Опоздание

Морозно. Холодные ветра несли вглубь города неизбывную тоску. Люди, идущие по промёрзшим дорогам, сильнее кутались в дорогие парки и пальто, чтобы холод не проникал дальше волокон. Но всё равно слякоть затаскивала их в свои вязкие объятия. Одному лишь Дину было по барабану на всё. Он ждал свой автобус на остановке. Хотя тот и не спешил появляться. Прыгая с одной ноги на другую, брюнет уже готовился отдать душу дьяволу за злополучный билет на другой конец города, чтобы добраться до собственной работы, где его, честно сказать, никто и не ждал. Но долг не давал отступить от обязанностей. Вот, новый порыв ледяного ветра. Он сорвал с головы Дина шапку и понёс в своём направлении. И пришлось нахлобучить её обратно и дальше пританцовывать на месте. Где же носит этот чёртов автобус? Ни одного пухового облачка на небосклоне. Даже как-то странно, будто неведомый художник от души пролил на всё белую краску, лишь одно чёрное пятнышко выделялось. Даже прохожие сливались с сугробами. Абсолютно чистое полотно жизни. Ничего лишнего, кроме точки, которая так и норовила сплясать лезгинку прямо на белом снегу. Также, это была единственная точка, которой хотелось поскорее оказаться в ароматах табака, офсетной бумаги и чернил. Маленькое жёлтое пятнышко автобуса. Дин начал молиться прямо на глазах у прохожих всем известным языческим божествам за благосклонность, а потом закопошился, ища мелочь в карманах. Как назло, куртка была старая, драная, карманы с прорехами, поэтому и деньги никак не могли найтись. Два цента. Наверное, хватит. Но тут чьи-то руки обхватили его со спины и прижали к себе. Странное ощущение прожигающих насквозь осуждающих взглядов остальных, но щёки Дина мгновенно покраснели. Даже не пытался развернуться и узнать, кто такой резкий, но уже догадывался, потому что возле уха вилось такое знакомое дыхание с нотками сигаретного дыма. — И что ты здесь стоишь, мёрзнешь? Пошли ко мне. — Мне нужно на работу, отстань, — брюнет легко оттолкнул непрошеного собеседника и стал махать рукой, чтобы автобус остановился. Но его запястье перехватили, поэтому водитель проехал. Крики, зов, яростные всплески руками — всё напрасно. Два сапфира стали пилить юношу в затылок, пока тот пытался прохохотаться. — Ну что, доволен? Я в такой дубак не хочу по улице идти. — Тогда прошу ко мне в машину. Довезу прямо до места назначения! Дин недоверчиво покосился на своего собеседника и горестно кивнул: — Ладно уж. Теперь они неслись по оживлённому шоссе в поисках свободной дорожки. Из уст водителя вырывались самые грубейшие ругательства. К слову, он так всегда и говорил, но за рулём это проявлялось куда яростнее. — Гарри, ты не мог бы ехать поаккуратнее? Ты же убьёшь своим вождением! — Успокойся, мямля. Доставлю без повреждений, — светловолосый повернулся и тут же обомлел. — Какого хрена ты не пристегнулся?! — Отвали. Что хочу, то и дела... Идиот, смотри на дорогу, а не на меня! Самый обычный диалог между этими двумя: крики и ссоры. Дин был готов врезать Гарри, если тот не приедет к десяти на работу, но, наверное, этого не случится: блондин ездит неаккуратно, зато быстро. И может доставить в любую точку города без разных повреждений, а тем более, без аварий. Дин нажал на кнопку, и стекло съехало вниз с противным скрипом из-за инея. Прохладные потоки воздуха сразу заполнили весь салон и выветрили бесполезные мысли. Брюнету было очень хорошо, что не скажешь о Гарри. Тому сразу вздумалось ударить по сигналке и заорать на своего пассажира: — Быстро закрой окно! Живо! Каким хреном я буду нормально водить, если волосы в глаза лезут? — Хватит истерить! Ты здесь не один... — Спасибо, Дин! Мы в пробку из-за тебя въехали! — Зашибись денёчек, — пассажир откинулся на спинку и нехотя закрыл окно, грустно озираясь на плотные потоки машин. — У меня есть только одно предложение: поехать объездным через мой дом, а там сесть на ближайший автобус. Только пиликать полчаса оттуда, не меньше. Сойдёт? — Давай, только поживее. Скрип покрышек, и Гарри резко вывел свой автомобиль, направляясь в тёмный переулок, где и располагался его дом. Дальнейшая дорога проходила без криков, только оба что-то бубнили себе под нос. Гарри это надоело, и он включил радио. Звуки поп-музыки пролились рекой на все кресла и коврики, а Дин недовольно зажал уши: он предпочитал рок. Вот дом. Только никакой остановки рядом и не наблюдалось. Подражая аристократам, Гарри вышел, раскрыл дверь возле пассажирского кресла и галантно протянул руку, чтобы помочь другу выйти. Но резкий толчок в сторону заставил его отшатнуться и выпустить Дина. — Так, и куда дальше? Хитрая ухмылка: — Пойдём, покажу, — и ухватил брюнета