Гриффиндорец

«Смысл жизни не в том, чтобы повторять то, что уже сделано, или сожалеть о том, как ты это сделал. Он состоит в том, чтобы идти дальше, двигаться вперед. И оставаться собой» Клуб жен астронавтов

Все лица устремились на младшего Малфоя, а Большой Зал потонул в тишине. Казалось, даже преподаватели были удивлены, разве что Дамблдор улыбался в свою седую бороду. Драко дрожащими пальцами стащил Распределяющую Шляпу и посмотрел прямо на директора. — Это все неправильно! — заявил он обвинительным тоном. — Я должен был попасть на Слизерин! Пусть меня перераспределят! Голос мальчика разрезал звенящую тишину, и тут же раздались тихие шепотки учеников, обсуждающие новость века: Малфой, да на Гриффиндоре! — Дорогой мой Драко, — спокойно ответил Альбус Дамблдор, пропустив мимо ушей претензии новоявленного Гриффиндорца. — Решение Шляпы не обсуждается, увы. А теперь пройди к столу. Мальчик спрыгнул с табурета и, метнув полный обиды и слез взгляд на директора, побрел в сторону Гриффиндорского стола. Он крепко сжал кулаки, чтобы не разреветься, хотя сейчас больше всего на свете хотелось составить компанию плаксивому привидению Хогвартса, о котором как-то раз рассказывал отец. Он занял место у дальнего края стола, подальше от своих новых сокурсников и уставился невидящим взглядом на покамест пустую золотую тарелку. На шепотки он совершенно не обращал внимания. Его жизнь рушилась на глазах, а самые страшные кошмары становились явью. А о том, что будет, когда до отца дойдут вести, вообще не хотелось думать. Зал опять умолк, но уже по другой причине — пришло время узнать, куда отправится сам Гарри Поттер. Малфой тоже наблюдал, как на тощем темноволосом мальчике сидит нелепая Шляпа, ожидая ее вердикта. Хотя ему уже было все равно, куда попадет звезда магической Британии. — ГРИФФИНДОР! — Зал потонул в овациях, а сам Поттер счастливый присоединился к «Львиному» факультету, пожимая руки рядом сидящим ребятам и радостно улыбаясь. А эти два идиота близнеца из рыжего семейства Уизли даже начали отплясывать, напевая что-то на подобии: «С нами Поттер! С нами Поттер!». Вскоре рядом с Гарри плюхнулся еще один Уизли — судя по рыжим волосам и поношенной мантии. Они широко улыбались, перебрасываясь друг с другом впечатлениями. Драко тихо фыркнул и отвернулся. Последний в списке Блейз Забини был отправлен на Слизерин, и Малфой с завистью провожал знакомого, пока тот шел к столу своего факультета. Раньше они встречались на званых ужинах и даже как-то раз сыграли в квиддич на заднем дворе поместья Малфоев. — Добро пожаловать! — Дамблдор поднялся со своего места, приветствуя учеников. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Раздались радостные аплодисменты и выкрики, а директор обратно вернулся на свое место за преподавательским столом. Драко немного ошалело смотрел на Альбуса Дамблдора и еще больше соглашался со словами отца — он точно чокнутый. Когда Драко опять поглядел на стол, тот уже был завален различными кулинарными деликатесами. Желудок мальчика заурчал и, несмотря на то, что произошло, он наложил себе немного картофельного пюре и свиного ростбифа. Все-таки в последний раз ел рано утром. — А вы, молодой человек, чего ужинаете не со всеми? — раздался рядом чей-то голос, и Малфой чуть не подавился, увидев перед собой полупрозрачную фигуру в старинном трико, порхающую в воздухе над столом прямо напротив него. Конечно, он знал о призраках, но сейчас его застали врасплох. — Я… Я… — заикаясь, начал Драко, но призрак лишь иронично приподнял бровь и перебил мальчика. — Вкусно? — он с завистью посмотрел в тарелку Гриффиндорцу и вздохнул. — А впрочем… Призрак растворился в столе, перед этим подпрыгнув на месте так, что его голова отскочила от шеи, держась только за тонкий участок кожи; оставив Малфоя глядеть на то место, где он только что растворился, в полном ужасе. Аппетит пропал, и Драко лишь отпил немного из кубка тыквенного сока. Теперь понятно, почему Гриффиндорцы такие безрассудные. Живя по соседству с почти безголовым призраком, Драко бы тоже спятил. Когда все наелись, Дамблдор опять поднялся со своего места. Он начал говорить что-то о тренировках квиддича и запретном коридоре на третьем этаже, но Драко его не особо слушал. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор, и Драко еле удержался от жеста «рукалицо», когда Зал погрузился в какофонию голосов, поющих гимн каждый на свой лад. Когда эта несуразица, по мнению Драко, закончилась, их отправили по спальням. Драко опять увязался самым последним за группкой первокурсников с Гриффиндора, возглавляемой Перси Уизли. Бросив последний взгляд на стол Слизерина, Драко вышел из Большого Зала, впрочем, не слушая рассказа старосты, так как прекрасно это еще знал и до него. По крайней мере, так ему самому казалось. Вдруг вся процессия остановилась, и Драко увидел порхающие в воздухе костыли. Это оказался Пивз — противный полтергейст. Ему явно доставляло удовольствие выводить из себя Перси Уизли. В итоге он сбросил костыли на ребят и улетел. Ну и конечно, судьбе было мало издевательств на сегодня, поэтому одна из деревяшек приземлилась прямо на светлую макушку Малфоя. — Так ему и надо, — прошептал Рон Уизли Гарри на ухо, но Драко все равно услышал. От едкого ответа его спасло то, что они подошли к портрету какой-то полной женщины в розовом платье. — Пароль? — строго спросила она, окинув ребят оценивающим взглядом. — Капут драконис, — ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, пропуская первокурсников в гостиную факультета Годрика Гриффиндора. Гостиная представляла собой очень уютное помещение в теплых красных и золотых тонах, заставленное мягкими креслами. Освещалось же оно несильным полыхающим пламенем в камине. В принципе, Драко здесь понравилось — в отличие от Малфой-Мэнора, тут было как никогда комфортно и спокойно. Мальчики поднялись в предоставленную им спальню, которая находилась в одной из башен. Тут стояли шесть уже постеленных кроватей, у каждой — собственная тумбочка. Драко, не раздеваясь, протопал к одной, возле которой заметил свой чемодан, лег на нее, завесил полог. Там уже переодевшись в пижаму, он забрался под одеяло, с удовольствием заметив, что в кровать уже заботливо подложили грелку. — Классно поели, правда? Только странно, что этого зазнайку Малфоя к нам распределили. Отец рассказывал, что с их семейкой лучше не связываться, — услышал он голос этого рыжего Уизли. — Уйди отсюда, Короста! Представляешь, Гарри, она жует мои простыни! Дальше послышалось сонное сопение, и мальчик понял, что Рон уснул. А вот сам Малфой лежал без сна, уставившись в потолок. В голове роились мысли, и большинство из них были не самыми приятными. Ведь нельзя было заранее предугадать, как поведет себя отец, узнав, что его сын отныне Гриффиндорец. И что-то подсказывало внутри, что ничего хорошего из этого ждать не стоит.

