Дочь преступного мира

      За разговорами с для кого-то старой, а для кого-то новой знакомой время пролетело незаметно. Дождавшись ещё одного члена банды, а именно старшую сестру Тима — Лизу, все дружно направились на дело. Впереди шли Тим с Жуком, за ними Гоша и Цыпа с Ромкой, который попутно рассказывал об их весёлых похождениях, и в конце всех плелась Лиза, недобро поглядывая в сторону новенькой. — То есть какой-то крутой перец даёт вам задания, вы выполняете и в итоге получаете на лапу, — подытожила Кира, всё время поглядывая на недовольного Гошу. — Да не такой уж он и крутой! — возразил Костя. — Его просто на место давно не ставили. — Цып, да успокойся ты уже, а! — всё же психанул Гоша. — Тебе того раза мало, что ли? — Что-то случилось? — переводя непонимающий взгляд с одного на другого, тактично поинтересовалась Кира. — Да Цыпа в прошлый раз рыпаться начал, вот этот кент ему и навалял, — тут же выпалил Гоша и схлопотал подзатыльник. — А что я такого сказал?!       Вскоре банда была уже на месте. Закинув через забор сторожевому псу мясо со снотворным, ребята устроились терпеливо ждать, пока таблетки подействуют. Через полчаса главный страж «Хаммера» мирно уснул, оставляя авто на растерзание малолетним преступникам. Когда Тим с Цыпой пошли вперед, Гоша окрикнул Жука, намереваясь поговорить наедине. — Ты нахрена Ирке своей всё рассказал? — с нотками злости и обиды начал высказывать он. — Она же нас всех сдаст! — Гоша, рот свой закрой, — Антон дёрнул паренька за воротник куртки, смотря на него сверху вниз. — Не дай бог ты кому-нибудь тявкнешь.       Тут к ним подскочила Кира и, отпихнув Жука, заступилась за Гошу. Что-что, а подобные ситуации она ненавидела больше всего. Сам-то Гоша вряд ли смог бы дать отпор, поэтому она посчитала нужным вмешаться, хоть и знала, что к ней самой Шустров тоже относился с недоверием. Жук не стал больше ничего говорить ни Гоше, ни Ромке, отправившись догонять ребят. Его же примеру последовал и Шустров.       Четыре парня быстро сделали свою работу, пока уже сдружившиеся девчонки снимали их на камеру мобильного телефона. — А у вас с Цыпой отношения? — поинтересовалась Лиза, стараясь говорить как можно тише. — Я смотрю, общаетесь так хорошо. — Отношения? — Кира усмехнулась столь неуместному вопросу. — Мы с ним друг другу как брат с сестрой, — а затем уже тише добавила куда-то в пустоту: — По крайней мере так было, когда мы только познакомились.       Воспоминания нахлынули на Романову внезапно. Она даже не успела опомниться, как перед глазами уже плыли, словно на киноплёнке, разнообразные картинки из прошлого.       Ей было одиннадцать, а Цыпе четырнадцать, когда они первый раз встретились.       Неловко сжимая синюю сумку со своими немногочисленными вещами, она сидела в кабинете директора детдома и ждала, когда ей покажут новую койку. Нервно дёргая край джинсовой юбки, Романова наблюдала, как женщина заполняла все необходимые бумажки.       Тут в кабинет постучали и вошли двое полицейских, ведя за собой коротко стриженного паренька в потасканной ветровке. — Принимайте пополнение, — сказал один из них, усаживая подростка рядом с девчонкой и подходя ближе к столу директрисы.       Кира по-детски мило улыбнулась ему, но тот лишь недобро покосился в ответ. — А тебя каким ветром сюда занесло? — фыркнул подросток, рассматривая девчонку. — Я тут живу с рождения, — не задумываясь, ответила Романова. — Меня просто переводят в другое крыло, потому что я уже взрослая. Мне уже одиннадцать! — И как же тебя зовут, взрослая? — ухмыльнулся подросток. — Кира Романова! — гордо ответила та, а после замечания старших продолжила практически шёпотом: — А тебя? — Цыпа, — раздражённо бросил он. — Странное имя, я такое ещё не слышала. — Потому что это не имя, дурёха! — огрызнулся подросток, психуя из-за её глупых детских расспросов. — Это кличка. Типа если бы тебя Ромкой называли. Поняла? А так меня Костя зовут. Цыплаков. Поэтому и Цыпа. — Прикольно, а меня никто Ромкой не называл, — как будто расстроившись, ответила Кира. — Ну, хочешь, я тебя буду так называть? — чуть смягчившись, Цыпа даже слегка улыбнулся уголками губ. — И мы теперь как бы друзья? — внутренне просияв, спросила Романова? — Друзья, друзья, — ответил ей Костя, ведь не согласиться с этими по-детски наивными глазами было просто невозможно.       