Сила любви

Тишина... Коридоры, низкие потолки, проходы, решетки и длинные лестницы... Цветные рисунки на стенах. Одни из тех, что рисуют в детских садах: милые, невинные и яркие ... Каждый поворот, спуск или подъем - движение по кругу... *** Алекс медленно брела по коридору, остановившись у очередной развилки, она задумалась: «В прошлый раз я вроде бы повернула направо. Может теперь попробовать свернуть налево, просто так, для разнообразия? Да! Так и сделаю… А если тупик? А, ладно, если что - поверну обратно... И все же как я здесь оказалась?! Ничего не помню! Бред какой-то... Последнее, что запомнила - вечерний фильм, который смотрела, а дальше... Ничего... Ладно, с этим позже разберусь позже. Сейчас - поворот налево!»... Она завернула за угол: «Опять лестница вниз? Я смотрю архитекторы не особо заморачивались по поводу планировки здания...». Спустившись на последнюю ступеньку, девушка увидела широкую арку и коридор. Бросаясь в глаза своей кричащей раскраской, на стене находился довольно своеобразный рисунок: какие-то красные, желтые и белые пятна расцветали ровно в центре, складываясь в сложный орнамент. Алекс несколько секунд всматривалась в рисунок, но, не увидев ничего полезного, пожала плечами и, повернув влево, оказалась в комнате, освещенной ярким светом, пробивающимся сквозь тонкий слой пыли на маленьких оконцах под потолком. Посреди комнаты висели веревочные качели, прикрепленные к потолку. Они раскачивались сами собой, каждый раз поскрипывая трущимися веревками... «Так, стоп... Я уже была в этой комнате. Несколько раз... Неужеди я хожу по кругу? Нет, это невозможно, я ведь сворачивала в разных направлениях, спускалась и поднималась не один раз, между прочим!». Качели резко заскрипели, от неожиданного звука Алекс рефлекторно потянула руку к поясу, туда, где обычно висела кобура: рефлекс, выработанный за долгую службу агентом ФБР. «Так, думай, Алекс, думай, - приказала она себе, - видимо, конструкция здания разработана так, чтобы приводить людей в одинаковые комнаты пока они... Пока они что?.. Пока они не свихнуться? Не умрут от голода, кружа на одном месте..? Стоп, Алекс, прекрати истерику. Ты же как-то сюда попала. Значит, выход есть, и ты должна его найти... Должна найти. Главное, не паниковать..». Качели снова скрипнули и Алекс, посмотрев на них, застыла. Она увидела то, что не ожидала увидеть вообще: свою подругу Крис. Она сидела на качелях и, улыбаясь, покачивалась... «Крис? Что за..? Как ты здесь оказалась? Ты ведь погибла... 5 лет назад... Ты не можешь находится здесь. Не можешь…» - пробормотала Алекс, чувствуя подступающий к горлу ком. Но подруге, похоже, было все равно на умозаключения Алекс, Крис просто посмотрела ей в глаза и мягко рассмеялась. Ее смех разнесся по коридорам, отразился от стен и потолков, и затерялся где-то в глубине... Внезапный шум привлек внимание Алекс, она обернулась на звук, но, не обнаружив ничего подозрительного, повернулась обратно и остолбенела. Комната была пуста, лишь качели продолжали мирно раскачиваться.... Усилием воли Алекс смогла взять себя в руки: «Этому наверняка есть объяснение. Может меня просто накачали чем-нибудь..? Да, скорее всего, так и есть! Или это какой-то дурацкий сон и я скоро проснусь. А может чья-то идиотская шутка? Иначе как все это можно объяснить? Так, мне это начинает ой-как не нравиться... Надо найти выход и быть повнимательней.». Девушка подошла к одному из маленьких окошек и, приподнявшись на цыпочки, заглянула в него. Яркий свет ослепил ее, и она опустилась на пол, вытирая катившиеся из глаз слезы... Когда способность видеть вернулась к ней, она встала и пошла дальше, стараясь побыстрее покинуть эту странную комнату... Выйдя в коридор, она опять остановилась. На сей раз, она увидела диван, на котором сидела ее умершая мать. «Нет! Неет! Это все не настоящее! Это иллюзия!»... Но мать не исчезла, а вместо этого, жизнерадостно улыбнулась и помахала дочери рукой. Алекс ахнула и бросилась прочь, но затем резко остановилась и вернулась обратно... Как она и предполагала - комната оказалась пустой... Алекс закрыла глаза, медленно дыша и собираясь с силами, стараясь думать о чем угодно, только не о происходящем... Она встречала людей, которые навсегда покинули этот мир: бывших друзей, семью, даже жертв ее расследований... Пугающим было то, что они все улыбались: мягко и слегка снисходительно... Видений было много, и они мелькали, словно картинки в калейдоскопе: одна за другой, раз за разом опустошая Алекс... Она устала и потеряла счет времени, но продолжала идти по бесконечному кругу. Тупо, механически, по инерции... Повернув в очередной раз в комнату с качелями, она увидела стоящего к ней спиной своего лучшего друга и напарника - Джима Маклуи. Тот, похоже, был полностью погружен в свои мысли и не заметил приближения Алекс. Неуверенно, будто боясь, что это лишь плод воображения, мираж, готовый исчезнуть, она окликнула его. Он обернулся. На его лице отразилось удивление, почти граничащее с шоком, но затем с широкой улыбкой он сделал шаг ей навстречу. Это заставило девушку остановиться. Она шагнула назад и мотнула головой. - Джим, скажи, что это действительно ты... Пожалуйста... Я больше не могу видеть их. Не могу... - Она была близка к тому, чтобы снова разрыдаться... - Алекс? Это я! То есть... действительно я! Что происходит? Как... - Джим не успел договорить, она бросилась к нему на шею, крепко обняв его... Ее била нервная дрожь... Джим инстинктивно сжал ее в своих объятиях. - Джимми! Это действительно ты. Правда, ты.... - Да, да, конечно я. Кто ж еще? Или ты знаешь кого-то такого же, как я..?- удивленно шептал он, крепче сжимая подругу в объятиях. Она почувствовала, как страх отпускает ее. Джим здесь. Он не исчезнет... Алекс чувствовала его тепло, его руки, его самого. Теперь она смогла вздохнуть с облегчением. Он действительно здесь... Так, стоп. Но что он делает здесь? - Джим, а как ты здесь оказался? - удивленно спросила она, отстранившись от него. - Я? Ммм, я как раз размышлял над этим... Последнее, что помню, это как засыпал в своей постели, а потом... пустота, хоть шаром покати. Голова просто раскалывается... Вот уже несколько часов я иду по этому коридору, а он все не кончается и не кончается. Я нашёл несколько комнат, но все они пусты. - Джим разжал руки, выпуская ее из объятий. - И ты никуда не поворачивал? - Поворачивал, почему же нет? Но это все часть одного коридора. Никогда такого длинного не видел. - То есть ты не видел комнат с качелями, арками и рисунками на стенах? - Удивленно спросила Алекс. - Что? Алекс, о чем ты говоришь? Комнаты, которые я видел, были абсолютно пустыми. - Он с удивлением уставился на нее. Алекс схватилась за голову. Она смотрела по сторонам и видела всю ту же комнату с качелями... На мгновение она зажмурилась. Почувствовав подступающую тошноту, она открыла глаза и увидела, как картинка стала двоиться и расплываться пока не превратилась в сумрачный коридор, такой, каким его описывал Джим. Светящаяся комната, рисунки, качели и арка - все исчезло. Алекс ахнула, чувствуя подступающую тошноту. Её ноги подкосились, и она упала бы, не успей Джим подхватить