Найди пять отличий

Аллен широко раскрыл глаза и удивленно уставился перед собой. Юу все еще спал. Лави мирно сопел наверху, свесив с койки руку. Свет уже не горел, а за окном медленно светлело небо. Незаметно прошла ночь. Уолкер перевернулся на спину и стал сонным взглядом рассматривать потолок. В голове всплывали последние мысли и воспоминания перед тем, как он заснул. Один и тот же голос едва уловимым тембром мягко касался ушей юноши, будто какие-нибудь призраки шептали ему заклинания. Проснувшись этим утром, Аллен был совершенно уверен, что он влюблен. Правда, как оказалось, узнать, в кого именно, намного сложнее. Поэтому сейчас, пока повседневные события не захватили его голову, он пытался в этом разобраться. Он совершенно точно помнил, как Юки поцеловал его в первый раз. Это немного шокировало Аллена, потому что он никогда не воспринимал двойника в таком плане. Даже думать об этом казалось странным. Но когда Юки поцеловал его во второй раз, переодетый в Канду, реакция кардинально отличалась. Волнение и желания, появившиеся в тот момент по-настоящему испугали Уолкера. Конечно же, он был ошарашен действиями Канды, но это была не единственная причина его удивления. Он не мог поверить, что испытывает нечто подобное, во-первых, к парню, во-вторых, именно к этому парню. Когда он понял, что тем вечером его целовал Кандаюки, Аллен расстроился. И то, что он расстроился, пугало еще больше. Канда и до этого не особо его принимал, называя Проклятым и открыто презирая, а с таким подарочком тем более послал бы на все четыре стороны. Именно поэтому Аллен не торопился так просто отдаться чувствам. Но чувства не поддаются контролю. Даже если мы их прячем, делаем вид, что их нет, или пытаемся их перебороть, они всегда берут верх. Мы можем не верить в это, можем отрицать или просто закрывать на это глаза, но все-таки это так. Тень Канды незаметно преследовала Уолкера везде и всегда. Днем и по ночам, когда они действительно виделись и когда не виделись вовсе, проникала в голову ядовитыми, ненужными мыслями, все больше запутывая и все усложняя с каждой секундой. Аллен хмыкнул. Неудивительно, что тогда в ванной он не признал в Канде Юки, хотя и Юки играл хорошо, ни одним движением не выдав себя. Но когда Уолкера прижали к стенке в прямом смысле слова, разом отпали все сомнения. Так мог поступить только один человек, и от Канды он, на самом деле, отличался очень сильно. Не внешностью, но характером и привычками. Однако, даже зная, что это Юки, Аллен не мог не видеть в нем Юу. Пожалуй, он просто не хотел принимать правды, желая насладиться мимолетным, обманчивым моментом. Но чем ложь кажется более реальной, тем быстрее хочется от нее избавиться, тем сильнее хочется раскрыть истину. Практически инстинктивно Уолкер понял, что если поддастся наваждению сейчас, то сделает выбор в пользу Юки. Поэтому он решил остановиться. Аллен снова перевернулся на бок, посмотрел на спящего мечника и беззвучно хмыкнул. Все-таки, несмотря на всю свою угрюмость, постоянную грубость и упрямство, Канда в чем-то был намного лучше Юки. Уолкер задавался вопросом, в чем именно, но ответа не было. В поезде было тихо, как и в мыслях. Только за окном глухо стучали колеса, а внутри гулко стучало сердце. Сложный вопрос. Теперь Аллен был совершенно уверен, в кого он влюблен, но от этого знания жизнь ничуть не стала легче. Осознание своих чувств тяжким грузом свалилось ему на плечи, потому что он знал, что навряд ли когда-нибудь добьется взаимности. От Канды и неискренней улыбки не добиться, а о искренней любви можно лишь мечтать. «Лучше бы я влюбился в Юки…» — недовольно подумал он и вздохнул. * Волосы Юу сегодня пахли розами. Это Аллен заметил, когда мечник стремительно промчался мимо разрезая очередную тучу акум. Городок Дрю действительно был окружен несметным количеством нечисти. Они уже час пытались прорваться к главным воротам, но ничего не выходило. Один за другим появлялись новые монстры, преграждая путь экзорцистам. Тем не менее, медленно, но верно они приближались к главным воротам. Через два часа, совершенно измученные, они добрались до пункта