Pop is the new black

Пока новенькая Джерманотта в компании Минаж и БринтиБич направлялась обратно в свою камеру, в противоположную сторону от них шли Перри и Рири, сопровождаемые их закадычными подружками-лесбиянками. Не сказать, чтобы они были сильно к ним привязаны эмоционально или как-либо еще, но обедали и развлекались вместе. ХанниБи, самая завидная невеста на "селе", была их негласным лидером, ей докладывали всё и обо всём, в особенности информацию о новеньких, которые имели лесбийские наклонности (или плохо скрывали их). Она, как лидер, прекрасно знала, что ставить себе в приоритеты. Поиск новеньких девочек, готовых вступить в их ряды, было ее главной задачей, ведь она в свое время была пионером в этом деле. Однако, без ушей и глаз ХаниБи справиться не могла, в одиночестве выполнять такую "обязанность" было трудновато. Лучшим доносчиком по праву считалась Сайрус, худая блондинка с короткой стрижкой, известна своим бесшабашным поведением. Ее роль заключалась не только в слежке за каждой душой, но и в распространении так называемых преступных мыслей. Девушку часто можно было встретить болтающую со всякими сомнительными личностями. Она являлась кем-то вроде активиста нового религиозного движения, продвигающего свои убеждения или убеждения своего "шефа", пускаясь в обход по домам со словами: "Не хотите ли поговорить о Боге?", только вот предмет разговоров у Сайрус был другой. Каждая новая девчонка в рядах лесбиянок несомненно подарит ей много приятных бонусов. Вместе с ней подобными делами занималась Дель Рей, вечно усталая и пассивно настроенная девушка, а также ее подружка Азалия, белая мадам с восхитительными формами. Она тоже не отличалась примерным поведением, и пару раз даже вступала в драку с БедБладами, а это считалось достойным поводом для уважения, на это надо было иметь не дюжую смелость. Дель Рей, которая не с такой охотой предпринимала попытки перетаскивать девушек в их лесбийский лагерь, была единственным ее тормозом. В их компании, помимо пассивных Рири и Перри, было еще много горяченьких и не очень кадров, но они вели себя тихо и предпочитали избегать активных действий. Были среди них и Диамандис со своей второй половинкой по фамилии Харт. Странно, и они так сильно были похожи друг на друга, что если не знать об их характерных отношениях, можно подумать, что они сестры. ХанниБи нарушила тишину вопросом к Сайрус: — Эти новенькие, кто на этот раз? Та тут же нашлась, что ответить: — Их всего трое: подозрительного вида пожилая дамочка, также очередная шлюха и еще с виду очень неплохая телочка, что-то мне подсказывает, ей с нами по пути. — Мы с Рири ее соседи, — добавила Перри, — у нее классные сиськи. И ты права, Сайрус, она вполне подойдет нам, хотя бы потому, что оказалась тут из-за мужчины. — Какая проницательность, — фыркнула Рири, — если человек убил своего парня, это еще не значит, что она наша. — Убила парня? — вдруг встрепенулась ХаниБи, — как ее, говоришь, звать? — Джерманотта, — ответила Рири. При упоминание этого имени ХанниБи чуть вздрогнула и начала вспоминать. Как будто это было только вчера, однако прошел целый год. Она внесла за свою девушку залог, и вместе они, подгоняемые знойным ветром пустыни, пустились в бега. Впереди были бесконечное шоссе, полная свобода, преступления, которые не могли ждать и ее любовь. Их поймали через три месяца. Все из-за предательства Стефани. Она подлежала наказанию намного большему, чем ХанниБи, которую осудили всего на два года. Пробыв здесь около пары месяцев, преступница задавалась вопросом, где же все это время прятали Стеф. ХанниБи долго ждала этого дня, их драматического воссоединения. Она не могла простить ей грехов. Не могла... Тем временем на другом конце тюрьмы БедБлады, Свифт, Гомез, Голдинг и другие, готовили свои планы на счет новоприбывших. — Нужно устроить им тест. Всем по отдельности. Морить голодом одну, к другой подослать «домагашек», третью впутать в какое-нибудь