ее. - Алекс! Алекс, ты чего? - Взволновано спрашивал он. Она с трудом открыла глаза и прошептала: «А ты все жаловался на скучные выходные. Теперь-то уж точно оторвешься»... Джим ухмыльнулся... А через секунду Алекс провалилась во тьму... *** Алекс приходила в себя, медленно обретая способность чувствовать свое тело. Голова гудела, как медный колокол. Очень хотелось спать, но Алекс все же попыталась уцепиться за ускользавшее сознание. Она почувствовала чье-то дыхание на своей щеке и, лишь собравшись с мыслями, поняла, что это Джим. Она вспомнила все происходившее с ней раннее, и мерзкий холодок пробежал по ее спине. Заставив себя разлепить-таки непослушные глаза, она увидела над собой сосредоточенное лицо напарника. Несколько секунд длилось молчание. - Чего? - Спросила Алекс, удивленно приподняв бровь. -Ничего, - тут же заявил Джим, отводя глаза. - Ммм... - Она села радом с ним, прислонившись к стене. Алекс сразу почувствовала, как холод тянет к ней свои цепкие коготки. Поежившись, она огляделась: ничего нового она, конечно, не увидела. Поэтому спустя пару секунд бессмысленного созерцания стен, она повернулась к напарнику: - Ну и как долго я была в отключке? - Не могу сказать точно - часов-то нет, - сказал Джим, пожимая плечами и демонстративно показывая руку, - ну, может где-то час, полтора. - И ты все это время держал меня на руках? - пряча улыбку, спросила Алекс. - Угу, не бросать же тебя на пол. Да и мне как-то спокойнее было. Место какое-то жуткое, страх нагоняет. Да и холодно было... - Ммм... Тогда спасибо… - Пожалуйста, - просто ответил Маклуи... Они молча сидели еще какое-то время, каждый думая о чем-то своем... Первым прервал молчание Джим, заметив немного подавленное состояние напарницы. - Так, что ты видела? - мягко спросил он. - Я... Я не хотела бы об этом говорить, - устало пробормотала Алекс, поднимая глаза на напарника. - Ладно, прости, - поспешно сказал Джим. - Я... - она помедлила, собираясь с мыслями, - я видела множество комнат. Где-то были качели, знаешь, такие веревочные, как в детстве. Видела детские рисунки на стенах. И здесь было множество поворотов. Лестницы, арки, спуски и подъемы. Даже тупиковые коридоры были. А ещё... я видела Крис. И маму. И еще многих, кто уже... - голос Алекс дрогнул и она замолчала... - Прости... - Тихо прошептал Джим, теперь понимая почему она не хотела об этом говорить: Алекс видела тех, кого потеряла. А это очень больно. Последнее время ей приходилось совсем несладко: масса бумажной волокиты на работе, которая не давала возможности отдохнуть, вследствие чего постоянные недосыпы и усталость; разрыв отношений с парнем, Кори (который, кстати, никогда не нравился Джиму), недавняя смерть матери. Все это внезапно навалилось на Алекс, давя невыносимым грузом. Джим пытался ей помочь, забирая половину бумажной работы себе, но их новый начальник (капитан Фиш), запрещал Джиму помогать ей, требуя, чтобы бумаги заполняла сама Алекс. Конечно, эти запреты не могли остановить Джима, но Алекс попросила его не помогать ей, опасаясь за него. Капитан с первого дня невзлюбил обоих и вечно к ним цеплялся. Почему? Как-то раз, Алекс высказала начальнику в лицо все, что думала по поводу увольнения Чарли, одного из спецагентов в их команде. Чарли просил Фиша дать ему несколько выходных, в связи с тяжелой беременностью жены, которая нуждалась в муже. Начальник заявил, что жена у Чарли только одна - работа, и что из-за таких вот «выходных» уровень раскрываемости дел понижается. В итоге, жена Чарли потеряла ребенка. Чарли высказал все, что думал шефу, и тот его уволил. Алекс встала на сторону Чарли, дескать, ну взял бы парень пару выходных, хуже никому не было. Начальник счёл это неуважением к себе и завалил всей имеющейся бумажной работой Алекс, пригрозив при этом увольнением. А Джим попал под горячую руку за то, что заступился за Алекс. Оба стали значиться в черном списке шефа. Вообще-то, Фиш был довольно неплохим человеком, но была одна маленькая черта в его характере, которая портила все впечатление. Фиш был злопамятен и просто ненавидел, когда кто-то был не согласен с ним, тем более, если этот кто-то являлся его собственным подчиненным. Он любил, когда на него смотрели чуть ли ни с благоговейным страхом и восторгом; любил, когда люди ловят каждое его слово, и готовы исполнить все, что он пожелает сразу и беспрекословно. Вот чем объясняется вся эта непростая ситуация с Чарли, Алекс и Джимом... - Эй, эй, ты чего..? Услышав сдавленный всхлип, он мягко притянул девушку к себе. Алекс уткнулась в его плечо и закрыла глаза - она слишком устала за последние месяцы... - Все будет хорошо. Слышишь? Мы выберемся. Всегда же выбирались... Джим оперся затылком о стену и прикрыл глаза. «Выберемся отсюда, и я поговорю с начальником. Так продолжаться не может. Я не позволю ему издеваться над ней. Пусть лучше я окажусь козлом отпущения, чем она... Лишь бы выбраться. Ну, вот как мы здесь очутились? Если бы я хоть что-то помнил, а так… пустота. Надо просто напрячься и вспомнить. Но это позже, сейчас слишком сильно болит голова. Поспать бы… Но в таком холоде вряд ли это возможно. Ну хоть Алекс рядом. А вообще, забавно, мы всегда попадаем с ней в какие-нибудь неприятности»… Прислушавшись, Джим понял, что Алекс затихла. - Ты в порядке? – прошептал он. - Ммм, - сонно промычала Алекс, устраиваясь поудобнее на плече друга, ее рука сжала его куртку. Джим крепче обнял ее, тепло распространилось по его телу, и он прикрыл глаза. Но спустя мгновение резко открыл их и уставился в темноту… *** Джим засыпал: веки совсем отяжелели, мысли путались, а голова то и дело склонялась на грудь. Но он стойко продолжал бороться со сном, справедливо полагая, что в темноте и незнакомом месте хотя бы один спать не должен. Собственно говоря, только эта мысль и помогала ему отчаянно бороться со сном. Однако также Джим знал, что если не поспит хоть немного, с утра (!) ему будет тяжело оценивать ситуацию и защищаться от кого бы то ни было… С такими вот противоречивыми мыслями Джим отгонял от себя сон. Но то ли скопившаяся за день усталость, то ли тишина и ощущение тепла в теле, то ли еще какие-либо причины сделали свое дело – Джим, стойко державшийся на протяжении двух часов, заснул, прислонив голову к стене. Сон, как липкая паутинка, окутал его и утянул подальше от реальности и нехороших мыслей, щедро позволив насладиться покоем и ложным ощущением безопасности… *** Тишин. Гнетущая и пустая. Ни один звук не просачивается в это глухое место… Серебряный свет. Крупицы пыли медленно оседают на грязный пол. Тихий шорох. Мелькнувшая тень. Колыхание свисающей с потолка паутины. Тень появилась снова. Она плывет, не касаясь пола, затем внезапно останавливается. Затхлый ветерок запутывается в складках одежды силуэта. Тень безмолвна и недвижима. Несколько секунд и она резко оборачивается. Красные угольки глаз ярко вспыхивают в чёрном провале капюшона. И наступает полная тьма… *** Джим вздрогнул и проснулся. «Опять этот дурацкий сон, - подумал он, - вот всегда так, только я попаду в какую-нибудь передрягу, и мозг тут же выдает эти картинки. Ну а собственно говоря, почему бы и нет? Меня же совсем это не пугает... темный коридор и ожившие кошмары! Е-ху, давайте веселиться!»