Пропажа Тавиша.

Обычная жизнь, дни которой повторяются постоянно. Всегда одно и то же. Тот же бой, те же люди, та же обстановка. Девять совершенно разных и уникальных по-своему людей, которые также видят копию себя в противоположной команде. Всё, что приносит хоть какое-то разнообразие в их существование — слова Администратора, которая либо объявляет о победе команды Красных, либо — об их поражении. Так и сегодня, после очередной миссии по захвату контрольных точек, которая закончилась для них проигрышем, команда Красных, во главе с Солдатом, собралась обсудить сегодняшний бой. Доу был явно очень рассержен тем, что они позволили команде Синих забрать победу. Он готов был лично выпотрошить каждого из присутствующих, если бы кто-то посмел перебить его гневную речь по этому поводу. Джейн смерил взглядом Медика и Хэви, которые не удержали финальную точку. Напугал дерзкого Скаута, который мешался под ногами и хамил всем подряд. Оценил потрёпанный вид Инженера и Шпиона, видимо, им досталось больше всех. Взглянул на грустного Поджигателя и сдвинувшего шляпу на глаза Снайпера. И только потом он заметил отсутствие Подрывника. Собственно говоря, именно по вине шотландца команде Красных сегодня пришлось так унижаться перед противником. Тавиш просто не явился на рейд. Наверное, он, как обычно, напился и завалился где-то спать и не вернулся до сих пор. Это заставляло задуматься каждого. И, хотя члены команды были обеспокоены, никто из присутствующих не смел и слова вставить во время их собрания. Гнев их сокомандника был слишком велик даже для того, чтобы лишний раз вдохнуть. Поэтому все молча выслушивали, какие они «черви, не желающие следовать стратегии великого китайского гения Сунь-Дзо». — «Если ты уверен, что впереди тебя ждёт победа — вступай в бой!» Сунь-Дзо так сказал, — злой американец метал взглядом молнии, — А уж он-то знал в этом деле намного больше вашего, жалкие черви! Никто не пытался возразить. Пусть они слышали эту лекцию уже в сотый, а то и в тысячный раз, все мастерски имитировали явную заинтересованность, ибо Солдат мог совсем слететь с катушек и выпустить кишки любому, неважно, будь то друг или враг. Спустя сорок минут повторяющихся слов и оскорбительных комментариев, слух парней обласкал уже более спокойный тон. А раздавшийся долгожданный вопрос вообще заставил всех судорожно, но незаметно, выдохнуть. — Ещё вопросы есть, бойцы? — его речь близилась к концу. Вояка приподнял каску, чтобы посмотреть каждому в глаза, и, напоследок, рявкнул: — Раз нет вопросов, собрание окончено. Только посмейте проиграть завтрашний бой, я лично каждого на фарш пущу! После тщательной промывки мозгов и криков разъярённого Солли, ребята разошлись по своим рабочим местам. Медик ушёл в компании Хэви, который никуда не отпускал в одиночку своего любимого доктора. Инженер и Пиро — в мастерскую Конагера. Снайпер отправился на кухню пить свой любимый малиновый чай. Шпион вышел на крыльцо покурить и расслабиться. А Разведчик просто ушёл в свою комнату, чтобы хорошенько отдохнуть и выспаться к завтрашнему утру, а может, просто уединиться. Перед выходом с базы, Солдат заглянул в мастерскую Инженера, чтобы одолжить у того фонарик. Не обошлось и без поучений, куда же без них? Ещё раз напомнив про правильные места возведения машин на разных локациях Дэлу и аспекты стратегии в отношении защиты этих построек для Пиро, он отправился на поиски злосчастного Демо. На улице быстро темнело. Солли бродил уже около получаса, но возможного местонахождения его друга он так и не вычислил. Кажется, сегодня всё было против Джейна Доу: поражение на поле боя, плохая погода, да и Подрывник пропал. Нехорошие мысли так и лезли в голову бедному вояке, отчего тот начал тихо разговаривать сам с собой: — Что за чёртов день? Неужели мы так позорно проиграли этим зазнавшимся