преступление, — деловито перечисляла свои идеи Гомез. — Та, что блондинка, еще сидела с БритниБич и Минаж, нам не подойдет. Нам не нужны подстилки, — отрезала Свифт. — Ей-то и устроим веселую жизнь, — Зендая вытащила из тайничка под кроватью маленькую заточку, — подкинем ей. Посмотрим, что она сделает. Сдаст охране – точно её порешаем, а промолчит – значит, хоть что-то понимает. — Отличная идея, киска, — ответила Тэйлор, — созовите всех на место встречи, нам нужно придумать план. *** Никто уже не помнил, почему Себерт прозвали Кешей-пьяненькой-рожей. "Рожа" у нее была такая же как у всех, только чуть повеселее. Она сидела уже пятый год, и все в тюрьме знали, что у крыша этой особы уехала давно и попросила не звонить, поэтому старались избегать ее; толи оттого, что она уже не могла контролировать свои сексуальные желания, толи в ней играла дурная кровь, – друзей у Кеши не было. Каждый раз, когда привозили новеньких, она надеялась встретить хоть кого-то, кто не последует примеру остальных и не станет игнорировать ее. Девушка сидела неподалеку от столовой, провожая взглядом расходящихся по камерам заключенных. Только она собралась уходить, как рядом с ней уселась дамочка, не встречаемая ею ранее. Ее оранжевый костюм и неважный вид говорили о том, что она новенькая. — Я тут недавно, — сразу начала та, — впрочем, это и так понятно, — она поглядела на себя, — я Холланд. — Как сыр? — улыбнулась Кеша. — Нет, тот Хохланд. Моя фамилия странная, знаю. А тебя как зовут? — Кеша. Не спрашивай, почему, — внутри у нее в тот момент все переполняло чувство радости, за то, что кто-то подошел к ней и заговорил, и не с целью подразнить, а то и дать по лицу со всей силы, просто так. — Я вот что хотела спросить, — продолжала Холланд, — тут есть люди, от которых надо держаться подальше? В смысле... Всякие чокнутые, припадочные, а то и агрессивные? Лесбиянки. Мистер Лето, шеф охраны, сказал, что мне не стоит общаться с такими, но только я не знаю, кто именно к ним относится. — И что ты от меня-то хочешь? —грубо ответила Кеша. — Я… Мне нужна твоя помощь. Кто из всех здешних самый... Ну, в общем... Ты поняла, — она покрутила пальцем у виска. Кеша улыбнулась. В ее глазах пробежала искорка. Сегодня вселенная явно решила сжалиться над ней. Угораздило же эту новенькую Холланд подойти именно к ней, к Кеше-пьяненькой-роже, к самой шизанутой и припадочной лесбиянке в тюрьме. Вот так удача. Главное – не упустить ее. Притворяться нормальной у нее не получится, а вот романтичной и готовой прийти на помощь – это с радостью. — Послушай, — решила схитрить она, — держись меня, и все с тобой будет хорошо. С кем ты живешь? — С еще одной новенькой. Ее зовут Мадж. — Ооооо, — Кеша всплеснула руками, — она уже второй раз здесь. Двух лет не прошло, уже вернулась. Это долгая история. Старуха Мадж тут всем заправляла, и сейчас будет так же. Она тебя в обиду не даст, если будешь слушаться и не лезть к ней со своими заморочками. — Она меня ненавидит, — опустила голову Холланд. — Уже? — вскинула брови Себерт. — Просто потому что я навалилась на ее голову. За то, что я родилась, — девушка всхлипнула. — Я поговорю с ней, — Кеша просто светилась от счастья, предвкушая то, как быстро разукрасятся ее будни. Холланд не стала возражать и поплелась следомза новоприобретенной знакомой. С виду Кеша не производила впечатления большого босса, кто в праве разговаривать и что-то решать с такими людьми как Мадж, но выбор у девушки был небольшой, к кому тут обратиться. Они вернулись в опустевшую столовую и пошли в служебное помещение. Царивший там запах плесени и не очень свежей еды, мокрых тряпок, валяющихся по всему полу, гор грязной посуды не особо радовали новых гостей. — Кто там? — услышали они грубый голос. — Кеша-пьяненькая-рожа и новенькая! Из-за стеллажа вышла та самая Старуха Мадж, о которой ранее шла речь. — Вы к Адель? - спросила она, — у вас есть, что поменять? — Нет, — отрицательно покачала головой