... Джим поерзал на месте, чтобы хоть немного размять затекшие мышцы, но это совсем не помогло, а лишь усилило тупую боль. Сделав неловкое движение, Джим разбудил Алекс. Она попыталась сесть, но от холода и долгого сидения в одном положения ее мышцы совершенно не хотели двигаться, и только приложив усилия, ей со стоном удалось прислониться к стене... Они сидели молча, плечом к плечу, облокотив головы на стену. Вглядываясь в темноту, напряженно прислушивались к звукам. Но их окружала лишь тишина.... Первой нарушила молчание Алекс. Потерев уставшие глаза, она повернулась к Джиму, и между ними сразу же пробрался холод: - Так что мы будем делать? Джим повернул голову и задумчиво запустил пятерню в свою густую шевелюру: - Не знаю. Честно, впервые в жизни, я абсолютно ничего не понимаю. Что мы здесь делаем? Как мы здесь оказались? Алекс молча смотрела на него. Вопросы друг за другом проносились в ее голове: - Мы должны хоть что-нибудь вспомнить. Хотя бы немного. Нам нужно от чего-то отталкиваться. - Пробормотала Алекс. - Ты права, мы должны попытаться вспомнить. Эмм... Давай я первый попробую... Я вернулся домой часов в 10, поел, лег спать. Все как обычно. Ничего странного. Хотя нет, погоди-ка... звонок... Мне кто-то звонил. Точно, звонил. Что-то говорили. Подожди, подожди, дай вспомнить. Эм, что же мне сказали? Я иду... иду за... - ...тобой! - шепотом закончила предложение Алекс. Она резко повернулась к Джиму, и её зрачки расширились от потрясения. - Я тоже слышала это. Мне также звонили. Я тогда подумала, что это чей-то глупый розыгрыш. Но что же было дальше? - она потерла виски, пытаясь собраться с мыслями. Джим внимательно смотрел на нее, ожидая продолжения. - Я положила трубку и включила телевизор. Что же потом? А! Фильм какой-то дурацкий крутили по телеку, я уже хотела выключить его и лечь спать, но было что-то еще. Что-то, что я не могу вспомнить. Какой-то звук.... *** Звон разбитого стекла заглушил монотонный звук телевизора. Осколки посыпались на паркет. Алекс вздрогнула и вскочила с дивана. Протянув руку к тумбочке, она взяла пистолет. Звук исходил из кухни, и она тихо, вглядываясь в темноту, стала спускаться со второго этажа... Ночь была очень темной, из-за набегавших туч луны практически не было видно. Алекс спустилась вниз, держа пистолет в боевой готовности. Тихо приближаясь к кухне, она напряженно вслушивалась в каждый шорох: вот, хрустнуло стекло под чьим-то тяжелым шагом, вот, скрипнула половица, вот, послышался скрип кожаных перчаток... Алекс напряглась. Чей-то темный силуэт показался в проеме двери. Алекс выставила пистолет вперед и уже собралась остановить преступника, как кто-то схватил ее сзади и прижал к лицу тряпку, сильно пахнущую хлороформом. Алекс брыкалась и пыталась вывернуться, но держали ее сильно. Она увидела мелькнувший силуэт прямо перед собой, а затем потеряла сознание... *** - Очнулась я уже здесь, - закончила рассказ Алекс. - Долго шла, не помню даже сколько... Странно то, что я видела не этот коридор... - Она окинула взглядом стены, - а комнату с качелями, в которую я возвращалась снова и снова, куда бы ни повернула. Поэтому я решила, что меня накачали. Но когда ты сказал про длинный коридор, картинка распалась и наваждение исчезло. Здесь нет окон, но я видела свет, очень-очень яркий... - Мда, - протянул Джим - интересно. А я уже очнулся здесь. Я просто заснул в своей кровати, а затем... оказался здесь. Весьма странно. Может тебя накачали, потому что ты сопротивлялась? Тогда все встает на свои места и объясняет, почему я не видел качелей. Но почему качели? Почему именно это ты видела? М? Про людей, которых ты видела - все понятно. Они в твоем подсознании. Но почему качели? А не розовые пони, например? - Парень чуть улыбнулся, надеясь шуткой разрядить обстановку. - Я ненавидела их. С самого детства. Мне не нравилось качаться на них. Не знаю... Они всегда вызывали у меня страх смерти. Однажды, когда я была еще совсем маленькой, я залезла на них. Я просто сидела и все... А потом я увидела несущийся на меня грузовик. Водитель был пьян, он буквально валился с сиденья. Помню, что я так испугалась, что не могла уйти. Я просто смотрела... Если бы не моя мама, которая меня стащила с них, не знаю, чтобы со мной было бы... - Алекс закрыла глаза и прислонилась к стене. Детские воспоминания встали перед глазами, а чувство страха, испытанное тогда, вернулось. Она заставила себя успокоиться, глубоко дыша, видение грузовика все еще стояло перед глазами, но она уже взяла себя в руки. Джим сжал ее плечо. Несколько мгновений они сидели молча.... - Все нормально? - спросил Джим. - Да, я в порядке, давай будем выбираться отсюда... *** Они шли молча, каждый думал о чем-то своем. Джим думал о странных прихотях судьбы, которая сводит самых разных людей вместе, проводит через различные ситуации и одаривает опытом. Хорошим или плохим, неважно. Важен лишь сам жизненный урок. Ты становишься счастливым или несчастным, но всегда получаешь опыт. Принимать его или нет, твое дело. Важно помнить, что ничто ни происходит случайно. Каждое событие, каждая встреча, новое лицо - все это кусочек мозаики под названием "жизнь". Однажды каждый начинает понимать это... Джим вспомнил первый день знакомства с Алекс, когда она поставила на место пару агентов, встретивших ее пошлыми шуточками и намеками. Он вспомнил их первое совместное дело, когда она, перекопав невероятное количество информации, единственная вышла на след преступника. По началу, она казалась ему холодной и гордой, но потом он понял, что она очень добрая, сильная, смелая и умная, а еще очень ранимая, и это холодность - всего лишь её способ защититься от жестокого мира... Так, судьба-матушка научила его не смотреть на людей поверхностно, и, не узнав их получше, не делать поспешных выводов. «Книгу судят не по обложке», - любила повторять Алекс, и он ухватился за эту мысль, и стал внимательнее приглядываться к людям... Джим улыбнулся. Алекс была для него настоящим другом. Она понимала его, поддерживала, и всякий раз, когда он чувствовал себя плохо - была рядом. Она была замечательной, удивительной и просто невероятной! Она как - будто чувствовала его настроение; Алекс могла часами молча сидеть рядом с ним, держа его за руку или просто положив голову ему на плечо. Она говорила ему не то, что он хотел бы услышать, а то, что ему действительно было необходимо знать, как бы горько от этого ни было. Иногда он задумывался над тем, откуда она столько знает, как у нее получается быть такой вот мудрой. Она была младше, но иногда ему казалось, что это он мал по сравнению с ней. Ему было очень хорошо с ней, по-домашнему тепло. Она видела его в любом настроении: счастливым, в слезах, в отчаяние, в гневе, - в любом. Но только рядом с ней он чувствовал себя настоящим. Он чувствовал, что может быть самим собой... Однажды Джим поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы она всегда была рядом с ним. Чтобы он мог каждый день видеть ее, слышать ее смех, вытирать ее слезы, обнимать. Ему хотелось защитить ее от всего страшного, что происходило в этом мире. Он