С того дня, когда их поселили в одно крыло, они практически не расставались. Оба так и не смогли поладить с местными и, если Романову просто игнорировали за предательство, то Цыплаков огребал при любом удобном случае. Сразу после переезда Кира буквально на глазах стала худеть из-за резкой смены трехразового питания на позавчерашнюю засохшую по краям тарелки жижу, именуемую кашей. Пухлые щёчки исчезли, и вся она медленно сдувалась, словно шарик, обтягивая косточки бледнеющей кожей. Тогда же она впервые закурила. Кира не понимала, почему в этом крыле всё совершенно не так, как в том, где она жила раньше, а Костя практически ничему не удивлялся. Он понимал, что здесь каждый жил сам по себе. Именно поэтому Цыплаков старался как-то оберегать и защищать маленькую занозу, что так крепко за него держалась. Он не собирался долго оставаться в детдоме, поняв, что дома с отцом-алкоголиком проще, но и бросить единственного человечка, который был ему рад в этом богом забытом месте, не мог. Ему пришлось учить её выживать в новом для неё взрослом мире. — Я не буду этого делать! — завизжала Кира. — Это неправильно! — Хочешь сдохнуть с голоду? — раздраженно спросил Костя, держа её за рукав серой кофты, чтобы она не сбежала. — Когда меня не будет, загнёшься, на хер, от голода! Этого хочешь?!       Кира обиженно надула губки, понимая, что Цыпа прав. Он и так постоянно отдаёт ей последнее. Собравшись с духом, она опустила голову и размеренно пошла по дороге навстречу первой попавшейся прохожей — женщине с сумками в обеих руках. Внезапно споткнувшись, Романова налетела прямо на неё и, тут же подскочив, начала нервно извиняться. — Простите, пожалуйста! — взмолилась Кира, уставившись на прохожую щенячьим взглядом. — Ноги сами… я споткнулась, простите! Я не хотела вас задеть! — Очки купи, слепошарая! — огрызнулась женщина и, схватив упавшие сумки, пошла своей дорогой. — Понарожают, а манерам не научат!       Раздраженно фыркнув, Романова вернулась к ждущему её за углом дома Косте. На немой вопрос в его глазах Кира лишь тряхнула руковом кофты, что была ей на несколько размеров больше. На землю перед его ногами тут же упал коричневый кошелёк. — Сложно было? — усмехнувшись, Цыплаков поднял добычу, проверяя содержимое. — А чуйка у тебя что надо! Можем пировать неделю! — У меня просто хороший учитель, — улыбнулась Романова. — Может, тогда по хот-догу? — По два! — одобрительно поддержал её Костя, обняв за плечи и направляясь вместе с ней в сторону магазинчика.       Пока Кира тонула в воспоминаниях, прислонившись к сетчатому забору, дело было сделано. Откатив колёса чуть подальше, парни праздновали победу и освобождение от долгов. И всё бы хорошо, но у Киры в груди скреблось нехорошее предчувствие. Ощущение, что что-то может случиться. И, похоже, оно было не только у неё. Гоша вновь пристал к Жуку с тем же самым вопросом, за который чуть не получил.       В разговор Кира не особо вслушивалась, оглядываясь по сторонам и ожидая. Опасаясь чего-то. Вскоре из-за поворота послышался звук полицейской сирены. Романова рефлекторно бросилась бежать, попутно дернув Шустрова за рукав и таща за собой. Да он и сам не растерялся. Остальная часть банды же растерянно глядела на подъезжающую полицейскую машину. Кира и Гоша даже не думали оглядываться, понимая, что сейчас каждый за себя. Ведь чем меньше их поймают, тем меньше проблем будет у остальных.       В последний момент девчонка успела остановить Шустрова, дернув его за капюшон, иначе он бы угодил прямо под колёса ещё одной полицейской машины. Все пути отступления были отрезаны. В голове каждого сейчас крутилась всего одна мысль: «Попали…»       Романова мимолётно глянула на только что спасённого паренька и видела в глазах совсем не благодарность. В них бушевал страх.       «Ну, я же говорил, что ни к чему хорошему это не приведет! Но мы же все умные, зачем нам кого-то слушать?! Потрясающе… Теперь сядем все вшестером, вот мой батя обрадуется, пересекись я с ним!» — Гоше казалось, что его подсознание кричит гораздо громче полицейских сирен.       Случайно бросив взгляд на девчонку, что была рядом с ним, он прочитал в её глазах извинения. Конечно, они оба знали, что из них двоих никто не виноват в случившемся, но Кира хотела его поддержать. В какое-то мгновение Гоша почувствовал легкое прикосновение к своей руке. Романова попыталась едва заметно улыбнуться. А пока она пыталась хоть чем-то подбодрить и успокоить Гошу, из одной машины вышли двое полицейских и о чем-то заговорили с Тимом.       Вглядевшись в лица стражей порядка, Шустров облегченно выдохнул, узнав в них Сашу с напарником.       «Придурки! — выругался он мысленно. — Я чуть в штаны не сходил!» — Пошли, — взяв за локоть стоящую рядом Киру, он направился в их сторону. — Это свои. — Подожди-ка, — остановив его, она чуть прищурилась, всматриваясь в лица нежданных гостей. — Только не говори, что этого перца зовут Саша. — А ты его откуда знаешь? — удивленно поинтересовался Гоша, но она уже не услышала вопроса, решительно направляясь в сторону ДПСника.       Дальнейшее зрелище было выше понимания их группы. Кира просто и бесцеремонно кинулась на Сашу с кулаками, и неизвестно, что бы было дальше, если бы Жук её не оттащил. — Ты, пёс несчастный, совсем уже с катушек съехал, что ли?! — завопила она, пока тот глазел на неё, как на восьмое чудо света. — Романова, ты-то что тут забыла? Вечно не в то время, не в том месте! Мало тебя ребята наши били, ещё надо было, — не остался в долгу Саша. — А вы-то чего встали? Колёса в машину грузим.       О своих частых посещениях ментовки Романова рассказывала, но вот то, что она знакома с этим придурком, было неожиданностью для всех. Самым странным её поведение показалось Цыпе, ведь он знал, что Ромка ни за что бы не кинулась на кого-то сильнее неё, не будь за её спиной защитника. Так было и в детдоме. — Слышь, пацан, уйди с дороги! — орал парень, что был старше Цыплакова года на два-три. — Эта сука спёрла мой плеер!       Романова быстро вошла во вкус и начала злоупотреблять своими новыми навыками. Костя уже не раз жалел, что научил её воровству, но изменить что-то уже было невозможно. Набив морды друг другу, парни разошлись по разным сторонам, так и не придя к общему решению. Кира же довольно сидела на подоконнике и качала ножками, наблюдая за тем, как её шишки набивал её единственный друг. — Ромка, ты ничего не хочешь мне сказать? — поинтересовался Костя, сплевывая кровь прямо на пол и буквально таща её из здания на улицу, подальше от любопытных глаз и ушей. — Ты какого хрена творишь, дура? — А что такого? — искренне не поняла она. — Он же сам вчера хвастался, что украл его из магазина! А красть у вора и не стыдно, — заметив, что аргументы Цыплакову не по вкусу, добавила: — К тому же мне надо практиковаться, ты сам говорил, помнишь? — А смотреть, как меня мутузят, не стыдно? — в его голосе слышались нотки обиды. — Практиковаться ей надо, блядь! — Между прочим, я для тебя же старалась! — заверила его Кира и потащила на прогулку. — Вот сейчас заложим его в ломбард и купим тебе ту куртку, которую ты так хотел!       Гоша с Жуком грузили колеса, а Цыпу пихнул какой-то левый тип, выводя из раздумий, и заставляя заняться тем же. Ещё и Саша встал рядом, упёршись в него взглядом, словно хотел просверлить дырку. — Тим брал у тебя сто штук, обещал отдать двести — не вопрос. Вот только каждый диск по девяносто косарей стоит. Умножить на четыре, — Костя вспоминал таблицу умножения, попутно понимая, что это единственное из школьной программы, что ему пригодилось в жизни после её окончания. — Триста шестьдесят получается. — Триста шестьдесят штук. Новые, да? Не ворованные? За эти если две сотни дадут — уже хорошо. Напомни, как его зовут? — повернувшись к