Обнаженные души

Солнце лилось в класс из открытого окна. Его лучи блуждали по исписанной некими, не слишком приятными, словами стене, мимо разбитых шкафчиков, перекошенной доски и дыры в полу. Наконец, они остановились на макушке темноволосого парня. Тот поежился от солнца, что внезапно теплой шапкой легло на его голову, и поднял глаза. Перед ними все расплывалось, класс казался затянутым дымкой. Лоб болел от долгого лежания головой на твердой поверхности парты, а плечи затекли. «Опять я здесь проснулся» - брови парня на миг сошлись на переносице, выражая его недовольство, но потом снова расслабились, – «Я так больше не могу. Не выдержу. Почему я который раз прихожу сюда? Это бессмысленно… увидеть ее здесь? Подойти? Обнять? Сказать слова, которые так долго рвутся наружу? Нет… кого я обманываю? Я всего лишь Ога Тацуми, хулиган, бунтарщик, разрушитель… даже папаша будущего Князя Тьмы, ну уж никак не пара такой, как Аой Куниеда» Малыш Вельзи что-то залепетал во сне и проснулся, недоуменно разглядывая окружающую обстановку. - Не дрейфь, настоящих мужиков не испугать внезапным переворотом событий, даже если ты заснул в одном, а проснулся в совсем другом месте. - Дя! – Вельзи бодро поднял вверх кулачок. «Но от Хильды все равно влетит» - усмехнулся про себя папаша. - Эй, Ога! Ты куда делся? Это не честно! Оставлять вместо себя Ален Делона - это подстава высшей степени! – не успев сделать и пары шагов в класс, стал завывать Фуруичи. - Да лан тебе, - отмахнулся от него Ога. - А ты чего тут в такую рань? Уж ли не по красотке Аой мучаешься? – снова начал любимую тему друг. – Что, уже и заснуть не можешь? - Заткнись… - вот уж чье, а мнение Фуруичи по этому вопросу Огу волновало меньше всего. - О, образы младых гонений! Изящный стан ее, что предстает, лишь веки я сомкну! Уста ее… - Замолчи уже, извращенец! Ален Делона на тебя нет, - угрожающе заметил Тацуми. – Хочешь, позову? - Я нем, как рыба в гробу, - поспешил закруглить свою шарманку Фуруичи. – Ну, а по-серьезняку, я думаю, что вам следует поговорить. Среди нас нет телепатов и понять чувства другого человека мы можем, лишь опираясь на слова. Не признаешься - сам потом пожалеешь. Уж лучше просить прощения, чем позволения. Она - не такой человек, чтобы кого-то ненавидеть. Давай, Ога, ты же мужик! - Тебе-то легко говорить, - вздохнул брюнет, - только я не вижу, чтоб в случае с Ален Делоном тебе слова помогали. - Для меня главное – Анжелика! И ради нее я пойду на все, что угодно, даже в Ад! А чтобы иметь шанс выразить ей свои чувства, нужно нормально общаться с ее отцом, к сожалению… О, моя Анжелика! Ты похитила мое сердце, как только твой образ воспрял предо мной! – Такаюки вновь захлестнула жажда завести любимую песню. - Заканчивай нести свой высокохудожественный бред. Пошли на крышу. Рваные белые клочья равнодушно пролетали по небу. Народ потихоньку собирался во дворе Чертокамня. Кто-то уже успел поцапаться, банды наезжали друг на друга. Где-то на линии горизонта несся вертолет Химекавы. Тоджо дрых на травке под деревом, невольно заставляя прохожих обходить это место десятой дорогой. Несчастно вопящее МК-5 драпало от Канзаки и Широямы с Нацуме… видать, покусились на пресвятой чогурт… Тишь да гладь… Ога вздохнул, опершись на поручни. Фуруичи, все еще что-то восторженно бубня о прелестной Анжелике и прочих девушках, с которыми ему все равно ничего не светило, присел рядом. Размеренно тянулось утро… - Адя! А-дя-дя-дя! Дя! – вдруг заволновался Вельзепуз, дергая Тацуми за волосы. - Эй, малой, успокойся. Чего ты там уже углядел? Ога обернулся и последовал взглядом за пальчиком Вельзи. «Ха! Ну, так и есть. Вот уже сенсор приключений на мою задницу» По скрытой деревьями аллее к школе направлялась банда Краснохвосток. Естественно, там была и Куниеда… бывшая атаманша, как ни крути. - Эх… - Тацуми тяжело вздохнул, сжимая руками стальной поручень. «Ну, вот