хотел бы держать ее руку в своей, касаться ее непослушных прядей, заботиться о ней... Последнее время эти мысли часто приходили ему в голову, но он старался не задумываться над этим. Всегда находил какое-нибудь занятие, отвлекающее от подобных мыслей... Но сейчас, в тишине, эти мысли снова роились в его голове. Он не хотел признаваться себе в этом, но чувствовал, что с каждым днем ему все тяжелее расставаться с ней. С каждым днем его потребность в ней росла... И Джим понял, что любовь не обошла и его жизнь. Как бы он ни сопротивлялся, у него не было шансов устоять перед всепоглощающей силой любви... Да, Джим был влюблён. Влюблен по самые уши, как какой-то школьник. Но эта любовь причиняла ему боль. Осознание того, что, скорее всего, эта любовь безответна, терзало его сердце. Но он молчал, боялся, что от его признания их отношения дадут трещину. Он не хотел терять её. Поэтому он скрывал свои чувства за маской "просто" друга... *** Алекс медленно брела рядом с Джимом. Покосившись на него, она увидела его сосредоточенное лицо. Тихо вздохнув, она стала рассматривать стены. Ничего полезного на них Алекс, конечно же, не увидела, поэтому прежние мысли вернулись к ней. Джим... Как много всего было связано с ним. Она помнила первый день знакомства: как он с интересом наблюдал за ней, когда пара агентов отпускала в ее адрес грязные шутки. Она чувствовала, как внутри нее все сжимается от отвращения и неловкости, но она не могла в первый же день позволить себе опозориться, тем более, когда за ней наблюдали... Она помнила их совместное дело, когда смогла выйти на след преступника, видела его взгляд: странная смесь восхищения, удивления и недоверия... В ходе расследований они крепко сдружились. Стали понимать доуг друга с полуслова. Он был отличным напарником и очень верным другом. Он делился с ней своими переживаниями, не пытался показать себя с лучшей стороны, а всегда был собой. Он поддерживал ее, утешал, когда ей было плохо; всегда приходил на помощь. Рядом с Джимом она чувствовала себя защищенной. Алекс знала, что с ним может быть просто собой, не притворяясь, не одевая маску. Он видел ее любой: смеющейся, плачущей, разгневанной, - любой. Но никогда не осуждал ее, а если и приходилось говорить что-то горькое, он всегда старался сказать затем и что-нибудь хорошее. Он был очень сильным, смелым, добрым и честным. Его глаза всегда горели каким-то внутренним огнем, и это не могло не притягивать... Алекс поймала себя на мысли, что стала думать о Джиме последнее время слишком часто. Ей было все труднее прощаться с ним после работы. Каждое утро она видела его, видела его потрясающую улыбку, и ее сердце сжималось. Когда он грустил и был зол, она чувствовала боль за него. Она хотела бы забрать все то, что мучило его, но это было невозможно. Единственное, что она могла дать ему - это просто быть рядом. Просто, чтобы он чувствовал, что не одинок. Его семья погибла много лет назад, но иногда тоска по ним все же проскальзывала в его взгляде... Алекс гнала от себя мысли о том, что ей нравится Джим. Она не хотела, чтобы их отношения ухудшились, поэтому считая, что ее любовь безответна, она прятала свои чувства под маской "просто" друга. Это причиняло ей боль, но она не могла потерять и его. Слишком много друзей исчезли из ее жизни... Слишком многие оставили её. Потеря Джима означала бы для нее конец. Такого она просто не пережила бы. Он был ее единственным, настоящим другом. Особенным... Джим посмотрел на Алекс. Она выглядела очень задумчивой. Пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей, он стал рассматривать стены. Однако в них не было ничего примечательного или занимательного, поэтому он снова взглянул на подругу. Теперь она выглядела печальной. Сердце Джима сжалось... - Алекс, - позвал он. Но она не откликнулась, полностью погруженная в свои мысли и устремив взгляд под ноги. - Алекс, - снова позвал он. - Алекс, ты меня слышишь? - М? Да, прости, Джим, ты что-то говорил? - она подняла на него задумчивый взгляд. Ему захотелось остановиться, взять ее за плечи и поцеловать. Просто поцеловать, а потом крепко обнять и не отпускать. Никогда... Боль пронзила его сердце, ведь он знал, что не может так поступить. Она доверяла ему. Он просто не мог подвести ее... - Я... я просто подумал о том, что, возможно, коридор настолько длинный из-за того, что мы находимся под землей. Мне кажется, что вряд ли есть такое здание, которое было бы таким же длинным. Да и стены выглядят очень старыми. И приглядись к лампочкам. Они же времён второй мировой. Как думаешь? - Джим отвёл взгляд, лишь бы не встречаться глазами с Алекс. - Наверное, ты прав... - Внезапно Алекс поняла, что ее голос дрожит. - Кхм, тогда это бы объясняло почему мы до сих пор не нашли выход, - Алекс опустила голову. Сердце бешено стучало. Оставшись с ним наедине, в тишине и пустоте, мысли о нем не давали ей покоя. Она почувствовала слезы, текущие по щекам. Она даже не могла никуда скрыться. Уйти. Спрятаться. Выплакать всю боль, копившуюся в ней так долго. Что она могла сделать? Перевестись в другой отдел? Да, могла. Но мысль о том, что она его больше не увидит, пугала ее. Да и как бы она объяснила ему причину своего перевода, ведь врать ему она так и не научилась, а сказать истинную причину она просто не могла. Алекс даже была готова терпеть придирки капитана, сносить все его упреки, завалы на работе; но она даже не могла представить себе, что может с ним расстаться. Она была готова сносить любую боль, которую причиняла ей безответная любовь. Никогда, никогда она не допускала мысль о том, что когда-нибудь будет так сильно нуждаться в ком-то. После смерти родителей она привыкла решать свои проблемы сама, полагаться только на себя. Когда появился Джим, стало легче. Она знала, что сможет положиться на него в любой ситуации. Она знала, что может доверять ему. А теперь... Влюбиться в собственного напарника. Как глупо..! - Алекс, ты идешь? - она подняла глаза и увидела, что Джим уже ушел вперед, а теперь возвращался за ней. Она даже не заметила, что отстала от него: настолько сильно погрузилась в свои мысли. - У тебя все хорошо? Ты очень бледная. Может, немного отдохнешь? - В его голосе зазвучало беспокойно. Алекс не ответила. Она просто смотрела на него. Голову сдавили тиски, а в глазах стало темнеть. Она почувствовала, как подкашиваются ноги. Нервное потрясение, усталость, стресс - все это обрушилось на нее в один миг. Она была истощена. И физически и эмоционально. - Алекс! - Крик Джима эхом пронесся по коридору. Она упала на колени, опершись об пол, попыталась прогнать пелену, появившуюся перед глазами. С трудом подняв голову, она увидел Джима, бегущего к ней. На его лице читался неподдельный страх. Ее сердце сжалось. Джим бросился к ней сразу, как увидел, что она падает. Его сердце пропустило удары. Страх холодными щупальцами впился в мозг. Он даже не осознал, скорее, услышал, как его крик разорвал тишину. Он увидел ее взгляд, полный боли... Подбежав к ней, он рухнул на колени и подхватил ее. Ее глаза закрылись, и она обмякла в его руках... Он прижал ее к себе и закрыл глаза. Больше он не мог сдерживать себя. Не мог сдерживать свои