Тиму, поинтересовался ДПСник. — Костя меня зовут, — раздраженно бросает Цыплаков. — Слушай, Костя, мы, наверное, не так наше общение начали. Ты понимаешь, да? Ты тогда был не прав, возможно, и я погорячился, — Цыпа поднял свой взгляд на оборотня в погонах, продолжая слушать его нудёж. — Ну, вот тебе мой добрый, даже, если хочешь, дружеский совет. Меняйся! И помни, что есть люди, с которыми лучше не ссориться, которые дают что-то, — и Саша перевел взгляд на стоящую недалеко Романову. — Ну, вот с бабами, например. Если ссоришься, то всё равно приходится мириться, потому что бабы дают! А я даю тебе работу. — Санчо, а может, уже хватит? — в его пламенную речь встряла Кира, подойдя ближе. — Кого ты из себя строишь тут, а? Работу им даешь не ты, а Вадик, а ты несчастный гаишник! Ты на хуй никому не упал! — наблюдать за тем, как Сашу опускают, было очень приятным зрелищем, поэтому Костя не спешил её останавливать. — Не знай я тебя лично, подумал бы, что вы с ним родня, — Саша тоже не желал отступать, пытаясь надавить на самое больное для Киры, ведь он всё ещё помнил её слёзы, когда она убегала из клуба. — Смелая стала, как деньги появились? Вот только не забывай, что, когда они кончатся, ты и сама к нему побежишь. Кстати, он хотел тебя видеть. — Как заскучаю, обязательно загляну к нему на досуге, — саркастично бросила она, сверля его взглядом. — Ромка, идите до меня. Гоша знает куда, а я догоню, — вмешался таки Цыпа, чувствуя, что это надолго, и всё же поднялся, чтобы погрузить оставшиеся колёса.

* * *

      К Цыпе ребята пришли уже за полночь и сразу же рухнули спать. Гоша с Костей легли на полу, уступив кровать Кире. Не сказать, что Шустров был в восторге от этого, потому что пол отвратительно скрипел при малейшем телодвижении, но и не отнимать же кровать у девушки… Полночи он ворочался, пытаясь справиться с кошмарами. У кого-то это были монстры или что-то подобное, а ему снился вой сирен и небо в клеточку.       Осознав, что выспаться сегодня не удастся, Гоша поднялся и побрёл на кухню. Ещё в коридоре он заметил стоящую у окна фигуру, пускающую дымовые колечки в открытую форточку, и хотел вернуться в комнату, но, предательски заскрипев, пол выдал его присутствие с потрохами. Быстро разогнав рукой дым и выкинув сигарету в форточку, Кира повернулась в сторону шума. — Тьфу, напугал! Зачем подкрадываться-то? — как-то по-доброму начала ругаться она. — Да мне не спится, вот хотел на кухне посидеть, а тут ты. — Так проходи, — Кира вновь оперлась на подоконник и уставилась вдаль. — Я не кусаюсь.       «А почему бы и нет?» — согласно кивнул Шустров и прошёл на кухню, сев на табуретку. Оперевшись на стол, он только сейчас решил разглядеть новую знакомую повнимательнее. В глаза очень бросалась её худоба и бледный нездоровый цвет лица, прикрытого светлыми длинными волосами. Компания, вроде, неплохая. После того, как Кира наехала на ДПСника, Гоша был уверен, что ей и вправду можно доверять. Вот только его всё ещё беспокоил один вопрос… — Кира, а кто такой Вадик? — он всё же нарушил угнетающую тишину. — Ты ещё сказала, что это он нам работу ищет. — А уши греть, когда другие разговаривают, нехорошо, — заметила она, но всё же решила ответить: — Ну, а Вадик… Единственное, что я знаю о нём точно, — он владеет этим районом и с ним лучше не ссориться. Бандит, каких ещё поискать. — И откуда тогда ты знаешь его и Сашу? — у Гоши к ней накопилось много вопросов, а тут такой случай поговорить. — Ну, — Кира достала из лежащей рядом пачки новую сигарету и предложила ему, но он отказался, ожидая её ответа. — В общем, я часто сбегала из детдома, и приходилось выживать всеми возможными способами, а если конкретнее, то воровством. Воровала либо кошельки, либо сразу еду в супермаркетах. И со временем мои маршруты уже выучили ПДНщники, поэтому в мусáрне я — частый гость. Собственно, там-то меня и заметил Вадик и предложил на него поработать. А дальше, думаю, и так понятно. Теперь твоя очередь — как ты в это вляпался? — Да я, честно сказать, и сам не понял, как