опять я ее вижу. Сердце черти-что вытворяет… так не пойдет, успокойся, ты же Ога Тацуми…» - Адя… - малыш Вельзи потянул его за воротник. - Да знаю, малец, знаю… пойдем обратно что ли… «И снова все будет одинаково. Она подойдет, скажет простое «привет» и упорхнет вместе с остальными девушками. А я буду как обычно изображать отмороженного хулигана, пытаясь не выпустить дрожь наружу. По-другому нельзя, иначе буду нести всякую чушь в стиле а-ля Фуруичи, и весь мой авторитет пойдет ко дну. Хотя какой там авторитет? Если выбирать между ней и авторитетом, то все однозначно склоняется к первому. Ты же мужик, Ога, давай, и не такое приходилось терпеть…» Натянув на лицо стандартный непробиваемый похер-фэйс, Ога спустился в класс. В коридоре опять кого-то мудохали, но на это было решительно пофиг. Может, и ему ввязаться в драку? Отвлечься хотя бы, а то эти мысли сгрызут сознание дотла… «Черт… и ни о чем другом ведь и не думается… в школе смахнуться с кем-то можно – уже радость, а ночью придавливает - полный капец. Но как подойти? Как сказать, если от одного «привет» уже рвешься на части и изображаешь из себя идиота? Сказать невозможно. Вот за что мне это?» Ничего не подозревающая девушка сидела через парту вперед. По ее спине бегали мурашки. А как им не бегать? Ведь сзади сидит ОН! ОН! Тот, кто заставляет ее сердце выбивать настоящую чечетку в груди. Тот, от чьего вида бросает то в жар, то в холод. Тот, из-за которого начинают дрожать руки, а в животе плотным роем кружатся бабочки. Тот, от вида которого на ее лице против воли расползается глупая счастливая улыбка. И не хочет ведь она улыбаться… но стоит ему хоть посмотреть в ее сторону, как она предательски выскакивает на лице. «Ах… успокойся… это ведь невозможно. Это же Ога. И ты, такая дурочка еще смеешь на что-то рассчитывать? Но я влюбилась… ничего с этим не поделаешь. Иногда я смею думать, что люблю его больше всех на свете, даже больше родителей. Какая же я дура… и пусть даже когда я просто стою рядом, меня рвет на куски от счастья. Спать не могу, ворочаюсь и мечтаю… как мы будем гулять в парке, как будем держаться за руки, как будем есть пирожные в маленьком уютном кафе, как будем вместе бегать под дождем, промокая до нитки, как будем играть с Вельзи… нет, все-таки неизлечимая дура…» - Это все невозможно… - тяжело вздыхает девушка. - Что такое, сестричка Аой? – беспокойно заглядывает в ее глаза Нене. - Сеструха просто влюбилась, - хитро шепчет Юкка своей соседке по парте. - Как же это ми-и-ло… - тут же подхватывает Чиаки. Сердце вздрагивает внутри, да ее же сейчас выдадут с потрохами! И тогда это будет катастрофа, все будут смеяться над ней! Этого нельзя допустить! - Да что вы такое говорите! – предательски краснея, начинает защищаться Куниеда. - Вот именно, замолчите, пустобрехи! Сестра не такая! – яростно шипит на них Нене. – Вы напрочь забыли о чести Красных хвостов? Разговоры на задворках сразу умолкают. Нене – просто железная леди. Ее даже парни боятся. «Знала бы ты, как ошибаешься, Нене…» - тихо вздыхает Аой – «Ты бы ни за что не поверила…» Вот так и летит день… бесполезно, тихо, стараясь не выпустить чувства наружу, не выдать себя ни единым словом или действием. Ему ведь все равно, а она, идиотка, умудрилась влюбиться… Вот так и дома: насилу отвлекшись от бесполезных мечтаний, заслонив себя от мира домашним заданием, потом отбившись от этих мыслей делами по хозяйству, и наконец, закрывшись в додзе выбивать их из себя изнурительными тренировками. А потом сходить с ума ночью, разрывая горло воем на звездное небо. Спокойствие храма просто убивает. Оно такое раздражающее. В ее голове беспорядок. Лучше бы она сейчас была в центре города. Тогда бы шум толпы, яркий свет, впечатления заглушили тот шторм, что бушует внутри одинокого сердца. Лежать невозможно. Уснуть – тем более. Надо действовать, нужно что-то сделать, иначе ее голова