терапия.

Выбравшись из квартиры после обалденного утреннего секса с парнем, ботаника милее которого я не встречал, и обнаружив себя проснувшимся в несусветную рань только после второй чашки кофе в забегаловке, название которой я даже не пытался запомнить, я задумался: слишком знакома мне эта ситуация, слишком часто именно так я встречал новый день, который обязательно сливался с остальными в неразборчивый ком. Официанточки, непременно вежливые и учтивые, несмотря на пять минут как рассвело - все на одно лицо, такое же вежливое и учтивое, потому что они хотят твоих денег, а ты хочешь их плоскую задницу. И черт подери, я помню это время, когда ты не осознаешь большую часть происходящего, когда единственное, что по-твоему помогало тебе быть живым, наоборот тащило тебя от этой самой жизни за волосы. Я ширялся и бухал как последний ублюдок, шлялся по таким местам, от которых воротило бы даже самых прожженных шлюх, был с теми людьми, которых наверное возненавидел бы, но мне было абсолютно плевать. Я хотел быстро сгореть, отстреляться и сдохнуть в грязной подворотне, где, как я и сейчас впрочем считаю, мне самое место. И я сидел в этой безликой кофейне, под плотоядным взглядом жирного мужика, еле умещающего свой зад в диване, рассчитанном на троих, я сидел там, пытаясь по привычке то ли протрезветь, то ли ожить - хотя второе никогда не было обязательным. И я понял, что я очень давно не был обдолбан, не чувствовал, как вся кровь замещается ядом, и ты весь становишься отравой. Я давно не приносил больших проблем. И самое страшное, что там, когда я был на дне чашки эспрессо, на секунду промелькнула мысль, что я хочу _это_ вернуть. Наверное, та врач была права, и с самим собой в одиночку не справиться.