назначения. В городе было тихо. Он казался совершенно заброшенным. Ни одной живой души не было на улицах, все двери и окна были сломаны или разбиты. У брошенного прилавка валялись два сгнивших яблока и потрескавшаяся миска. Приоткрытую дверь замело песком на несколько сантиметров, будто уже десятилетие ее никто не трогал. По городу гулял ветер, поднимая в воздух пыль и неприятный запах гнили и старины. Лави, Аллен и Юу зашли в один из домов, но не обнаружили там следов людей. Было очевидно, что когда-то здесь жили, но уже долгое время все заброшено и отдано на суд времени. Экзорцисты прошли до центра города и остановились у огромной скульптуры посреди площади. Своим видом она совсем не вписывалась в архитектуру Дрю. Огромный мраморный енот, держащий в лапах золотой грецкий орех, блестел новизной. На его фоне старые дома казались еще более затхлыми и совершенно непригодными для жилья. Осмотрев подозрительную фигуру, Юу безраздумно вытащил из ножен катану и мгновенным движением разрезал золотой орех. Скульптура тут же потеряла свой блеск и разбежалась мелкими трещинами, после чего развалилась на части и обратилась в мелкую пыль. А на месте, где она до этого стояла, светился зеленоватым огнем осколок Чистой силы. — Тут так много акум, — задумчиво произнес Лави. — Если мы нашли Чистую силу, то вполне возможно, что мы можем здесь встретить ноя. — Да. Думаю, ты прав, — согласился Аллен. — Поэтому… — Тч, не стоило этого делать… — пробормотал Юу после того, как взял в руки осколок. Он повернулся к товарищам и бросил Чистую силу Лави. Оба друга ошарашенно уставились на мечника. Тот весь светился точно таким же зеленоватым цветом, как и найденный осколок. — Похоже, мое время истекло, — проговорил он, слабо улыбнувшись. — Юки?! — осенило Уолкера. Тот еще раз улыбнулся, более привычной своей улыбкой, и подошел к экзорцисту. Юки нежно провел по волосам Аллена, убирая несколько прядей за уши, провел ладонью по плечу парня, спускаясь ниже, и взял его за руку. — Вот и все, — коротко заключил двойник. — Похоже, скоро меня уже не будет. — Не уходи, — еле слышно прошептал Аллен. — К сожалению, я не могу остаться, как бы мне этого не хотелось, — ответил Юки. — Не уходи, почему ты уходишь? — проговорил он, сжав ладонь Юки, словно маленький ребенок. — Ну, ну, не надо слез, — двойник весело улыбнулся, стирая с щек Уолкера невольно покатившиеся слезы. — Я ведь не умираю. Ты об этом не знаешь, но когда я только появился у вас, в ту самую ночь, когда мы впервые встретились, я уже знал, что проживу совсем недолго. Комуи это тоже выяснил, но я попросил его оставить это в секрете. Я хотел прожить это время, как обычный человек. Когда исчезну, я вернусь туда, где я должен находиться, — в свое настоящее тело, в тело Канды Юу. И, я знаю, что ты не веришь, что Канда может улыбаться так же, как я, но это правда, — глаза Юки заблестели светлой грустью. — Это будет где-то здесь, — он указал на сердце Аллена, — в самой глубине души, но если ты постараешься, то обязательно найдешь меня там. Ты ведь этого хочешь? Уолкер кивнул. Юки, продолжая натянуто улыбаться, притянул к себе Мелкого и поцеловал. Он соврал Аллену. На самом деле он прекрасно знал, что является отпечатком личности настоящего Юу, созданным из Чистой силы мечника. «Неудавшейся копией», как выразился сам Канда. Тело Юки было нестабильно и могло исчезнуть в любой момент, а контакт с другой Чистой силой только ускорило этот процесс. — Аллен, прости, — продолжил он, отстранившись. — Я обещал тебе, что больше не буду делать таких вещей, но поверь, у меня были на это причины. Пока я здесь, тебе стоит еще кое о чем узнать. Во-первых, о том, что целовал я тебя всего два раза: сегодня и тогда, на закате. Больше я к тебе не прикасался. Во-вторых, Канда заперт в кладовке около моей комнаты. Говорю на всякий случай, а то Орден большой, а я ему рот завязал, чтобы матерился поменьше… Выбесил он меня. Юки недовольно уставился куда-то в сторону, на секунду отдавшись своим мыслям. Аллен тоже застыл, пытаясь утихомирить разбушевавшееся сердце. Неожиданно столько вопросов свалилось на него, и он