просто взорвется от мыслей. Девушка поднимается с футона, кладет горячий лоб на твердые колени. Руки дрожат. В следующую секунду ее легкая тень покидает комнату. Вельзи дрыхнет под боком. Везунчик, он не понимает, какое это счастье – просто спать. Да что там! Просто успокоиться и суметь задремать – это уже невыполнимая миссия. Опять хочется бежать куда-то. Куда-то подальше от разъедающей душу тишины. А еще лучше устроить махач с кем-то сильнее тебя, быть избитым, но что эта боль по сравнению с тем, что творится внутри? Кулаки чешутся… «Нет, я опять не засну… нужно снова себя вымотать… пофиг, что проснусь хрен знает где, лишь бы пережить эту ночь…» - осторожно беря будущего Повелителя тьмы на руки, Ога покидает дом. Прохладно, хорошо. Идти – уже хорошо. Движение чуть-чуть разгоняет эти мечты. Куда идешь – неважно. Лишь бы идти. Быстрый шаг греет мышцы, прохлада остужает голову. Девушка любуется на темные кроны деревьев и чистую россыпь звезд на небе, которая обнажается в просветах. Как же ей хорошо… стало легче. Только спустя некоторое время она обращает внимание на то, куда ее занесло. «Ох… на автомате пришла в школу. Забавно до безобразия. Но лучше уж здесь, чем на какой-то непонятной скамейке в парке» - размышляла она, тихо идя по гулким коридорам. Хоть и Чертокамень, но даже хулиганам нужно спать. Пустые проходы и лестницы ночью принимают какое-то обаяние и таинственность. Разбитые стекла оставляют на стене и полу хаотичные отблески лунного света, а темнота плотной вуалью скрывает неприличные надписи и завалы разрушений. Нигде ничего не закрыто. Ну а кто в здравом уме сунется посреди ночи в самую проблемную школу района? «Ну вот, я на месте. Что теперь делать? Хочется сесть вон на тот подоконник и отдохнуть. Еще бы, днем я бы такого ни за что не сделала» - тихо улыбаясь собственным мыслям, Аой устраивается у открытого окна. «Интересно, чего я так спешу?» - задает сам себе вопрос идущий по опустевшим улицам парень – «Сегодня все как обычно, шел бы и думал про очередной махач, про хитрюгу Хильду, занозу Фуруичи и этот гемор с Адом. Про все, что угодно, кроме нее. А иначе толку от этой прогулки? Хорошо, хоть Вельзи дрыхнет» Почему-то радуясь от того, что он пришел к воротам Чертокамня так быстро, Ога пересекает знакомый двор. «Ну, а теперь осталось только дотащиться до класса, упасть на парту и в размышлениях отключиться. А вот и дверь. Просто зашибись» Скрип открывающейся двери. Зазевавшаяся девушка буквально подпрыгивает на месте. Мгновенно становится страшно, адреналин бьет в голову – «Кто это? Это за мной? Что будет, если меня обнаружат?» Наконец удается разглядеть удивленное лицо пришельца. Сердце пропускает пару ударов. Ога Тацуми. - А… - Куниеда пятится назад, врезаясь в парты и не веря собственным глазам. - Аой? – Ога застывает в проеме, сердце подскакивает в груди. «Строй безразличного идиота! Строй!» - мечутся мысли в его голове, но постепенно приходит понимание, что это конец. Образ отморозка не желает появляться. Но что ОНА тут делает? «Ах… спокойно, спокойно. Веди себя как ни в чем не бывало, словно это такая же встреча, что и днем» - паникующая девушка чувствует, как предательски заливается краской. – «Только не красней, дура, не красней! Не смей себя выдать» - М… Ога, а что… что ты здесь делаешь? – Куниеда старается отойти подальше и спрятаться от его изумленного взгляда. - Абсолютно тот же вопрос у меня, - Тацуми с виду спокойно шествует в помещение, пытаясь не выпустить напряжение наружу. - А… я… эм… ну… забыла тут учебник! – «Дура, дура! Нашла самую тупую отговорку!» «Странно все это. С чего бы ей среди ночи возвращаться в школу за учебником? Забрала бы уж завтра, но спалить меня здесь посреди ночи? Кто угодно, только не она!» - Ну… могла бы завтра забрать. К чему так волноваться из-за учебника? – Ога сам того не понимая начал теснить ее глубже в класс. - Так