Genevive Cary' lifetime (Тебе нужен волк. Тебе нужен я.)

— Хватит бегать. Тебе от меня, мне от тебя. Хватит. У нас было много времени друг без друга, достаточно шансов быть счастливыми порознь. Не вышло. Так что просто признай. Тебе нужен волк. Тебе нужен я. Слышать такое из уст Дерека Хейла — дикость, а слышать такое теперь, когда мы давно не вместе — просто безумие.

***

Я его не узнавала. Стоило мне приехать в Бейкон-Хилс, я первым делом отправилась на его поиски. И нашла его. На свою голову. Познакомившись со всеми, я зареклась не связываться с ними более, чем на то время, что понадобиться на освобождение Хейла. Ведь они просто детишки, что не могут ни совать свой нос, куда не просят. У них какое-то заевшее желание спасать всех, даже если их об этом не просят. Правильно говорили, никогда не зарекайся.

***

— Дерек Хейл, ты у дяди научился говорить загадками? — я не поворачиваюсь на голос, но чувствую, как он усмехается, а в голове проносятся воспоминания. Все-таки он ничуть не изменился. Даже МакКолл его не изменил. И это радует. — А ты у кого научилась язвить, волчонок? — он подошел вплотную. Я чувствую его дыхание у себя на шее, и сдержаться чертовски трудно, хотя я только помирилась со своей семьей и стаей, и терять все снова из-за Хейла, хоть и такого родного, не собиралась. — У меня был прекрасный учитель, — отчего-то шепчу я и разворачиваюсь к нему лицом. Стоит нашим глазам встретиться и все мои запреты и убеждения вновь летят к чертям. Сдержаться невозможно.

***

Уже прошло три месяца, Хейл давно спасен, у Скотта первый обращенный, а Кира все так же бесцеремонно пытается узнать, почему мои глаза ярко-голубые, как у Дерека, а не желтые, как у Лиама. Эта кицунэ прекрасно знает, почему глаза меняют цвет, но не устает пытаться выяснить подробности. Стайлз мне не доверяет и Малия идет у него на поводу. Лиам еле как осознает, что происходит вокруг и он единственный, с кем я могу общаться нормально, несмотря на разницу в возрасте, попутно помогая ему освоиться. Лидия потерялась в своих банши-заморочках, пытаясь расшифровать список, а мне глубоко наплевать на различных киллеров и «сирот», охотившихся на все сверхъестественное в городе. Кстати, я тоже есть в списке. И это наводит на мысли о возможном благодетеле. Скотт до сих пор пытается выяснить у Дерека подробности нашего знакомства и прошлых отношений. Наивный. Дерек Хейл слишком глубоко спрятал все, что связано со мной, чтобы так просто вытащить наружу по просьбе недодруга или кого там еще. Ведь я сделала так же. Знаете, когда в твоей стае отец — альфа, дед был альфой и неизвестно, сколько еще поколений твоих дедов и прадедов было альфами, это накладывает обязательства. А когда ты смолоду влюбляешься в чуть ли не последнего представителя вражеской стаи, все обязательства летят к чертям, и ты оказываешься осужденным не только стаей, но и собственной семьей. Это тяжело и настолько больно, что бегство кажется единственным разумным выходом. Ты так и поступаешь, бросая не только семью и стаю, но и того самого хмуроволка, который прочно засел в сердце. Да, вы правильно поняли. Я влюбилась в самого хмурого волка, наверное, на всем свете и еще ни разу в своей жизни не пожалела об этом. Многие скажут, первая любовь, чушь, ерунда, найдешь другого. Но знаете, говорят, что волки выбирают себе пару раз и навсегда. И я, кажется, из таких волков. Конечно же, у меня были парни, серьезные отношения, мимолетный секс и все прочие радости студенческой жизни, но что примечательно: никто из них не был оборотнем. А знавала я многих оборотней, которые могли бы быть прекрасными спутниками жизни, которые оказывали мне знаки внимания. Но для меня это было не то. Всегда не то.

***

Он прижимает меня к стенке и лишь углубляет поцелуй. Сопротивляться нет смысла, да и желания тоже. Закидываю ноги ему на торс и выгибаюсь навстречу, когда он спускается к шее, покрывая ее поцелуями. Вот уж точно, мне нужен волк. Его когти, которые он уже выпустил, царапают меня, но меня это не волнует. Лишь когда моя полупрозрачная майка оказалась разорвана и на полу, я среагировала. — Эй, это, вообще-то, была моя любимая майка, — прошептала я ему на ухо, что кажется, лишь распалило его больше. Все. Теперь мы уже не остановимся.