эмоции, рвущиеся наружу... Стон отчаяния вырвался из его груди... Они были знакомы 7 лет. 7 долгих и прекрасных лет... Он и сам не заметил, когда дружба переросла в любовь. Не заметил, когда она стала значить для него больше, чем просто друг или напарник. Однажды он осознал, что не сможет жить без нее, что она нужна ему, как воздух. Как сама жизнь... *** Алекс пришла в себя, но открывать глаза совершенно не хотелось. Она чувствовала обнимавшие ее руки Джима. Ей было так тепло и уютно, что не хотелось возвращаться обратно - открывать глаза и нацеплять на себя маску безразличия. Она хотела просто лежать с закрытыми глазами, не важно, как долго, лишь бы не возвращаться, не сталкиваться с обеспокоенным взглядом друга, не отвечать на его вопросы... Внезапно она почувствовала на своей щеке кончики его пальцев. Дрожь пробежала по ее коже... Она понимала, что должна открыть глаза, что не может позволить себе поддаться чувствам, но не могла. Пару секунд, всего лишь пару секунд она хотела, чтобы он был ближе к ней. Она знала, что будет себя ненавидеть за минутную слабость, понимала она и то, что своим бездействием она лишь разжигает пламя, горевшее в сердце, но она не могла открыть глаза, да и не хотела. Пару секунд... Лишь пару секунд, чтобы быть так близко к нему, а потом она заставит себя уничтожить чувства к нему, как бы тяжело не пришлось. Она больше не может позволять этим чувствам жить. Алекс знала, что глупо влюбляться в напарника, безумно глупо. Но любовь приходит внезапно, не спрашивая разрешения, не выжидая удобного момента. Она просто сваливается на тебя, как снежный ком. Бьет со всего размаху и не дает опомниться... Джим открыл глаза и посмотрел на Алекс. Все еще без сознания. Он чувствовал себя совершенно разбитым, сколько они еще продержатся здесь без воды, без еды, без нормального отдыха? Он не знал ни сколько сейчас времени, ни как долго они здесь. Усталость, и физическая, и эмоциональная давила невыносимым грузом. Джим тяжело вздохнул, а затем снова посмотрел на Алекс. Она выглядела осунувшейся и печальной... А он так устал: устал бояться за нее, устал держать себя в руках, устал скрывать свои эмоции. Он подумал о том, что было бы, признайся он ей в своих чувствах. Какбы развивались их дальнейшие отношения? Глупо, так глупо влюбиться в собственного напарника... Раньше Джим всегда разделял личные и рабочие отношения. А теперь он растерялся; думал, что сможет справиться, но оказалось, что чувства были сильнее его... Джим снова перевел взгляд на Алекс. Протянув руку, он кончиками пальцев коснулся ее щеки. На секунду ему показалось, что дыхание Алекс сбилось, но через секунду все было как прежде: Алекс так и не пришла в себя. Едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции, он нежно, почти неощутимо провел рукой по ее коже. Он почувствовал, что его рука дрожит. Ещё немного, и он перестанет себя контролировать, поэтому он заставил себя убрать ее. - Алекс, что же ты со мной делаешь? - Прошептал он. - Что же ты делаешь? Это так глупо: я не могу ничего сделать с собой, я не могу сдерживать себя, не могу контролировать. Если бы ты только знала, как сильно бьется мое сердце, когда ты рядом. Если бы только могла знать, что я испытываю. Я ничего не могу с собой поделать. Как мне быть? Как же мне теперь быть? - Джим слышал дрожь в голосе, но он должен был выговориться, Алекс была без сознания, пусть так, но он не может больше держать это в себе. Он должен признаться, хотя бы себе самому... Он понимал, что если она услышит то, что он сейчас говорит, это может поставить крест на их долгих отношениях. Но он больше не в силах молчать. Эта любовь сводила его с ума, выжигала его... Он почувствовал ком в горле, но не стал останавливаться. Он чувствовал необходимость сказать о своих чувствах вслух. Пусть даже Алекс и не слышит его, но он должен сделать это. Лично для себя, просто чтобы не сойти с ума. - Алекс, я влюблен в тебя. Влюблён как мальчишка. Как какой-то школьник! И это убивает меня. - Джим замолчал на пару секунд, чтобы потом продолжить. - Я знаю, что не должен, что это неправильно, ты ведь доверяешь мне, а я... я влюбился в тебя и ничего не могу с собой поделать. Как же глупо. Я знаю, что это безумие. Я знаю, что мы не можем быть вместе. Я... я больше ничего не знаю. Я опустошен. Так сильно... Ты нужна мне. Ведь я... люблю тебя. Очень люблю... Прости меня, Алекс, я так виноват перед тобой, так виноват. Прости меня... Он перевел взгляд на Алекс, и его сердце остановилось. Широко распахнутыми глазами она смотрела на него, и слезы текли по ее щекам... *** Несколько секунд длилось напряженное молчание... Джим судорожно думал о том, как он объяснит Алекс свое признание. Алекс отодвинулась от него и отрешенно уставилась в пустоту... Мысли в ее голове превратились в тугой комок, никак не желающий распутываться. От слез, застилавших глаза, она практически потеряла способность видеть. Она судорожно пыталась переварить то, что услышала. Первая ее мысль была о том, что ей это послышалась. Что, возможно, ее затуманенный разум таким изощрённым способом издевается над ней. Но нет, она видела, как Джим сейчас смотрел на нее: смесь растерянности, отчаяния, стыда и страха отражалась в его глазах... Тугой комок мыслей стал еще плотней... - Алекс... Позволь мне все объяснить. Я... - Джим... - его имя прозвучало настолько странно, что он замолчал. Она смотрела на него растерянно, и это остановило его. Все, что он хотел ей сказать, вылетело из головы, поэтому он просто молча смотрел на нее. - Джим... То, что ты сейчас сказал, правда? - ее голос дрогнул, а попытка сдержать слезы безуспешно провалилась. Она смотрела на него, а в ее глазах он внезапно увидел мелькнувшую искорку... надежды? Это поставило Джима в тупик... Но отступать было поздно, как говориться, "назвался груздем, полезай куда следует", она ведь все слышала, и если не все, то само признание уж точно. "Идиот, - подумал про себя он, - и кто меня за язык дернул. Надо было перетерпеть, а теперь вот... непонятно, что с этим делать..." Молчание слишком затянулось, и Джим понял, что должен что-то сказать. Поэтому он собрал все свое мужество и произнес... - Слушай, Алекс. То, что я сказал, правда. И мне так жаль. Жаль, что ты услышала это... Подожди, дай мне закончить... Я просто... просто думал, что ты не слышишь. Я знаю, что теперь все разрушил. Ты... ты больше не сможешь относиться ко мне как раньше. Я идиот! Мне очень жаль, пожалуйста, прости меня... - его голос зазвучал умоляюще... Первые секунды она не могла поверить в то, что он говорил... - Мне так жаль... - Почему ты не сказал этого раньше..? - Алекс не смотрела на него, но он четко услышал вопрос. Джим внезапно перестал говорить и уставился на нее. «Что она только что спросила? У меня что, уже галлюцинации? Что вообще происходит?» Джим растерянно смотрел на нее, с трудом пытаясь понять, что подразумевает ее вопрос. - Почему ты не сказал этого раньше..? - Повторила Алекс и подняла на него глаза: в них он увидел боль... Он ожидал увидеть что угодно, любые эмоции, любую реакцию, услышать что угодно, но он даже не предполагал, что она задаст ему такой вопрос... - Чч... что? Что