял поверить в его намерения. Лухан нахмурился, ощущая всю свою безысходность и то, как страшно опоздать ещё на немного. Он на миг задумался, затем выпалил первое, что пришло ему в голову.       — Научи меня играть в американский футбол, — Сэхун слегка удивился, услышав подобное, что было заметно по выражению лица, но его это даже позабавило. Он улыбнулся с какой-то загадкой.       — Хорошо. Завтра заеду за тобой после уроков, — кивнул он.       — В три, — спешно согласился Лухан и тотчас побежал к железной двери, зная, что ждёт его впереди за опоздание. Сэхун подождал, пока тот скроется с его виду, затем покрутил в руках шлем, явно размышляя о чем-то и улыбаясь. Кажется, с ним вновь случилась увлечённость. Помедлив ещё немного, альфа всё же рванул обратно на вечеринку друга.

***

      Лухан вновь был наказан. Все предстоящие выходные ему придётся провести дома в своей комнате, занимаясь учёбой, или же помогая папе по дому. Впрочем это не худшее, с чем ему приходилось сталкиваться в воспитании отца. Он вовсе не винил Бэкхёна в случившемся, ведь это сам Хань не смог сказать «нет», хоть и правда старался. Радовало то, что родители так и не узнали, чем на самом деле занимался их сын и как закончился его вечер. От запаха альфы пришлось избавляться сразу же, стоило, выслушав нотации отца, войти в свою комнату. Взяв домашнюю одежду, омега тотчас отправился в ванну комнату и опустился телом во всё ещё не наполненную до конца ванну и, поджав под себя ноги, слегка задрожал, но не от холода. Он посмотрел на свою ладошку, стоило этой мысли появится в голове, и невольно прикусил нижнюю губу. Вспомнил о своём обещании и об альфе, что почему-то так настойчиво весь вечер появлялся из ниоткуда. На секунду Хань задумался о том, что мог бы понравиться Сэхуну, впрочем очень быстро эту нелепую догадку прогнал из головы. Ведь в этом не было смысла. Такой «другой» омега вряд ли бы мог заинтересовать взрослого альфу, да и самому Лу это не нужно. Подобные вещи априори не должны волновать его сейчас, ведь нужно заниматься учёбой и музыкой. Да и Сэхун точно не принц из его личной сказки, несмотря на внешнюю привлекательность. Он грубый, чем-то даже опасный, а ещё намного старше. Но как бы не было правильно осознавать это, факт оставался фактом: уже завтра он будет учить Ханя играть в американский футбол.       — Чёрт… — негромко взвыл блондин в нежелании заниматься этим. Он настолько гнал от себя мысли об возможном интересе с собственной стороны, что даже, казалось, поверил в то, что ему это не нужно…