colors.

                           Яркое солнце светило на лазурном небе и перистые, жемчужные тучи легко плыли на шелковом полотне. Цветы поднимали своё цветение вверх, дабы почувствовать, как лучи солнца обволокут их лепестки. И ветер играл в свои игры, забавляясь с изумрудной листвой на стройных деревьях.              Люк любил шум листвы, медовый запах летнего цветения и ему нравилось проводить своё время во дворе, возле дома. Он сидел в темно-синей тени. Пальцы его ног зарывались в мягкий покров травы, и он приятно морщился от таких прикосновений к его коже.              На его коленях покоилась любимая книга. Она еще пахла той новизной, которая приводила его в восторг и еще страницы сохранили свой белоснежный цвет. Люк был аккуратен с такими ценными вещами для него и никогда не мог понять людей, что небрежно относились ко всему.              Он читал очередную главу и когда определенный образ всплывал в его голове, парень чертил карандашом линии, переплетая их между собой и воссоздавая новую картинку, что отлично бы подходила к данному тексту. Ему нравились эти маленькие иллюстрации, потому что он находил в них особое очарование, ведь это сделал он сам. Просто его разум иногда удивлялся подобному, ведь парень имеет такой талант, но не всегда его умения были одобрены. Его родители часто противились этому занятию, потому что Люк, практически, не выходил из дома, но ему нравилась такая жизнь. Жизнь в собственных иллюзиях, которые оживали на бумаге.              Отвлекаясь, он переворачивает листы блокнота и снова натыкается на рисунок, на котором присутствует Майкл. Он довольно старый и не очень аккуратный, Люк замечает нарисованного себя, чьи пальцы переплетаются с пальцами любимого парня. Ему неловко и он начинает жалеть о том, что вообще нашел эту вещь. Пальцы блондина содрогаются, потому что он хочет перечеркнуть всю эту картинку, но какая разница? После этого ничего не измениться. Люк все равно не сможет забыть его черты лица, особенные движения — всё это давно отпечаталось на его сердце.              Тяжело выдыхая воздух из приоткрытых губ, Люк закрывает книгу. Бережно он кладет её на клетчатый плед, возле себя. Парень решает просто закрыть глаза. Он чувствует, что в его пшеничных волосах резвится теплый ветер и ему приятно. Если бы было возможно, блондин просидел бы так несколько дней подряд, просто наслаждаясь шелестом деревьев и прислушиваясь к другим звукам: пению птиц, но он любит только вечерние песни, потому что только они заставляют его мысли замолчать.              Медленно он поднимает уставшие веки и когда смотрит на противоположную сторону улицы, то замечает силуэт, что пугает его. Люк зарывает пальцы в собственные волосы, наблюдая за тем, как парень, что успел стать главной причиной его жизни, внимательно смотрит на него. Его тело было облачено в белый, растянутый свитер, что слегка оголял его бледные и острые ключицы. Черные волосы были слегка взъерошены, и он снова тянется пальцами к ним, дабы пригладить непослушные пряди.              Когда Майкл делает уверенные шаги, переходя улицу, Люк сжимается, неловко скрещивая ноги и притягивая их ближе к груди. Блондин боится, что Майкл осудит его, скажет слова, которые сделают ему еще больней. Он не хочет ничего выяснять, если черноволосый парень желает унизить его. Потому что Люк не хочет чувствовать и слышать это от человека, которого любит слишком сильно.              Кажется, если Майкл прикоснется к его больной коже, то обожжётся слишком сильно. Она вся пропитана болью.              

✖✖✖

             Майкл нерешительно ступает по серому и твердому асфальту. Он слишком взволнован и сам не может понять причину этого. Поэтому он только сильнее натягивает рукава своего свитера до самых кончиков пальцев.              Он подходит к блондину, что крепко сжимал свои пальцы в кулаки и изучал растения у своих ног. Его щеки и кончик носа пылали пунцовым оттенком, и Майклу очень понравилось это. Этот парень с голубыми глазами, несомненно, был самым очаровательным для него. Черноволосый только сейчас понял это.              Майкл осторожно садится возле парня, не понимая, почему тот так напуган. Но он даже не представляет, что значит для Люка, который дрожит, ощущая, что самый прекрасный человек сейчас так близко, рядом.              — Я люблю твои рисунки, — искренне говорит Майкл, с теплотой всматриваясь в бледное лицо блондина. — Скажи мне своё имя, пожалуйста.              Люк удивлен, он не понимает, зачем тот говорит с ним и просит сказать его имя.              — Л-люк, — заикаясь, произносит парень. Алый цвет еще гуще укрывает его кожу, и он хочет убежать отсюда.              — Ты нарисуешь меня снова? — с надеждой в голосе спрашивает Майкл.              — Зачем тебе это? — пропуская вопрос, мимо ушей, тихо, почти шепотом, спрашивает Люк.              — Потому что мне нравится то, что делаешь, Люки, — улыбается Майкл, что поражен восхитительной красотой этого блондина.              Черноволосому нравится то, как нервно и часто моргает Люк. Ему нравится то, как его розовые губы слегка приоткрыты и в некоторых местах разливается лиловый цвет от небрежных укусов зубов. Этот парень был удивительным, и Майкл всегда замечал его.              Люк думает о том, как же прекрасно звучало из его уст собственное имя. Он так долго мечтал о том, что Майкл будет говорить с ним, улыбаться ему и когда это происходит, блондин думает, что попал в другую реальность, где всё окрасилось в его любимые цвета, а цветочный образ Майкла ожил перед ним.              — В каком цвете ты изобразил бы меня на этот раз? — заинтересовано спрашивает Майкл, рассматривая длинный изгиб шеи блондина.              — Желтый, — тихо отвечает Люк, маленькая улыбка изгибается на пастельных, розовых губах.              И Майкл чувствует, что что-то разрывается в его груди и маленькое цветение прорывается наружу. Он так очарован только одним его силуэтом, только одной крохотной улыбкой. Всё что он желает, это следить за тем, как тонкие пальцы будут зажимать изящную кисть, а на белой бумаге будут играть цвета.              — Нарисуй нас вместе, — тихо говорит Майкл.              Он робко касается пальцами ладони Люка.