ты сказала? - Почему? Почему не сказал этого раньше? Если бы сказал, мне бы не пришлось так мучиться. - Алекс опустила голову и закрыла глаза. Ее голос звучал тихо, плечи поникли, как - будто на нее взвалили тяжелый груз... - Если бы сказал это, мне бы не пришлось терзать себя, я бы не думала каждый день о том, как сдерживать себя, как не причинить тебе боль, как не врать самой себе... Каждый день я пыталась убить свои чувства, каждый день я пыталась убежать от самой себя... Но не могла, как ни старалась. Каждый раз, когда я видела тебя, мое сердце разрывались, мне было так больно и страшно... - Алекс больше не сдерживала себя, рыдания сотрясли ее, но она продолжала говорить... - Я так боялась, что ты узнаешь о моих чувствах, так боялась, что больше не захочешь меня видеть… я не хотела разрушать наши отношения... Если бы ты знал, как сильно я переживала, сколько ночей не спала, думая об этом. Если бы ты сказал все это раньше, я бы не была так опустошена, как сейчас. Я бы... Я бы... Джим не дал ей договорить. Он прижал ее к себе, крепко-крепко, будто боясь, что все это лишь сон и что стоит лишь на секунду отвлечься, как все исчезнет... Алекс плакала на его груди, а он прижимал ее к себе и шептал: «Прости меня, милая, прости. Я так виноват... Я должен был тебе сразу все рассказать. Я не видел, как ты мучаешься. Прости, что не замечал этого... Прости, что ушел в себя. Прости меня... Теперь все будет хорошо, слышишь? Все будет хорошо, я обещаю. Я сделаю что угодно, чтобы все было хорошо...» Джим отстранился от Алекс и сжал ее лицо в ладонях. Нежно он стал вытирать катившиеся по ее лицу слезы... - Ты мне веришь? - почему-то прошептал он. - Да, - тихо ответила она. Джим несколько секунд смотрел ей в глаза, а затем медленно, будто, боясь, что она оттолкнет его, коснулся губами ее губ. Он почувствовал, как горячая волна пробежала по его телу, оставляя после себя легкое покалывание. Сознание затуманилось, и он крепче прижал свои губы к ее. Он чувствовал, как она отвечает на его поцелуй, чувствовал солоноватый привкус слез на ее губах, чувствовал, как ее рука сжимает его куртку. Голос разума все еще пытался сопротивляться, но Джим затолкал его куда подальше, грубо послав, и полностью отдался чувствам... Когда Алекс почувствовала его губы на своих, мир перестал существовать. Она чувствовала, как горячая волна распространяется по телу и пульсирует где-то внизу живота. Она чувствовала, что теряет голову, но ей было все равно. Для нее мир сузился до этого коридора, до этого маленького клочка земли, на котором они сидели. Ее рука сжала его куртку... Кончиками пальцев она коснулась его шеи, затем ее рука переместилась на его затылок, и пальцы зарылись в его волосы. Он притянул ее ближе к себе, слишком сильно, но Алекс не сопротивлялась, вцепившись в его куртку. Она почти задыхалась от нахлынувших чувств, но не могла прервать поцелуй, боясь, что все это исчезнет... Они сидели на полу и продолжали целоваться. Это было похоже на безумие, но им было все равно. Слишком долго они ждали этого, слишком многое им пришлось вытерпеть, а теперь, они наконец-то могли стать счастливыми. Спустя столько лет… *** Они снова шли по коридору... Джим крепко держал Алекс за руку. Повернув голову, он увидел на ее губах легкую улыбку. Он улыбнулся. - Как себя чувствуешь? - спросил он. Алекс подняла на него глаза, они блестели. - Сам-то как думаешь? Джим рассмеялся. Его смех был задорным, поэтому Алекс засмеялась вслед за ним. Их смех разнесся по коридору... - Ладно, пойдем. Давай выберемся отсюда. Надоело это место... - сказал Джим, одной рукой обнимая, Алекс. - Хорошо, хорошо. Ты прав. - Все еще улыбаясь, сказала Алекс... *** Они шли и шли по коридору. Жажда и голод стали одолевать их, но они упорно продолжали, зная, что должны выбраться. Они не могли погибнуть здесь, не сейчас, когда появилась возможность стать счастливыми, не сейчас, когда они открылись друг другу, не сейчас, не сейчас.... - Джим, - позвала Алекс. - М? - Давай немного отдохнем. Джим посмотрел на Алекс. Она была бледной, и тяжело опиралась на стену. Он подошел к ней и обнял, затем оба медленно опустились на пол. - Мы выберемся, слышишь? Знаю, что ты очень устала, но потерпи еще немножко, пожалуйста, потерпи немного. - Хорошо, хорошо, я знаю. Пожалуйста, Джим, не волнуйся за меня. Я просто немного отдохну и мы пойдем, ладно? Мне просто нужно немного отдохнуть. Джим, ты тоже...отдохни. - М... *** Они снова шли по коридору. Больше не говорили. Голод и жажда сводили с ума. Алекс чувствовала, как медленно сознание ускальзывает от нее. Она не знала, сколько времени они находятся здесь. Но она отчаянно цеплялась за реальность. Рядом был Джим, и она пыталась быть сильной. Она видела, что ему тоже тяжело и не хотела, чтобы он волновался. Так они и брели по коридору, изредка отдыхая, но их ощущения с каждым разом притуплялись все больше и больше, поэтому они шли автоматически, как заведенные роботы... Шли и шли, отдыхали, а затем снова шли... Алекс в который раз прислонилась к стене. - Джим, я больше не могу идти. Я просто хочу лечь и уснуть, я так устала. Прости, что жалуюсь, знаю, что тебе тоже тяжело. Но я просто, не могу идти... Я хочу, но ноги совсем деревянные. Джим, я просто физически не могу, - Алекс тяжело опустилась на землю. - Знаю, что глупо поступаю, но я просто не могу идти дальше, просто не... - Алекс. Алекс, ты слышишь это? Слышишь? - Джим с широко открытыми глазами повернулся к девушке. На его лице было написано недоверие и в то же время надежда. - Что? Джим, я ничего не слышу. Что я...? - Шшш... Прислушайся. - Джим присел рядом с ней и приложил палец к губам. Алекс напрягла свои силы и стала слушать. Первое время она ничего не слышала, кроме стука собственного сердца. А затем она услышала... Очень тихое, едва уловимое завывание ветра. Это звучало как сквозняк, гуляющий по квартире, когда открыто несколько окон. Это был ветер с улицы. Ветер, который играет листвой на деревьях, который запутывается в прическах прохожих и гоняет по улице песок и мелкий мусор. Ветер, который звучал, как музыка для потерявшего надежду сердца. - Джим..? Это действительно то, о чем я думаю? Это действительно ветер? - Да, это действительно он! Алекс, ты понимаешь, что это значит? Ты понимаешь?! Мы нашли выход, теперь мы выберемся! Мы выберемся! Алекс, ты понимаешь? - В порыве радости, Джим крепко обнял ее. Алекс обняла его в ответ и закрыла глаза. Она пыталась сосредоточиться, но мысль о том, что они могут найти выход, крутилась в голове, наполняя сердце безумной радостью... - Пойдем, надо выбираться отсюда. - Джим встал и протянул руку Алекс. Она вложила свою ладонь в его и поднялась.... Они торопливо шли по коридору, силы будто удвоились, даже чувство голода и жажда уже не мучили, или они просто их не замечали.... Чем дальше они шли, тем сильнее чувствовалось дуновение ветра. Алекс незаметно для Джима даже ущипнула себя. Она хотела верить, что это действительно не сон. Ей хотелось поскорее выбраться отсюда: плотно поесть, залезть в душ и лечь в чистую постель... Коридор внезапно пошел вверх и стал расширяться. Джим и Алекс посмотрели