Синим? — пробурчал он, пнув ногой попавшийся на пути камень. — А где носит Тавиша? Лучше бы я сейчас лежал в своей тёплой и мягкой постели, чем сновал ночью в поисках этого пьяницы. Начался дождь, где-то сверкала молния и громыхали зловещие раскаты в небе. Ещё этот противный туман окутал окрестности, что не было видно дальше вытянутой руки. Ноги промокли и предательски тряслись. Пришлось сделать небольшую остановку, чтобы унять постыдную дрожь. — Вот найду я Демо, а у самого коленки трясутся, — размышлял американец, — Подумает, что темноты испугался, смеяться будет! Руки замёрзли, приобретя красноватый оттенок. Видимо, придётся после этой ночной прогулки навестить Медика, предварительно отсидев у входа в его кабинет часа два, пока оттуда не выйдет довольный Пулемётчик после «внепланового осмотра». — Ну уж нет! Что я, не боец что ли?! — он сжал зубы и нахмурился, — Мы так просто не сдаёмся! Дождь перешёл в ливень. Теперь, кроме тумана, видимость уменьшала плотная стена дождя. Даже с губ Солли срывались облака пара от его тяжёлого и усталого дыхания. Злясь на всё, а в первую очередь — на самого себя, Солдат уверенно продолжал поиски своего лучшего друга, ведь сегодня был день их ночных маленьких собраний, а его любимый собеседник даже не удосужился появиться.

***

С надоедливыми лучами каждодневного зла, Тавиш Финнеган ДеГрут потянулся за бутылочкой минералки, ласково предоставленной Медиком, после нехилой вчерашней попойки. Что и зачем они праздновали, Подрывник уже не помнил, да и зачем ему это помнить, он никогда не запоминал всю эту ненужную информацию, главное, что есть повод и выпивка, остальное приложится. Постоянный зачинщик мероприятий и посиделок, шотландец никогда не упускал шанса напиться, был то выходной или бой. Не проходило ни одного дня, чтобы Демо не был под шафе. Все давно привыкли к такому поведению, ведь когда он был пьян, он умел развеселить и разрядить обстановку. Именно благодаря своему навыку сочувствия и умению слушать, он и сдружился с этим удивительным американцем. По четыре раза в неделю они устраивали своё маленькое заседание, где Солдат жаловался на жизнь, а Подрывник молча наблюдал и подливал другу выпивку, которая, по мнению самого шотландца, грозилась кончиться в его стакане. Так и тянулись дни в компании МаннКо. Всё было однообразно и скучно, но сегодняшний день был полон сюрпризов. С непривычки жмурясь от яркого солнца, Тавиш задёрнул занавески и снова сел на кровать. Голова раскалывалась, но ни одной мысли, как ни странно, не было. Просидев так минут пять, он вяло потянулся, протёр свой единственный уцелевший глаз тыльной стороной руки и глянул на часы. Стрелка уже давно была на цифре девять. Нехотя приподнявшись, Демо схватил со стула свою одежду и начал одеваться. Голова, с первого раза, по ошибке, пролезла в рукав. Подумав, что она у него ужасно распухла, отчего он не может протолкнуть её в ворот любимой рубашки, Подрывник жутко перепугался. Спустя минут десять бессмысленного страха и накатывающего волной ужаса он таки надел правильно верхнюю часть своего гардероба. Пуговицы на штанах давались ему с трудом, но, несмотря на это, он довольно быстро справился с поставленной задачей и начал шарить рукой под кроватью в поисках тапочек. О, тапочки шотландец безумно любил. Они были у него розового цвета и с большими пушистыми помпонами. Поджигатель не раз пытался их у него стащить, но всегда получал пинок под зад и просьбу унести пустые бутылки в мастерскую Дела. Этот предмет обуви Тавиш охранял как зеницу Ока и впадал в депрессию, если с ними что-то случалось. Один раз Разведчик случайно наступил тому на ногу, отчего на одном помпоне осталась некрасивая вмятина. Такие крики и безудержный рёв услышали даже бойцы команды Синих. Подумав, что это новая сирена, они за две минуты приняли