доклад ведь на завтра! Я за весь класс отвечаю, значит должна показывать пример! – от волнения Аой слишком сильно повысила голос. - А… ну, тогда ладно, - Огу немного сбил с толку ее нервный крик, от чего тот остановился. - А ты… ты так и не ответил, чего ты здесь, - девушка очень старалась разрядить обстановку, так как ей казалось, что воздух будто наэлектрилизовался. - Да, - махнул рукой брюнет, - пустяки… «Хех…вот уж у Фуруичи бы челюсть отвалилась, если бы он узнал. Ему бы такой шанс выпал, так он бы не растерялся… стоп! О чем это я? … понять чувства другого человека мы можем, лишь опираясь на слова. Не признаешься, сам потом пожалеешь. Уж лучше просить прощения, чем позволения… » - всплыли в памяти слова друга – «Да куда там? Хотя такая ситуация уже вряд ли повторится… она не такой человек, чтобы кого-то ненавидеть... давай, Ога, ты же мужик!.. Что? А, может, и правда решиться? Я сам прекрасно понимаю, что долго так не протяну, так почему бы не закончить все разом? Точно… нужно закончить… плевать на все остальное… плевать… действуй!» - Я… это… ну, просто не могу заснуть. Девушка мало слышала его слова. Ее буквально рвало на две половины. Одна кричала о том, что ей нужно скрыться, убежать как можно скорее, чтобы, не дай Ками, не выдать своих чувств, а вторая приказывала пустить все на самотек, и может быть даже выпустить все из себя, озвучив терзающие ее мысли. Ведь он не сделает ей ничего плохого. Ведь она же любит его… А что если он рассмеется? Что если не поймет, останется равнодушным и холодным к ее обнаженной сущности? Это будет равносильно удару ножом… Куниеда терялась, пряталась, пыталась сбежать от самой себя. Выкрутиться, свести все на недоразумение, закрыться. Тем временем Ога подступал все ближе и ближе, а потерявшая контроль над своими ногами девушка оказалась зажата между ним и окном… два метра… полтора… метр… еще шаг… - Не… не подходи… - что-то сжалось внутри, словно она только что прыгнула со скалы, потеряв все шансы на выживание, а вторая сущность заголосила о том, чтобы она замолчала, иначе она выроет могилу своей любви. - Ты чего так нервничаешь, Куниеда? – шепот раздался совсем близко. По щекам пробежала пламенная волна, Аой не могла поднять взгляда, руки дрожали. Сделав последний шаг назад, она почувствовала, как в поясницу уперся твердый край подоконника. Сердце отыгрывало бешеные этюды. Девушка увидела, как медленно, будто неуверенно, тянется к ее плечу ладонь Оги. Нервно сглотнув, она постаралась отодвинуться вбок, но наткнулась на вторую руку, которая осторожно легла ей на талию. В этот момент казалось, что она сошла с ума. Нелепо дернувшись, Аой подняла взгляд вверх и тут же утонула в его почти черных глазах. На мгновение Вселенная вскружилась над ее головой. - Я люблю тебя… - его губы почти прикасались к ее, согревая их теплым дыханием. Мгновение спустя, Ога прижал дрожащую Аой к себе, даря полный сладости и любви поцелуй. В этот момент внутри обоих вспорхнул рой бабочек, уносящий с собой все рвавшие душу переживания. Каждое легкое движение рождало рассыпающийся по телу звон, глушило уши объемным гулом. Выпустив все напряжение из себя, Куниеда расслабилась в его объятьях. Она не чувствовала ничего, кроме его тепла, ощущения защищенности и ласки. И все было будто так и должно быть, словно все наваждения до этого были страшным сном или снятым проклятьем. Пушистые ресницы, мягкость девичьих губ рвали крышу. Но она не оттолкнула, не убежала, не закричала и не ударила. Только казалось, что ее тело еще больше льнет к нему, прижимая хрупкие плечи и погружая тонкую талию глубже в его ладони. И стоило ли прятаться от этих чувств? Стоило ли закрывать душу на замок и сажать сердце на цепь? Ведь сейчас только они существуют под этим хрустальным светом луны, и только для них двоих крутится планета. А их обнаженным душам ничего больше и не нужно, только остаться вместе…