***

Прошло полгода с моего приезда. Я оказалась права, Питер Хейл и есть Благодетель и вообще мудак, если кратко говорить. С Лиамом все в порядке, а Кира отстала от меня, равно как и Скотт от Дерека. Малия оказалась довольной милой, а Стайлз начинает мне доверять. Это прогресс. На самом деле, не знаю, почему я все еще в городе. Все живы, все в порядке. А с Дереком все так и не прояснилось. За эти полгода, мы говорили, наверное, раз десять, не больше. Он старательно избегает оставаться со мной наедине, и я просто в шоке, что в стае этого еще не заметили. И я, честно говоря, уже устала добиваться его внимания ради простого разговора. Да, я люблю его, но если он не готов, то я просто уеду. Ждать вечно я не собираюсь. Даже ради него.

***

Я не из тех, кто оставляет засосы и шрамы во время секса, показывая, что мой партнёр занят. Зачем? Если человек мой, то никому знать этого не нужно. Мой человек — лишь мой. И я до сих пор придерживаюсь этой системы, но почему-то утром замечаю на шее Хейла парочку засосов, а на спине еле заметные следы царапин, которые успели зажить. Все-таки, он рушит мои убеждения. Раз за разом.

***

Все, решила. Сегодня мой последний день в Бейкон-Хилс, а дальше, пустота. Может, Чикаго, может, Новый Орлеан. А может, и вообще, Европа. Кто знает. Меня ведь никто не держит, семья дала свободу действий. Могу идти на все четыре стороны. Но так не хочется. Я уже попрощалась со всеми. Кира обняла меня и, мило улыбнувшись, ещё раз спросила: — Так почему у тебя голубые глаза? И в этот раз вопрос к месту. Я обещаю ей рассказать при встрече и весело подмигиваю. Следующие Скотт и Стайлз. Скотт довольно сдержан, ведь отношения у нас с ним были странными, но его слова: — Ты будешь лучше любого Альфы, — греют душу и даже слезы выступают на глазах, хоть я это и скрываю. Стайлз крепко обнимает меня и берет обещание, что я все же посмотрю Звездные войны. Он обещает, что джип, который мне так полюбился, доживает до нашей следующей встречи. Расходится мы друзьями. Лидия, эта рыжия бестия с голосами в голове, всегда казалась мне Гением. Я прошу дать шанс Стайлзу, на что она отвечает, чисто по секрету, что Эллисон, ее покойная подруга, полностью согласна со мной. В ее глазах грусть, и я ее понимаю. Оказалось, у нас много общего. Малия, довольно хорошо освоившаяся в людском мире, говорит, что более непонятная, чем я, лишь ненавистная ею математика и Тео Райкен, новенький, оказывающий ей знаки внимания. Я советую ей сходить с ним на свидание и не беспокоиться о Стайлзе, уже о чем-то беседующим с Лидией. Она с улыбкой обещает так и сделать. Дальше Лиам. Этот мальчишка со вспышками гнева стал для меня, как младший брат, и я очень буду по нему скучать. Как строгая мамочка, я повторяю все правила контроля над своей сущностью и лишь потом обнимаю его, желая счастья в жизни и буквально заставляя пригласить Лиз, его однокласницу, которая ему нравится, на свидание. Он соглашается. Не приходит лишь Дерек. Я очень расстроена, хоть и не удивленна. Это же Дерек, самый хмурый волк на свете. Я привыкла. У меня остается около десяти минут перед тем, как я должна ехать в аэропорт. Я стою в пустом лофте и смотрю в окно. Уже так близко сердцу, даже слишком. Нужно оторвать взгляд и ехать. Пора. — А как же я? — фраза, прозвучавшая из-за спины, заставляет улыбнуться. Дерек Хейл, мать его, собственой персоной. Я молчу. Он выпаливает ту безумную фразу. Я отвечаю на неё. И все вновь летит к чертям.

***

Когда днем Скотт приходит в лофт, он обнаруживает нас с Хейлом, сидящеми на кухне. Я сижу на столе в рубашке Дерека, а он сам спокойно варит кофе. Мы разговариваем. МакКолл удивлен представшей перед ним картиной, а я не удерживаюсь от улыбки. Спрыгнув со стола, здороваюсь со Скоттом. На лице милая улыбка просто потому, что я счастлива. Дерек этого не понимает и я слышу глухой рык. Ведь на мне лишь его рубашка, еле прикрывающая мою попу. Ревнует. Усмехнувшись, я покидаю кухню, оставляя мальчиков. Судя по тому, что ничего не сломалось, Дерек ничего не сотворил. И это прогресс.

***

Рассвет. Честно говоря, редко когда обращала на него внимание, отдавая предпочтение закату. Но этот расвет, в объятиях Дерека, казался мне самым лучшим, самым чарующим на свете. Скорее всего, это из-за него, но все же мне хотелось, чтобы этот рассвет продолжался вечно. — Я рад, что ты не успела уехать, волчонок, — прошептал Хейл, лениво перебирая мои некогда тёмные, а сейчас наполовину осветленные волосы. — Я тоже, Хейл. Я тоже. И больше мы ничего не говорим. Да и зачем, если мы счастливы. Да, именно мы. Рискну говорить за самого хмурого волка, наверное, на всем свете. Мы счастливы и больше нам ничего не нужно.