так вышло, — потерянно почесав затылок, признался Шустров. — Просто Тим однажды предложил работу на раз, мы тогда лоханулись, и Цыпа чуть мента одного не грохнул. Думали, больше лезть не будем, но у меня батю посадили, а меня в детдом хотели забрать. В итоге они опять накосячили, и мы уже втроем в ментовке сидели: с Жуком и Цыпой. Тиму пришлось занять денег у этого самого Саши, а сегодня мы их и отрабатывали. — Короче, тоже не от счастливой жизни, — печально вздохнула Кира и присела на стул рядом с Гошей. — Ну да ладно, не будем о грустном! — улыбнувшись уголками губ, она внезапно спросила: — Гош, а ты сова или жаворонок? — Жаворонок, наверное. А ты это к чему? — Да так. Просто я сова, а совы счастливее. Мы можем шататься всю ночь по улицам и любоваться звёздным небом, забив на все проблемы и напряги, которые волнуют нас днём, а утром встречаем рассвет. — Романтика, — иронично протянул Гоша, по-доброму рассмеявшись.       Раньше он даже и не задумывался над такими мелочами, хотя они оказались такими очевидными. И только сейчас Шустров заметил, что у Киры голубые глаза. Печальные и одинокие, хотя сама она улыбалась. Было видно, что при другом раскладе она ни за что бы не ввязалась во все эти мафиозные игры, собственно, как и он сам. Ему это было не нужно, но не хотелось отрываться от друзей, а у неё не было другого выхода… — Вот и рассвет, — заметила Кира, выдыхая очередное облачко дыма.       Она расплылась в блаженной улыбке, прикрыв глаза. Ей всегда нравилось ловить момент, когда солнце медленно выкатывалось из-за горизонта, словно чувствуя прилив сил. Именно в эти моменты она чувствовала себя живой, не замечая внимательного изучающего её взгляда. Шустров же не мог похвастаться теми же эмоциями. Ему гораздо больше нравилось наблюдать за девчонкой. Такой светлой, улыбчивой и милой. Картинка совершенно не сходилась с той, когда Романова прыгала на ДПСника, матеря его на чём свет стоит. Сейчас ей не надо было строить из себя бойца, сейчас она могла быть слабой и ему это нравилось. — Пойдём уж спать, — едва ли не промурлыкнула Романова, ласково потрепав его по голове.       Кивнув в ответ, Гоша поплёлся вслед за девчонкой в комнату. Организм Романовой настойчиво требовал сна, и она без сил рухнула на кровать, тут же накрывшись одеялом с головой, чтобы первые лучи восходящего солнца не мешали ей тонуть в мире грёз. Когда Кира уже была готова раствориться в царстве Морфея, рядом резко заскрипел пол. Подождав, пока Гоша уляжется, она вновь попыталась заснуть, но скрип досок под Шустровым не прекращался. Её искренне удивляло, что Цыпа за всё время ни разу не проснулся! Спал как убитый, чему Романова позавидовала. У неё сон был чутким, и так спать она не могла. — Слушай, Гош, может, поменяемся? Я к Косте на пол лягу, а ты на кровати? — предложила Кира шепотом, не выдержав. — А то ты уже достал скрипеть! — Да как-то нехорошо получится, — начал отнекиваться он. — Девушку на пол выгнал, а сам на кровати… — Ну, значит, вместе тут спать будем! — психанула она, повышая голос. — И только попробуй отказаться, я тебя придушу, чтобы не ворочался.       Угроза подействовала. Бормоча что-то невнятное себе под нос, Гоша всё же составил ей компанию, а Кира только потом почувствовала всю неловкость ситуации и поняла причину, по которой Шустров отказывался. Романова впервые лежала в одной кровати с парнем.       «И что про нас Цыпа подумает, когда проснется?» — мелькнуло в голове у обоих, когда они пересеклись взглядами, повернувшись друг к другу.       Атмосфера начала накаляться, и, возможно, Романовой показалось, что Гоша решил придвинуться чуть ближе. В панике понимая, что может последовать дальше, она сползла чуть ниже, быстро обхватив паренька тонкими ручонками и уткнувшись носом ему в ключицу. Шустров же после столь неожиданных манипуляций едва мог двинуться и решил не сопротивляться. Сказывалась усталость. Сквозь накатывающую сонную пелену он лишь обнял её в ответ, притягивая ближе, и погрузился в сон. Кошмары ему уже не снились.