Кеша. — Тогда столовая закрыта, пошли вон отсюда. — Мы никуда не уйдем, Мадж. Помнишь новенькую? Я пришла сказать, что если ты будешь дерьмово относится к моей жене, я лично… — Стой, я не твоя жена, — Холланд попыталась опровергнуть слова Кеши, но та не дала себя перебить. — Так вот, старушенция, я тут дольше тебя и если захочу, то я…Надеру… Тебе… Задницу, — последние слова Кеша намеренно растянула, — так, что у тебя потом… — Господи, ты заткнешься или нет? – в Мадж уже закипала ярость, — я не собираюсь выслушивать твои глупые бесполезные угрозы, ты, шизоидная. Пошла в свою камеру и прихвати всех своих жен, мне насрать на твои сексуальные извращения! Я делаю так, как я считаю нужным. Это моя тюрьма, понятно?! — Я тоже делаю, что хочу, а моя жена… — Да я не твоя жена!!' —не вытерпела Холланд. — Да мне насрать на вашу Санта-Барбару, - в долгу не осталась Мадж. — Не ори на мою жену! — Я не твоя жена! — Вы обе заткнетесь господи тупые шлюхи а ну пошли нахуй отсюда если у вас нечего менять то делать тут тоже нечего моя тюрьма мои правила!!! — донеслась до девушек практически нечленораздельная речь. — А Ну-у-у-у ти-и-ихо, — раздался бас из-за двери. Вошла Адель, верховный повар, — Вы, трое, за то, что орете здесь, сейчас пойдете мыть пол в зале! — Да я не орала, — мгновенно возмутилась Мадж, — это все они. — Да я вообще тут не причем, — Холланд подняла руки в знак капитуляции. — Да мне плевать. Марш мыть пол, — Адель указала на швабры в углу, — тут такие правила – кричишь, значит, моешь пол. Мне не нужны проблемы с охраной. Быстро! — Не буду я ничего делать, дорогая, — хмыкнула Мадж и направилась к выходу. — Отлично, тогда ты больше не будешь главной по бартеру в стенах этой столовой. Усекла? Мадж остановилась, топнула ногой и, испустив гневный возглас отчаяния, пошла за шваброй. — А вы чего стоите? Живо приступайте к уборке! — это обращалось к Кеше и Холланд. Кеша демонстративно вздохнула и нарекла Адель всеми известными ей ругательствами. Она долго шептала их себе под нос, сопровождаемая пренебрежительным взглядом Мадж. Холланд молча протирала пол, обдумывая нынешнее положение дел. — Зачем ты меня назвала своей женой? — шепнула она Кеше, — это не так. Знаешь, такая помощь мне не нужна, уж прости. Но Кеша не отвечала ей. Она всё еще бормотала ругательства. Однако Холланд не унималась. Она несколько раз попыталась обратить ее внимание, но безуспешно. Кеша ей, может, и нравилась, но тут были девушки и покруче ее. Намного. В ту самую минуту в столовую зашел охранник, с аппетитом уплетая зеленое яблоко. Его звали Мэнсон, и он очень любил смотреть, как девочки надраивают пол. Это было его, непосредственно, любимейшим занятием. — За что ты нагрузила новеньких работенкой, Адель? — спросил он. — Они устроили тут разборки, кому с кем спать и кто кому здесь жена, мистер Мэнсон, — ответила повариха, искоса посмотрев на "уборщиц". Холланд вовремя сдержалась, чтобы не выкрикнуть, что она не жена Кеше, в голове закралась мысль, что при охране этого лучше не делать. — Ах, значит, новенькие не знают о правилах по поводу лесбиянства? Может, раасказать их еще раз, Мадж, — мужчина подошел к ней и легонько коснулся ее лопатки. «Он еще и домогается», — сделала выводы про себя Холланд. — А тебя как звать, новенькая? — охранник подошел к ней слишком близко, заставив девушку затаить дыхание. — Холланд, — пискнула она, про себя моля, чтобы тот не трогал ее. Его похотливый взгляд пробежал про всему ее телу, Мэнсон улыбнулся. Беседа не шла, и он, откусив яблоко, отвернулся. Адель поглядела на него злющими глазами, но стоило их взглядам встретиться, как она изменилась в лице и притворно улыбнулась. Воцарилось вязкое, давящее на плечи молчание. — Ладно, хорошего вам вечера, дамы, — сказал Мэнсон и швырнул огрызок яблока на пол, а затем ушел. Мадж закатила глаза и подобрала мусор. Кеша все так же бормотала ругательства. "Вот она, моя новая жизнь", — вздохнула про себя Холланд.