друг на друга, оба улыбались... *** Они шли еще минут двадцать, прежде чем увидели выход: притягивающий своей чернотой прямоугольный проем с неровными краями, на фоне которого маячили ветки каких-то кустов. Похоже, уже наступила ночь... Здесь завывал ветер, тоскливо и слишком громко, чтобы быть лишь плодом воображения. Несмотря на холод, пробирающийся под одежду, Алекс и Джим улыбались - ведь они смогли найти выход, спустя столько времени... они не знали, что их ждет снаружи, но чувствовали облегчение. Облегчение от того, что у них появился реальный шанс выбраться... - Ну что? Пойдем? - спросил Джим, беря Алекс за руку и крепко сжимая ее. Алекс кивнула и сжала руку Джима в ответ. Они двинулись к выходу, держась за руки. Алекс почувствовала, как от волнения у нее пересохло во рту и на лбу выступили капли пота. Она покосилась на Джима, тот выглядел спокойно и уверенно, улыбка не сходила с его лица. Алекс только и могла, что удивляться такому спокойствию... Когда они подошли к выходу, Джим театрально взмахнул рукой и торжественно произнес: «Маленький шаг для человека, но огромный - для всего человечества!». Алекс поперхнулась и удивленно уставилась на Джима. Тот повернулся к ней и улыбнулся, его улыбка становилась все шире и шире, а потом он рассмеялась. Ветер подхватил его смех и унес прочь. Алекс смотрела на него, всеми силами пытаясь не расхохотаться. Но смех Джима был безумно заразителен, да и его слова были использованы весьма к месту, поэтому Алекс перестала себя сдерживать и тоже рассмеялась… тяжесть, наконец, отпустила... Смеясь, она обняла Джима за шею, а он поднял её на руки и закружил. Она заглянула в его глаза и увидела, что они сияют. Алекс не удержалась и поцеловала его. Он ответил на поцелуй через мгновение, опуская ее на землю. Так они и стояли, прижавшись, друг к другу, уставшие, но абсолютно счастливые... *** Продравшись сквозь ветки кустов, Алекс и Джим выбрались наружу. Когда они увидели, что находится за пределами коридора, они остановились, как вкопанные. Перед ними лежала пустыня... Насколько хватало глаз и насколько позволял слабый лунный свет, простиралась голая земля. До самого горизонта. Лишь вдалеке, где небо касалось земли, темнели холмы... Стояла тишина, лишь ветер гудел над пустынной землей... Из груди Алекс вырвался полустон – полувсхлип и она устало опустилась на землю. Пустыня... Вот что ждало их… Без воды и еды им не выжить, они обречены... - Все впустую. У нас нет шансов выбраться отсюда живыми, - голос Алекс прозвучал бесцветно, она так устала, что собственная смерть её больше не страшила. Ей стало просто все равно. - Эй, - Джим присел рядом с ней, сжал ее плечи и немного встряхнул, - ей, у нас есть шанс. Продолжай верить. Мы обязательно выберемся. - Шанс? – Переспросила Алекс тихо, а затем внезапно взорвалась, - Шанс?! Джим, что ты несешь? Ты разве не видишь? Оглянись вокруг! Мы в пустыне! В пустыне, мать твою! Нам не выжить! Нам. Не. Выжить. У нас нет шансов. Мы умрем здесь. - Она разрыдалась от бессилия и отчаяния. Столько усилий, чтобы выбраться из коридора, и все впустую. Джим прижал её к себе. Он и сам понимал, что шансов выжить у них очень мало, практически никаких. Внезапно ему почудилось, что в пении ветра что-то изменилось. Он услышал слабый рокот. Звук нарастал. Что-то знакомое. Джим силился понять, что же это такое. Внезапно до него дошло. Вертолёт! Летел вертолёт и, судя по звукам, он приближался… - Алекс, вертолёт... - Что? - девушка вытерла слёзы. - Что ты сказал? - Вертолёт. К нам летит вертолёт. - Джим посмотрел на неё. Он все выслушивался в звук, сомнений быть не могло. - К нам летит вертолёт! - Теперь уже и Алекс могла слышать звук вращающихся вертолетных лопастей. Она поднялась с земли и напряжённым взглядом обвела небо. На горизонте она увидела едва заметную чёрную точку, которая с каждой секундой увеличивалась в размерах. - Похоже, они кого-то ищут. - Заметил Джим. - Почему ты так решил? - Присмотрись. Видишь, под чёрной точкой мелькает что-то светлое. Алекс вгляделась в приближавшийся вертолет. И правда, нечто светлое мелькало под ним. - Что мы будем делать? - спросила она. - Для начала выйдем на открытое пространство, а дальше... будем верить, что нас заметят. Джим взял девушку за руку. - Пойдём... Они отошли от выхода на открытую местность, каждый при этом продолжал внимательно следить за приближающимся вертолетом. Тот с каждой минутой становился все больше, рокот нарастал, и как правильно заметил Джим, вертолёт действительно кого-то искал. Свет от прожектора скакал по пустыне в разные стороны, обшаривая голую землю метр за метром... Алекс и Джим молча наблюдали за ним. Пытаться кричать было бессмысленно: рокот бы все равно заглушил их голоса. Вертолёт уже вырос до таких размеров, что можно было определить его марку и принадлежность. Джим ахнул, увидев эмблему ФБР... Алекс молча наблюдала за приближающимся вертолетом, внутри все скрутило от напряжения. Она тоже заметила эмблему ФБР. Луч прожектора пронёсся в пяти метрах от них, сначала слева, потом справа. Алекс уже различала пилота в кабине. Четыре метра. Луч мелькает справа и слева. Рокот все нарастает. Три метра. Та же последовательность. Алекс почувствовала, как судорожно сжимается её желудок. Два метра… Слева и справа… Джим притягивает Алекс к себе. Один метр. Рокот оглушает. Алекс не выдерживает и начинает кричать: - Эй! Мы здесь! Эй! Помогите! Эй! Пожалуйста, помогите нам!.. Слева и справа… Вертолёт проносится мимо. - Неееет! - это уже кричит Джим. Отчаяние захлестывает Алекс, и она утыкается Джиму в грудь. Слёзы бегут сами собой. Это конец. Они погибли... Внезапно яркий свет ослепляет их. Вокруг поднимается пыль. А из громкоговорителя чей-то голос радостно кричит: «Джим! Алекс! Твою ж за ногу! Живехонькие! Ай, молодцы! Ай, красавцы!» Вертолёт делает круг и заходит посадку. Ветер от вращающихся лопастей поднимает пыль, застилая все вокруг, яркий свет прожектора все так же слепит, а громкий голос все продолжает радостно повторять их имена. Но Алекс и Джим не замечают этого. Осознание того, что они спасены, затмевает все вокруг. Слёзы радости и облегчения бегут из их глаз. Джим притягивает девушку к себе и целует, а Алекс, обвив его шею, отвечает на поцелуй. Оба безумно счастливы. Смех сам собой вырывается из груди Джима и он, подхватив Алекс на руки, кружит её посреди безумного танца ветра, пыли и света.... Вертолёт совершает посадку и из салона выскакивает коренастый человек, махая на бегу руками, он все так же радостно выкрикивает их имена. Подбежав к ним, он хватает их за руки и тянет за собой к вертолёту: - Джим! Алекс! Я так рад, что вы живы! Вы в порядке? Не ранены? Ох, вы такие бледные. Мы вас уже три дня ищем! Капитан Фиш весь отдел на уши поднял! Кричал, что если мы вас не найдем, он нас всех уволит! О, ну и намучились мы, разыскивая вас. Пришлось поднимать ваши старые дела, а с архивами такая морока. Ужас, короче... - Боб, Боб, притормози, - взмолился Джим, помогая Алекс забраться в вертолёт. - Давай по порядку. А то мы ничего не поймем. - Ох, ребят, простите. Совсем забыл, что вам через многое пришлось пройти. - Агент немного успокоился и