***

На следующее утро Драко ждал неприятный сюрприз. Он поднялся с первыми лучами солнца, так как ночь не спал, считай, вообще. Так, пару раз впадал в ту неприятную легкую дрему, когда ты спишь, но тебе кажется, что нет. Красный галстук, оказалось, завязывать сложнее всего. И дело не только в том, что надо вначале еще наловчиться завязывать этот странный аксессуар школьной формы. Сам цвет — алый, для Малфоя был как приговор. Окончательный и бесповоротный. Наденешь его — и станешь настоящим Гриффиндорцем. В общем, помучившись перед зеркалом, он нехотя затянул галстук и взял школьную сумку с учебниками, свитками чистого пергамента и писательными принадлежностями. Гостиная, на удивление, была пуста — видимо, все еще спали, — и он без лишних проблем дошел до Большого Зала, пару раз заблудившись, но быстро отыскав обратную дорогу. Все-таки, вчера ему было не до того, чтобы запоминать дорогу от Большого Зала до гостиной факультета. Драко доедал последний тост, когда маленькое окошко отворилось, и в него начали влетать совы, принесшие почту. И сердце мальчика ухнуло вниз, когда среди всех прочих птиц он заметил черного филина с желтыми глазами, сверкающими в темноте. Птица даже не приземлилась перед Драко — она просто скинула письмо ему в тарелку, развернулась, и улетела. Дрожащими пальцами Драко поднял красный конверт, не решаясь его открыть. Весь факультет наблюдал за его действиями, затаив дыхание. — Это же громовещатель! — воскликнул кто-то из первокурсников. — Быстрей открывай его, а то такое будет! Это был первый новый сожитель, который с ним заговорил. Но Драко даже не обратил внимания — он медленно начал вскрывать конверт. Тот вырвался из тонких пальцев, и весь Большой Зал сотряс гневный голос Люциуса Малфоя. «Гриффиндор?! Да как ты посмел, гадкий мальчишка! Я не потерплю предателей в своем роду!» Всего одна строчка, но на Драко будто навалился огромный валун. Его лицо посерело, а сам он сжался, будто ждал, что за грозными словами последует удар. Хотя для него эти слова и вправду были ударом. Оборвалась последняя ниточка надежды, что все обойдется. Под гнетущую тишину, воцарившуюся в помещении, Драко схватил свою сумку и выбежал из Зала. По щекам катились крупные слезы, и он забежал в первый попавшийся туалет, благо тот пустовал. Ну, вот и все. Все, к чему он стремился всю свою жизнь, рухнуло на глазах, не отставив после себя ничего, кроме невыносимой боли.