* * *

      Проснувшись, Цыпа первым делом взглянул на часы. Уже доходило два. Тело немного ныло после вчерашних похождений, но он старался не обращать на это внимания. Потянувшись, Костя повернулся на другой бок и не заметил Гоши рядом. «Неужели уже проснулся? — приподнявшись на локтях, он увидел эту довольную спящую морду на кровати вместе с Ромкой. — Шустрые вы, однако!» — ухмыльнулся, поднимаясь. — Эй, голубки! Пора вставать! — надевая футболку, заорал Цыплаков им на ухо. — Цыпа, иди в зад, — отмахнулись оба, натягивая на себя одеяло в надежде скрыться от солнечного света. — Дай поспать. — А ночью вы чем занимались? — не унимался Костя, убирая постель.       Его очень забавляло наблюдать за их покрасневшими физиономиями, когда они все же проснулись. Ромка сразу же убежала в душ, а он вместе с Гошей пошёл на кухню искать что-нибудь съестное на завтрак, а точнее, уже на обед. В итоге решили пожарить картошку. — Гош, а тебя-то можно поздравить? — С чем это? — спросил он, откровенно не понимая, о чем речь. — Ну, как это? Наш мальчик стал мужчиной, — Костю определённо веселило то, как друг краснел, стоило только поднять эту тему. — Да, блин! Просто я полом скрипел, — начал оправдываться Гоша, нервно расставляя тарелки на столе. — Кира уснуть не могла из-за этого и… — И вы решили вместе поскрипеть кроватью? — Цыпа, иди в зад, реально! Не было ничего. Хочешь, у неё спроси. — Да ладно тебе, я ж угораю. Мне уже и постебаться над другом нельзя? — по-дружески ткнув Шустрова локтем в бок, Костя продолжал хозяйствовать.       Вскоре из ванной вышла Ромка в одном полотенце и сразу же присоединилась к парням. Цыпа продолжал угорать над Гошей, пока тот, уже в двадцатый раз роняя вилку, пялился на Киру, которая непринужденно ела. Похоже, для неё сейчас не существовало ничего, кроме тарелки. Хотя это и не удивительно! В детдоме едой не особо баловали…

* * *

      Занюхивая белую дорожку весёлого порошка на пару с размалёванной полуголой девицей, Вадик вновь гонял по черепной коробке мысли, связанные с детдомовской шпаной. Он уже который день не мог выкинуть её из головы. Саше было приказано найти девчонку и доставить в клуб для переговоров, но бандит сомневался, что тот хоть в кои-то веки выполнит задание правильно. Ничего не оставалось, кроме как ждать, когда Кира сама решит явиться. Вот только он не мог даже представить, что Романова свалится как снег на голову именно в тот момент, когда он будет отжигать с одной из стриптизерш.       Это по-детски невинное удивленное личико с покрасневшими щеками и большими глазами Вадик определенно запомнит надолго. Застыв на пару секунд в двери и закрыв глаза рукой, она промямлила что-то невнятное и вновь скрылась из виду, а бандита пробило на дикий ржач. Наорав на безмозглую дуру, что забыла закрыть дверь, он выпнул её из приват-комнаты с криком: «Вали работай!» — и, закурив сигарету, отправился искать Киру. Поиски продлились недолго — она сидела у барной стойки. — Ты чего убежала-то? — улыбаясь во все тридцать два, Вадик присел с ней рядом. — Ну, просто… Ты был занят, вот и решила тут подождать, — она старалась говорить как можно спокойнее, но вместо этого покраснела ещё больше. — Тебя, может, сигареткой угостить?       Достав из кармана пачку сигарет, он вручил её Кире и начал с интересом наблюдать за её дальнейшими действиями. Первое время он откровенно веселился от её замешательства, но после вспомнил, что ей всего пятнадцать. Девчонке-то ещё не все прелести взрослой жизни известны, а тут сразу наглядное пособие. Она определенно ему нравилась! А пока бандит сидел и осматривал Романову и её новый прикид, на который, судя по всему, ушла большая часть заработанных денег, она уже успела скурить полсигареты. Ей все же полегчало. — Я вчера с Сашей пересеклась, — всё ещё стараясь не смотреть ему в глаза, она решила перевести тему. — Он сказал, что ты хотел меня видеть.       «Ну хоть что-то Саша сделал правильно! Даже не верится».       