хотел задать их Юки, поэтому сильнее сжал ладонь двойника, надеясь привлечь его внимание. Но в руке Аллена было пусто. Юки растворился в воздухе, даже не попрощавшись. Уолкер еще долго разглядывал пространство перед собой, собираясь с мыслями. Ему было стыдно, что радость от правды, которую он узнал, была больше, чем печаль от смерти товарища, но он ничего не мог с этим поделать. Словно из ниоткуда, на его плечо легла дружеская ладонь. — Лави, свяжись с Орденом, расскажи о Чистой силе и Юки. И пусть выпустят Канду из кладовки, а то он и вправду помрет там с голода, — немного равнодушным, солдатским голосом заговорил Аллен. — Нужно побыстрее валить из этого города. * В прошлый раз он слышал стук колес. Сейчас Аллена окружала полная тишина. — Так… вы… целовались…? — Что? — Уолкер, впавший в раздумья, не расслышал вопроса любопытного друга. Лави смутился и застыл в нерешительности, пытаясь повторить то, что он сказал. — Вы, целовались, с Юки, — наконец выдавил из себя он. — Ээ… — на этот раз смутился Аллен. — Он как бы признался мне, а я его отверг… — Понятно, — задумчиво пробормотал Лави, потихоньку теряя свою застенчивость. — Так значит с Кандой ты тоже целовался? Вот уже три часа они ехали на поезде обратно в Лондон, но Уолкер не произнес ни одного слова, поэтому ученик Книжника был крайне рад выведать хоть какие-нибудь подробности развернувшейся перед ним трагедии. Аллен покраснел, как помидор, немало удивив этим друга. — Похоже, что так, — протянул он. — Только это он… меня… — Вот это новости! — воскликнул Кроль. — Линали в шоке будет! — Не надо рассказывать об этом Линали! — запротестовал Аллен, взмахнув руками. — По крайней мере, пока что. — Это еще почему? — Надо сначала мне самому с Кандой разобраться… * Канду, как и было сказано, нашли в кладовке. Он был очень злой, слегка побитый, голодный, не выспавшийся и без формы. В общем, в таком состоянии его никто не стал трогать. Даже Комуи, который собирался «обследовать» тело мечника после исчезновения Юки, передумал, отложив все исследования на завтра. Распорядившись, чтобы к утру у экзорциста был новый комплект формы, Смотритель отпустил Юу отдыхать. Довольный таким раскладом, самурай тут же отправился в свою комнату. Зайдя внутрь, он тут же, не раздеваясь, свалился на кровать. Как оказалось, спать связанным на холодном полу можно примерно в течение двух секунд. На кровати — другое дело. Как только он лег, он заснул крепко и надолго. Через энное количество времени Юу почувствовал, как с него кто-то стягивает сапоги, и в сонной неосмотрительности не стал хвататься за Муген. Еще через какой-то промежуток времени, когда разум полностью очистился от усталости прошлого дня и бессонной ночи, Канда почувствовал, как чья-то рука едва уловимо коснулась волос и щеки, убирая с лица свалившуюся прядь. Юу резко открыл глаза, и Аллен вздрогнул. Пару секунд они просто смотрели друг на друга, застыв, первый — от удивления, другой — от волнения. Канда обнаружил себя под теплым одеялом и действительно без ботинок. Аллен сидел на краю кровати, выглядел растрепанным и уставшим, по-видимому, только вернувшись с миссии. — Мояши? — Привет, — спокойно поздоровался тот, убрав руку с волос Юу. Они снова замолчали. Канда потихоньку просыпался, припоминая события прошлой ночи, а Уолкер просто задумчиво уставился в пол, как будто подбирая слова для длинной речи. — Что с тобой? — мечник нахмурился, заметив, что его товарищ сейчас находится не в лучшей форме. Одежда изорвана, на теле - куча синяков и ссадин. А правый рукав испачкан кровью в области предплечья. — Ничего, — невозмутимо ответил Уолкер. — Я просто торопился. — Тч, — Канда сел в кровати и потянул за воротник Мелкого, заметив там царапину, чтобы убедиться, что эта рана несерьезная. — Куда? В мир иной? — Время проходит, а ты не меняешься, БаКанда, — вздохнул Аллен, убрал чужую руку с воротника и смущенно отвернулся. - Я, может, … к тебе спешил. — Тч, мне нужен нормальный Мояши, а не бездыханное тело, — после недолгой паузы выдал Юу. — Это я к тому, что тебе к Матроне надо наведаться, если ты вдруг намеков не понимаешь. — Сам