Так определила судьба

Раннее утро, по всей комнате начали бегать первые лучи солнца, наполняя комнату светом. Из-за одного такого лучика я и проснулся, потому что он упрямо светил прямо в глаза, доставляя дискомфорт. Открыв один, а потом и второй, я обнаружил, что лежу на чём-то тёплом, запах которого успокаивал. И вообще не хотелось вставать.Я собирался поудобней уместиться, но услышал голос у себя над ухом: — Я, конечно, не прочь полежать так подольше, но мне очень нужно в ванную, — я поднял глаза и увидел Шина, смотрящего на меня умоляющим взглядом. — Хмпф... — только выдохнул я и улёгся обратно. — Наоки-кун, мне в туалет надо. Встань, умоляю! — начал просить он. — Почему раньше не пошёл? — спросил я. — Не хотел тебя будить... — Твои проблемы, — сказал я и начал искать более комфортную позу. — Злюка! Наоки, ты — злюка! — начал скулить альфа, и в этот момент мне вспомнилось детство, когда я не хотел помогать Шину с уроками, которые ему задавал дворецкий. Он точно также меня называл, от этих воспоминаний у меня на лице появилась улыбка. "Боже, и что мне с ним делать?" — Ладно, иди уже, — я встал с Шина, и тот побежал в ванную, хлопнув за собой дверью, а я начал вставать. На удивление, я чувствовал себя прекрасно, хоть и небольшая боль в пятой точке давала о себе знать. Я подошёл к зеркалу и, посмотрев на себя, удивился: Шин не поставил свою метку. "А я думал, что каждый альфа ставит метку на своём истинном." И тут я вспомнил, как Шинтаро говорил об омеге, которого хотят представить ему его родители. "Так вот в чём причина" В это время вернулся Шин. — Ты как? — спросил он у меня, стоящего у зеркала. — Нормально, — ответил холодно я. — Кстати, когда обратно в Америку возвращаешься? — А? Ну... Не скоро... — начал он. — А что? — Просто, разве твой будущий муж-омега в Америке не волнуется? Тебе бы лучше вернуться, ведь родители тоже будут беспокоиться... — я начал одеваться в школу, так как течка у меня, вроде, закончилась, да и сегодня будний день. Хотя меня тревожила мысль, что теперь меня разоблачат, потому что сейчас я, в любом случае, пах, как омега, даже я это чувствовал. — Ты вернулся, чтобы встретиться и выполнить обещание. Вот мы встретились, можешь быть свободен, — сказал я, чем привел парня в недоумение. — Я вернулся не только из-за обещания, а ещё потому, что знал, что мы — истинные, с детства! — услышав это, я повернулся к нему. — Чего? Знал с детства?! — Да, ещё при первой встрече, хотя дети в таком возрасте пока не ощущают запахов, но твой я ощутил сразу, поэтому и позвал тебя, когда ты сидел у реки. "Вот этого я не ожидал", — подумал я. — Короче, ты нравился мне ещё с детства! — а вот эти слова совсем выбили меня из колеи. "Я не отрицаю, что Шин мне тоже нравился в детстве. Он был весёлым шутником, интересным, его жизнь была противоположностью моей, и мне очень нравилось, когда он улыбался, но это же не любовь, а скорее, детская привязанность. Наверняка у него также!" — пока я думал об этом, он подошёл ко мне и приподнял мой подбородок. Наши взгляды встретились. — Я люблю тебя, и не только из-за того, что мы — истинные. Твой характер, манеру речи, когда ты краснеешь и когда умничаешь. Я готов был убить твоего друга, когда тот повис на тебе в коридоре, хотя он тоже омега. И я никого не полюблю также, как тебя. Сколько бы мне не представляли омег, даже если они будут похожи на тебя, это будешь не ты, поэтому всё равно нет! — после его слов, омега опять зашевелился во мне, захотелось обнять, когда Шинтаро так близко, и наши запахи перемешались, говоря о том, что я принадлежу Шину, а он — мне. — У меня есть то, что я должен сделать, несмотря ни на что! — Я знаю и помогу тебе, поэтому не прогоняй меня. "Так вот чего он боится! Он думает, что я скажу ему отправляться домой!" Да, раньше бы я так и сделал, но сейчас... Если я скажу ему уйти, то пойду против себя. За эти несколько недель я привык к этому идиоту, а то, что мы — истинные, только крепче привязывает его ко мне. Тем более, мы переспали, потому что я настоял, и я в ответе за это, а ещё я читал, что, если это произойдёт, то при последующих течках боль будет сильнее, и я буду на стенку лезть, желая альфу, истинного альфу. Хоть Хоши и будет со мной, но я всё равно не выдержу и просто накинусь на первого