сочувственно посмотрел на них. Алекс положила голову на грудь Джиму, суть разговора мало доходила до неё - радость от спасения сменилась безграничной усталостью. Вертолёт начал взлет, и Джим обнял одной рукой Алекс, коснувшись её волос губами, он облегчённо вздохнул. Все закончилось.... Пока вертолёт набирал высоту, Боб связался с капитаном Фишем и сообщил, что ребята нашлись, и они сейчас направляются в больницу... Джим рассеянно смотрел в окно, внизу пронёсся вход в коридор: едва различимый проем на фоне тёмных скал... - Так... тебе интересно узнать всю историю? - Тихо спросил Боб. - Да, конечно. - Проговорил Джим, устало потирая глаза. - Рассказывай... *** - Ну, слушай, - начал Боб, устраиваясь поудобнее на жестком сиденье вертолета. – Все началось со звонка в 911. Соседка Алекс, некая мисс Уолш, на ночь глядя решила выгулять свою собачку. Обычно она так не делает, но ее пес, уж очень сильно рвался на свежий воздух. Так вот, мисс Уолш вышла во двор и прошла вниз по улице, как раз мимо дома Алекс. И все было бы хорошо, не заметь она как из дома твоей напарницы выходят двое мужчин, неся кого-то на руках. Бабулька, надо сказать, оказалась очень смышлёной, несмотря на свой преклонный возраст. Спрятавшись за дерево, и придерживая свою собачонку, она внимательно наблюдала за похитителями. Дождавшись, когда те сядут в микроавтобус и уедут, она вернулась домой и позвонила в полицию, подробно описав всю ситуацию и даже назвав номер машины, на которой скрылись преступники. Сотрудники полиции, приехав по адресу и осмотрев место преступления, нашли пистолет и значок Алекс. Ребята оказались толковые и сразу позвонили нам. Дежурил Марти. Узнав в подробностях всю ситуацию, он начал названивать Фишу и тебе. Фиш ответил сразу, на повышенных тонах как всегда, но когда узнал суть дела, моментально сменил гнев на милость. Приказал созывать всех сотрудников, включая тебя. Марти начал звонить тебе, но ты трубку не брал, поэтому почуяв неладное, Марти отправил к тебе патруль. Те нашли твой дом пустым. Сообщили дежурному. К тому моменту, многие сотрудники уже были в офисе. Фиш, узнав, что и ты исчез, разъярился не на шутку. Ну, ты знаешь его характер. Приказал начать поиски, сказал, пока мы вас не найдем о доме можем даже не думать. Во, как вами дорожит… - Боб помолчал, а затем продолжил… - Номер машины мы пробили сразу. Оказалось, что машина давно числится в угоне. Года два как. И проходит по делу об ограблении банка. Ну, помнишь, где-то полтора года назад по стране прокатилась волна крупных ограблений. Преступников никак не могли найти. На их счету было уже восемь набегов прежде, чем вы нашли зацепку. Ох, помню, вы с Алекс даже домой не уходили лишь бы дело раскрыть. - Джим кивнул, припоминая то расследование… - Ну, так вот. Дело вы, конечно же, раскрыли. Преступники лоханулись на очередном набеге. Убили двух охранников, в панике кучу следов оставили. Видать их гениальная система дала сбой. Один из грабителей умер на том ограблении. По нему вы и вышли на его поддельников. Джон Кроу, Стив Моррис, Анхель Брито, Себастьян Орши, и… пятый… как его звали? - Джеймс Миронов. Его звали Джеймс Миронов. Русский. Сменил имя на американское, чтобы в страну попасть. – Сказал Джим. – Так что дальше сучилось? - Так вот. Этих пятерых вы посадили. Ох, и обозленными они были тогда на вас. Миронов все клялся вас убить. Дважды сбегал из тюрьмы. Но каждый раз его отлавливали. Крепкий парень оказался. Вот. Значит, подняли мы архив. Чтобы посмотреть ваши дела. Фиш нам сразу и сказал, мол, ищите в старых делах. Уж больно все смахивает на месть. Ну, мы и вгрызлись в ваши бумажки. Искали и искали. Отмели кучу мелкого, пообщались со многими людьми. В общем, провели плотную работу. Три дня трудились, не покладая рук. Веришь, нет – вымотались так, что спали прямо в кабинетах? Так, я отвлекся. Значит, рылись мы в ваших бумажках и наткнулись на это дело. Сразу вспомнились и все подробности дела, и все участники. Фиш давай названивать в тюрьму, где сидели наши горе-грабители. Выяснилось, что все участники уже мертвы. Кто заточкой в печень получил, кто от болезней умер, один с ума сошел. Дело встало в тупик. Ну не было у нас больше вариантов. Мы тогда просто выть готовы были. И тут Марти подкинул идею, мол, что если, все это дело не наши грабители затеяли, а их родственнички. Подняли базу. Все сироты. Кроме… - Боб сделал паузу… - Кроме, Джеймса Миронова. Так вот, у этого Миронова, оказывается, есть брат в России, зовут Андрей Миронов. Парень тот еще перчик, пошел по следам братца, правда, плещется пока на мелководье. Так вот, мы узнали, что Джеймс только один раз связался с ним. Когда находился в тюрьме, отправил письмо. А на следующий день Миронова убили сокамерники. Не знаю уж, что они там не поделили. Итак, в деле появилась зацепка. Мы давай разыскивать этого Андрея. И что ты думаешь? Этот перчик каким-то одному ему известным способом спокойненько прилетел в Америку. Даже имя собственное использовал. Уж не знаю, как его в страну пустили. Может на лапу кому дал, может еще что. Но, в страну к нам попасть смог. Значит, каким-то образом нашел себе соучастников, корешей друзей его брата. А машину они где-то нашли, она же помнишь, пропала после ареста? Вместе ребятушки и разработали план мести. Андрей не мог простить вам то, что его братца в тюрьму посадили, где он коньки отбросил. Вот Андрейка и встал на скользкий путь мести. План был прост: похитить вас обоих и доставить к подземному тоннелю, проходящему до самой Мексики. Собственно, мы сейчас над ней и пролетаем. Тоннель длинный, в несколько километров, да и давно заброшенный. Им с войны никто не пользовался. Шансов выжить очень мало. Да даже если бы вы и выбрались из него, вас поджидала пустыня. Которая протянулась еще дальше, чем сам тоннель. Вот в чем и состоял их план. Бросить вас в тоннеле, на верную смерть, предварительно накачав наркотиками. План прост и гениален. К тому времени как мы бы вас нашли, если нашли, конечно, вы бы уже умерли. Нам повезло, что милая мисс Уолш отправилась выгуливать собачку. Если бы не она, вашу пропажу мы обнаружили бы только через два дня, вы ж на выходных были. Вот такая вот история… Джим молча выслушал рассказ Боба. Мда… Кто ж знал, что Миронов и после своей смерти будет людям вредить… - Погоди, Боб, а как вы узнали, где нас искать, как вы нашли Андрея? - А… Один из его корешей от машины решил избавиться. Глупый так торопился, что проехал на красный свет, ну тут копы его и сцапали. Фиш с ним очень долго говорил, не знаю, чем капитан ему пригрозил, да только парень выложил все как на духу. И план, и где Андрей, ну и всю подноготную их компашки. Фиш отправился задерживать их, а меня с Диланом отправил прочесывать пустыню. С властями Мексики мы договорились. Они нам даже вертолет предоставили, для удобства. Вот такие дела. - Значит, нам очень повезло. – Пробормотал Джим. - Парень, то, что вы сделали, это не просто везение, это чудо! Вы продержались без воды и еды больше трех суток. Это просто… Вау! Как вы сделали это? – восторженно поинтересовался Боб. - Силой любви, Боб, это все… сила любви… - прошептал Джим, засыпая. - Сила любви...