ты намеков не понимаешь! — фыркнул Уолкер. — И вообще, мое имя Аллен! — он повернулся к мечнику, чтобы показать степень своего негодования, но встретившись с находившимся всего в паре сантиметров лицом, тут же отвернулся обратно. Канда оперся подбородком ему на плечо. — Раз я пришел, да еще и так торопился, значит, я хотел сказать тебе что-то очень важное. — И что же? — Для начала я, наверное, должен извиниться. Я должен был больше времени проводить именно с тобой, а не с Юки, потому что, — Аллен нашел ладонь Юу и крепко сжал ее в своей, — потому что я действительно рад, что ты жив. С Юки было весело, но все-таки вы разные люди. Хотя я, как оказалось, вас совершенно не различаю. И, вообще-то, в некоторых моментах я вас путал. — В каких моментах? — осведомился Канда, подозрительно сдвинув брови. — Ну, там, во всяких… — неопределенно ответил Уолкер, заметно нервничая. — Сейчас Кандаюки больше нет, поэтому больше я вас не спутаю, а это значит, что мне придется добавить еще кое-что к вышесказанному. Самое важное, — Аллен покраснел, не решаясь продолжить. — Наверное, мне все-таки придется согласиться, что я… твой. Канда убрал голову с плеча Мелкого и уткнулся ему в спину, долгое время ничего не отвечая. Никто на свете в тот момент не смог бы понять запутанный клубок вспыхнувших в груди мечника чувств. — Тч. Я должен считать это за признание? — наконец заговорил самурай. — Бестолковое гороховое. — БаКанда, ты вечно недоволен, так можно докатиться и стать злым старикашкой, от которого все дети убегают, — парировал Аллен. — Кстати, Аллен я, мечник-склеротик. — Тч, Аллен ты, — согласился Юу и, приблизившись к уху Уолкера, прошептал: — Аллен, но все равно бес-то-лочь, — он ухмыльнулся, довольный результатом своих стараний, — Аллен был смущен и недоволен одновременно. — А теперь иди в медпункт, а то прибью. — О, сколько нежности в этих словах! — с сарказмом воскликнул Уолкер, вставая с места. — Бьет, значит любит, — пожал плечами Канда. — БаКанда, я надеялся теперь ты меня будешь меньше раздражать, но что-то совсем не чувствую разницы, — недовольно буркнул он в ответ. — Тч, кажется, и ты не стал менее разговорчивым, — ответил Юу и снова лег на кровать, сладко потянувшись. — Я потом еще зайду, — негромко сказал Аллен, остановившись у двери. — Может… тебе собы принести? Скоро ужин. — Тч, — Канда отвел взгляд к стенке, радуясь тому, что сейчас Мелкий не видит его лица. — Как знаешь. * — А потом он такой бац! И акум десять одним ударом! — восторженно рассказывал Лави, к удивлению Линали, не о девушках. — Представляешь, наш Аллен! А знаешь, почему он так самоотверженно сражался? — ученик Историка хитро сощурил глаза. — Почему? — заинтересовалась девушка. — А потому, что он торопился к одному очень важному для него человеку. — К кому же? — А это секре-ет, — протянул Кролик с улыбкой кота, наевшегося сметаны, после чего подозвал собеседницу поближе. — К Юу, — шепнул он ей на ухо. — Но зачем? — А вот это еще больший секрет, — Линали пододвинулась еще ближе. Лави долго-долго что-то шепотом рассказывал сестре Смотрителя, активно жестикулировал и иногда делал громкие комментарии, из которых, впрочем, все, кто находился в Столовой, ничего не поняли. — А еще он сказал, что целуются они по-разному, и что Канда не пахнет розами. Интересно, что это значит? Он имел в виду, что Канда мужественнее, чем Юки? — размышлял вслух Лави. — Навряд ли, — отвергла версию Линали. — Может, он про духи говорил или шампунь? — О, наверное, ты права! — озарило Книжника. В этот момент дверь в Столовую раскрылась, и на пороге показалась парочка, о которой болтали друзья-экзорцисты. Они остановились у входа, некоторое время шептались о чем-то и спорили. — Похоже, все разрешилось мирным путем, — заключил Лави. — Все живы и целы, а это значит, что… — Тч, если Кроль обо всем знает, то не имеет смысла скрываться от остальных, — произнес в этот момент Юу, обращаясь к Аллену. Схватив того за руку, он потащил его в сторону очереди к Джерри. В Столовой во второй раз за всю историю Черного Ордена присутствующие окаменели, сильно удивившись действиям Канды.