попавшегося, так что лучше Шин, чем первый встречный в течку, когда голова вообще не соображает. Я только выдохнул и сказал: — Даже не собирался... А почему метку не поставил? "Язык мой — враг мой! Зачем я у него спросил?!" — А ты хочешь? — Нет, не хочу! — возразил я. — Кстати, и что мне делать, ведь в школе думают, что я альфа, а тут — на тебе. Мой запах стал, как у омеги, да ещё и с твоим перемешался! Чёрт, ещё и семейка думала, что я альфа, хотя я сомневаюсь, что хоть кто-то поверил в историю отца... — последнее предложение я говорил себе под нос. — Не волнуйся, я защищу тебя. — Вот уж этого мне не хватало, — сказал я. — Я сам справлюсь, но теперь мне будет сложнее выбиться в люди и найти хорошую работу, — Шин только улыбнулся и поцеловал меня в щеку. — Кстати, одевайся, мы в школу идём! — приказал я. Альфа послушно оделся, но так как школьной формы у него не было, он поехал домой за вещами, и мы договорились встретиться возле школы. На моё удивление, Шин не опоздал, мы даже успели войти в класс до начала звонка. "Так, главное игнорировать и держаться холодно." Как я и предполагал, когда мы зашли, все взгляды были устремлены на нас, даже Эрик и Юу были в недоумении. Когда в класс вошёл учитель, и все сели по местам, я слышал, как остальные шептались: — Я не понял, почему от Мотидзуки пахнет Шинтаро-куном? Они оба разве не альфы? — говорили одни. — Не заметили, запах у Наоки-куна поменялся? — говорили другие. Некоторые думали, что я вру насчёт моей семьи и я не из Мотидзуки, ведь все знают, что там рождаются только альфы. Я изредка смотрел на Шина, а тот умудрился уснуть на парте, из-за чего захотелось его треснуть по башке! Наконец урок был закончен, и ко мне, как две молнии, подлетели Юу и Эрик. — Я не понял, что это значит?! — начал Юу. — Да, Мотиздуки, объясни пожалуйста, — сказал Эрик. От их взглядов мне стало их жалко, так как они всё же единственные, кто со мной нормально разговаривал. — Эх... Я расскажу вам после школы, — я всё-таки решил им рассказать, а что ещё остаётся? Я заметил, что после того, как мы вошли в класс и на протяжении всего дня, ни один омега ко мне больше не лез, а с подозрением смотрели. Я только обрадовался этому (наконец я свободен), как альфы начали ко мне больше приглядываться, но со мной везде ходил Шин, так что никто из них ни разу ко мне не подошёл. После школы я всё рассказал Юу и Эрику, ну... Почти всё, я не сказал про своего папу и как мы с Шином познакомились. Просто поведал, что я омега и для чего прятал это, но они не удивились, что я омега и поэтому я очень этому изумился. — Так значит, ты наконец решил найти пару? Я рад за тебя! — сказал Юу. — Да, мы волновались, что когда нас не будет рядом на тебя альфа нападёт, — сказал Эрик. — Эм... Что это значит, вы знали, что я омега? — Да, хотя я не был точно уверен, но нос Эрика никогда его не подводил. Я ведь тоже притворялся раньше альфой, в средней школе. Помнишь, я говорил, что дрался? — его слова напомнили, что такое и в правду было. — Но он меня с лёгкостью раскусил, и, как видишь, мы уже 4 года вместе! — говорил Юу. В этот момент Эрик его сзади обнял. "Фу, милота какая!" А что? Не люблю я смотреть на такие розовые сопли! — И вы всё это время притворялись... — понял я. — Извини, Мотидзуки, хотя нам и было интересно, почему ты так делаешь, но подумали, что ты нам всё сам расскажешь, когда придёт время, и просто подыгрывали тебе, — сказал Эрик. — Но друзья мы с тобой по-настоящему! — заявил Юу и опять обнял меня. "О, боже...", — подумал я. В этот момент я почувствовал, как меня потянули назад и прижали к себе. Это был Шин. — Не трогай его, он мой! — только прорычал в нём альфа. Мы пару секунд стояли столбом, а потом все залились смехом. *** — Вы, правда, хотите сделать это сейчас? — Да. — Но ведь ещё год остался! Подождите ещё чуть-чуть! — Ты мне приказывать будешь?! — Нет, простите. — Я знаю, что нужно ещё подождать, но в компанию и так пробралось слишком много крыс, которые её вот-вот разрушат. У меня нет больше на это времени! Если я буду ждать, то ситуация только ухудшится! Надо срочно принимать меры, и он, как мой сын, обязан сделать, как и его предки. Даже если он и не хочет этого. Больше никаких вопросов. Я принял решение и оно не обсуждается! — Я... Я поняла...