боевую готовность и были готовы отражать натиск недругов. Именно в тот момент Шпиону пришлось делиться с Демо своим самым лучшим коньяком. Напившись до безумия, Подрывник проспал два дня, благо были выходные. За это время тапочки успели поменять, но шотландцу, естественно, никто ничего не сказал. После того, как он надел тапочки и спустился на кухню, его за завтраком встретил Хэви. Русский что-то пытался приготовить своему доктору, вкладывая в это дело как можно больше любви и заботы. Из вежливости Михаил предложил опробовать своё блюдо проходящему мимо Тавишу. — Эй, Циклоп, не хочешь попробовать мой новый рецепт шоколадных кексов? — громогласно проговорил Пулемётчик, иногда запинаясь, чтобы подобрать нужные слова - английский он знал не так хорошо, чтобы выдавать огромный текст на одном дыхании. — Не бойся, я не хочу тебя отравить. — А это точно безопасно? — осведомился Демо, пытаясь скрыть небольшое удивление. Встретить Хэви на кухне у плиты было, воистину, странным явлением. — Ну, не обижай меня, — толстяк нахмурился, — Если бы я хотел твоей смерти, Медик бы уже давно приготовил особый яд на этот случай. — Хорошо, давай сюда свою стряпню, — шотландец ласково улыбнулся, — Только побыстрее, у меня болит голова. Трезвый Подрывник полностью отличался от пьяного. Он казался серьёзным и рассудительным, но всё равно оставался добрым и весёлым парнем. Такого Тавиша уважали, хотя застать его в таком состоянии было крайне нелёгким делом. Обычно если кто-то начинал радоваться, что застал его трезвым, то для шотландца это была, своего рода, сигнальная ракета, после чего они уже праздновали этот невероятный случай. Распробовав вкус выпечки русского, Демо отметил, что получилось довольно неплохо. Они были величиной с большой палец Пулемётчика, красивого шоколадного оттенка, в белых формочках. Неизвестно зачем, но Михаил добавил сверху по тычинке взбитых сливок и посыпал шоколадной крошкой. На вид выглядело уж слишком сладко, но под хороший чай и любовь к подобным изделиям можно было съесть три таких тарелки. Даже не смотря на слегка подгоревшие бока и немного неаккуратную форму. Сделано с любовью и старанием, а как оно выглядит, не имело ни малейшего значения. Поблагодарив Хэви, шотландец направился за ящиком любимого алкоголя, но с горечью обнаружил, что его запас подходит к концу. Нужно было разыскать Манди, чтобы попросить его съездить в город. Где искать австралийца и как уговаривать того отвезти его на экскурсию, он понятия не имел. Однако предвкушение впечатляющей поездки в доме на колёсах придало сил и уверенности. Поездки в фургоне Снайпера шотландца забавляли. Он любил смотреть на проносящиеся мимо деревья, указательные знаки и фонарные столбы. Иногда он искоса поглядывал на серьёзное лицо австралийца, следящего за дорогой и ругавшегося всякий раз, когда приходилось объезжать очередную яму. Проведя всё своё детство в детском доме после неприятного случая с его приёмными родителями, Демо ни разу никуда не ездил дальше своего городка, поэтому, такие поездки с другом приносили ему большое удовольствие. Манди он нашёл в компании Скаута и Шпиона. Подрывник постарался как можно быстрее поставить Снайпера в курс дела и поспешил ретироваться, компания озорного мальчишки и манерного француза его совсем не устраивала, но это только на трезвый ум. В другое время шотландец бы уже во всю пытался доказать этому лягушатнику, что он не пьёт его дурацкое вино пятнадцатилетней выдержки, а бостонцу подливал ещё, несмотря на протесты их командного врача. Уже после обеда до Подрывника дошла радостная весть, что австралиец всё же собирается съездить в город - видимо, закончился его любимый малиновый чай. Не бравши ни капли выпивки в рот с начала сегодняшнего дня, Демо поспешил к фургону Манди, представляя увлекательную и продолжительную поездку.