Вместо ответа он поднялся со стула и пошёл в сторону одной из приват-комнат в полной уверенности, что девчонка последует за ним хвостом. Так оно и было. Вскоре он уже прикрыл дверь, чтобы им никто не мешал.       Усевшись на край дивана, Кира закинула ногу на ногу и чуть поджала губы, стараясь всеми силами не смотреть в его сторону. Вадик присел рядом и поставил перед ней на столик небольшую белую коробочку. Непонимающе склонив голову чуть набок, она всё же повернулась к нему, задавая немой вопрос. — Подарок, — пояснил Вадик, ожидая хоть какой-то реакции. — Мне? — недоумевающе поинтересовалась Кира и вновь перевела взгляд на столик. — А ты тут ещё кого-то видишь?       Удовлетворившись ответом и поёрзав на диване, она аккуратно потянулась за небольшой коробочкой, словно боясь, что она от неё убежит. Вскоре Кира уже крутила в руках новенький телефон, то и дело кидая в сторону своего благодетеля восхищенный взгляд, словно не веря, что эта вещь действительно теперь принадлежала ей. — Ну я же должен был как-то тебя отблагодарить за пополнение моего кошелька, — как само собой разумеется произнёс Вадик. — А телефон определенно очень даже нужная вещь! Вдруг для тебя работа нарисуется, а я не горю желанием бегать и искать тебя.       По большей части он сказал правду, насильно пытаясь заглушить скребущееся где-то глубоко внутри чувство вины. Ему было не впервой видеть девичьи слёзы, но обычно он желал их видеть. А тот случай на кухне клуба был для него неожиданным.       Провожая Киру одним лишь взглядом, Вадик непонимающие оглянулся на ДПСника, продолжая играть со стопкой денег. — И что это было? — искренне не понял он. — Чего она ныть начала? — А ты ей почаще напоминай, что она на хрен никому не нужна, — ответил Саша, немного пожалев Романову, но виду старался не подавать. — Детдомовские все такие. Ты можешь их бить, морить голодом, материть, унижать, но ничего их так не заденет, как напоминание о том, что они даже родным родителям были не нужны.       Вадика тогда словно прошибло током. Он уже давно убил в себе это чувство, как и все другие, но слова Саши заставили задуматься. Он не любил вспоминать, что когда-то был точно в таком же положении, как и Кира. Может, именно поэтому он чувствовал, что должен ей помочь. Отдать долг Вселенной или что-то в этом роде. Извиняться Вадик не собирался, да и не умел он этого. Поэтому решил откупиться, а это работало практически безотказно. Вот только реакции он ожидал другой. Вместо восторженных криков Кира тихо всхлипнула, а на сенсорный экран белого телефона упало несколько капель.       «Женщины… — вздохнул Вадик, понимая, что предвидеть её действия просто невозможно. — Вот разве их можно понять?» — он не ошибся.       Только что она сидела и плакала — на ровном месте, а теперь кинулась ему на шею, обнимая и что-то бормоча. Вадику неожиданно для самого себя и самому стало приятно, ведь это были первые искренние объятия за всю его жизнь. Толпы шлюх, работающих в клубе, тоже любили потереться об него всеми частями тела, но всё это было ради какой-то личной выгоды. А тут… Ему внезапно захотелось защитить её от всего мира. Не ради долга Вселенной, а потому, что сам того захотел. Он обнял Киру в ответ, не желая отпускать. Пока она продолжала всхлипывать ему на ухо, Вадик гладил её по волосам и пытался хоть как-то успокоить. — Вадик, ты такой хороший, — пропищала она, отстранившись. — Спасибо тебе. — Утирай давай сопли, — по-доброму усмехнулся он, глядя в заплаканные глазёнки. — И это… можешь остаться в клубе, если хочешь. Всё лучше лавочки в мусáрне. — Да я пока к другу напросилась, — улыбнулась Романова, вытирая щёки рукавом кофты. — Но я обязательно буду заходить в гости, если ты не против, — протянув вперёд тонкую ручку и чуть склонив голову набок, она с лукавой улыбкой словно невзначай спросила: — Друзья? — Друзья, — в покрасневших от слёз глазах, кажется, появился счастливый огонёк, а Вадик невольно улыбнулся этому маленькому чуду в перьях, пожимая маленькую ручку.