***

Следующие дни для Драко Малфоя прошли как в тумане. От родителей больше вестей не было, но это и не удивительно — отец решил отказаться от него. Драко считал это ударом под дых. Сокурсники избегали его, да и он сам не горел желанием ни с кем общаться. Самые, наверное, холодные отношения у него сложились с Роном Уизли. Тот не стеснялся высказываться на счет ненавистного сокурсника, а Драко ему в этом не уступал. Точнее он чаще всего старался игнорировать нападки — все-таки сил задирать больше не оставалось; но бывало и так, когда Драко уже не мог промолчать. Одним из самых больших разочарований был Снейп. Драко все надеялся, что крестный будет к нему снисходительным, но тот, видимо, перенял сторону родителей и относился к Малфою не лучше любого другого Гриффиндорца. Правда, больше всего доставалось Гарри Поттеру. И, если вначале Драко мысленно ликовал по этому поводу, то потом как-то успокоился. Удивительно, но во вторник у Малфоя младшего настроение было приподнятым — впервые после злополучного вечера; поэтому на первом уроке полетов он уже открыто насмехался над Роном, у которого все никак не получалось подчинить метлу, в отличии от самого Драко, у которого школьный «Чистомет» сразу же поднялся в руку, стоило тому произнести «вверх». — Вы неправильно держите метлу, Малфой, — осадила его Мадам Трюк, проходя мимо. — Но я летаю не первый год! — горячо возразил Драко, насупившись. Профессор проигнорировала его слова и пошла дальше, оставив победно улыбающегося Рона и негодующего Драко позади. Наверное, это и сработало, как красная тряпка для быка. Вернулся прежний Драко Малфой — надменный мальчишка, желающий показать свое превосходство и унизить других. — Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий мешок! — расхохотался светловолосый мальчик, когда метла Невилла вышла из-под контроля, и Мадам Трюк повела его в Больничное Крыло. — Ну все, ты мне надоел, — красный от злости, как рак, Рон, наконец, поднял с земли метлу и, перекинув через древко ногу, взлетел в воздух. И даже неудачный полет Невилла не усмирил его пыл. — Хочешь посоревноваться, Уизли? — иронично изогнул бровь Малфой и тоже поднялся в воздух. Конечно, Малфой летал намного лучше Рона, который еле справлялся с непослушным «Чистометом». Поэтому подрезать Рона ему не составило большого труда. Тот свалился наземь, благо с небольшой высоты. Спор перерос в обычный магловский мордобой, в который никто не влезал — разве что Гарри кое-как пытался утихомирить друга, но тот не обращал на старания Поттера никакого внимания, колошматя Малфоя, который в ответ колошматил его. Драку разняла вернувшаяся Мадам Трюк. Она долго еще возмущалась, ведя мальчиков к их декану. В итоге оба получили недельную отработку в Зале Славы — очищать кубки и трофеи без помощи магии. — Это все ты виноват, — зло заявил Рон, возвращаясь в гостиную. — Хорек. — Рыжеголовый суслик, — не остался в долгу Драко. Время пролетело довольно быстро, и стрелка на часах повернулась на жирную цифру семь. А это значило одно — время отработки.

***

Дамблдор постучал маленькой ложечкой о край кружки, стряхивая с нее капли чая. Часы отбили полдесятого ночи. Пламя камина взметнулось вверх, окрашиваясь в зеленый, и в кабинет вышла высокая красивая женщина. Она была одета в черное облегающее платье до пола, а в руках держала изящную сумочку с палочкой. — Нарцисса, — кивнул Дамблдор, улыбнувшись. — Прошу, присаживайся. Лимонных долек? Он протянул Леди Малфой вазочку со сладостями, но та лишь вежливо отказалась. — Что же, это правда, что Люциус решил отказаться от Драко? — спросил директор, сложив пальцы под подбородком. — Да, — равнодушно ответила женщина, хотя за маской равнодушия плескалась паника. — Он хочет выгнать Драко из дома. Что делать? Мой мальчик, он… Она всхлипнула, прикрыв лицо руками. — Успокойся, Нарцисса, — все тем же спокойным тоном ответил Дамблдор. — Мальчик не останется на улице. Я найду ему хороший и безопасный дом. Обещаю. — Вы же понимаете, что сейчас на него могут… — Да, конечно, — кивнул Альбус, задумчиво сведя брови вместе. — Я думаю, Шляпа не просто так распределила его на Гриффиндор. В нем есть потенциал. Главное — не загубить его сейчас. Нарцисса кивнула, хотя не совсем поняла старика. — Я соберу его вещи, — более ровным голосом произнесла она, выпрямившись. — Но… Я смогу с ним видеться? — Безусловно, — Дамблдор сверкнул добрыми глазами из-под очков-половинок. — Только в свое время. Леди Малфой еще раз кивнула и исчезла в изумрудных языках пламени.