за запястье, увлекая в подъезд. Дин послушно семенил за ним, думая, что придётся зайти в подъезд и выйти через чёрный ход, чтобы очутиться на второй стороне оживлённого шоссе. Однако ароматы табака выбивали всё из головы, потому-то и звон ключей в связке нисколько не насторожил. Гарри распахнул дверь и буквально втолкнул туда "работничка". Просторная квартира. Длинный коридор, завешанные плотными жалюзи окна, махровые паласы под ногами. Чтобы немного поразвлечься, блондин развязал на своих кедах шнурки и вскинул ноги, чтобы обувь сместилась на пол, а потом весело рассмеялся, глядя на замешательство Дина. — Что стоишь, как неродной? Проходи, не стесняйся. — На хрена мне твоя квартира, придурок? Я на работу опаздываю! — Считай, что уже опоздал. Разувайся — и прошу на кухню. Я такое вино купил вчера, закачаешься! Он не стал медлить и стащил обувь с ног Дина, а потом толкнул к ванной и сам ушёл на кухню. Брюнет продолжал пребывать в замешательстве, но по-быстрому вымыл руки и зашёл в заветную комнату. Честно признаться, он не любил выпить. Но за компанию с Гарри он мог выхлебать два литра алкоголя за один присест. Сейчас был именно такой момент, да и его друг никогда не ошибался и покупал дорогое и вкусное вино, от одного аромата которого можно было унестись вдаль. На круглом столике стояла нарезанная закуска, два хрустальных бокала, огромная бутылка вина и солонка. Гарри же курил, изящно обхватив сигарету двумя пальцами, и выпускал кольца дыма из своего рта. Ухмылка и не хотела слезать с губ, а свободная рука указала на стол: — Садись. Вскоре они сидели вместе и опустошали бутылку. Дин выпил уже третий бокал и, будучи слегла поддатым, потянулся к упаковке с сигаретами, на что блондин яростно цыкнул язычком. Курение было его хобби, но никак не привычкой, а свой дорогой табак не давал пробовать даже отцу, который души не чаял в сигаретном дыме. — Знаешь, я тут на днях подумал... Валить надо к чертям с этой трущобы, — заявил Гарри. Дин даже подавился и начал откашливаться: — Ты называешь свою квартиру трущобой?! Тогда переезжай ко мне, там прямо хоромы! — Меня отец на клочья разорвёт, если узнает, что я не съехал. Ему какие-то партнёры по бизнесу угрожают, вот и нужно меня прятать. — Не гони. Ты любому бугаю сможешь отпор дать. Всё, друг, мне пора тоже валить. Спасибо за вино, очень вкусно. Едва передвигая ногами, Дин попытался отыскать коридор, но забрёл в спальную комнату и завалился прямо на кровать. Вкусно пахнущее постельное бельё цвета засушенной мяты, мягкое одеяло, взбитые подушки... Можно забыться и уснуть. Тяжёлые шаги за дверью, и немного ошарашенный Гарри зашёл внутрь. Он не перебрал, как его друг, но и трезвым его назвать нельзя. Опять эта заманчивая ухмылка. Он был похож на белобрысого ангела в таком неярком утреннем свете, проникающем из-за плотных жалюзи. — Вот это подарок! — хлопнул в ладоши Гарри и шагнул к кровати. — Куда же ты собрался? — он остановил Дина жестом, а сам начал надвигаться. Его пальцы очертили немного не чёткий подбородок брюнета. — Краса-авец... — Отстань от меня, пьяница, — едва смог выдавить из себя Дин и откинулся назад лишь для того, чтобы Гарри навис над ним. Всё это казалось сумасшествием. Но в мыслях обоих уже созревал коварный и пошлый план. Гарри приблизил своё лицо и ловко коснулся пухлых губ Дина. Поцелуй и не спешил становиться грубее, это было всего лишь касание. Недолго: устав ждать, брюнет начал углублять, покусывая его губы и оставляя красные следы. Потом он приподнялся на локтях и стал пальцами отделять пуговицы от ткани, чтобы поскорее избавиться от рубашки. Рельефный пресс, мраморный оттенок кожи, играющие мышцы. Ах, что это за день-то такой?.. А Гарри не терял времени и уже успел отстегнуть бляшку ремня от этого самого ремня, раздвинуть замком ширинку и оголить одну восьмую ляжек. Потом ткань слезла с колен, дошла до лодыжек, и брюки окончательно слетели на пол. Ещё немного, и его пальцы начали теребить накрахмаленную ткань пиджака. Мгновение — и его вовсе нет. Одна лёгкая футболка и нижнее бельё. — Зачем ты это делаешь? — Дин, ты просто идиот! Такой момент испортить... — зарычал Гарри и заткнул его поцелуем, а сам стал орудовать с собственными боксерами. Больше ни звука. Тихое мычание и шуршание ткани. Ничего лишнего. Потом белобрысый перевернул поджатого под себя юношу на живот и стал трогать проступающий позвоночник. Стайки мурашек тут же очерчивали кожу. — Я и не знал, что ты настолько худой. Дин стиснул зубы: над ним никогда так не издевались. Он же просто попросил друга подвезти его до работы, а сам сейчас валяется полуголый в его постели, стонет под ласками, позволяет ему раздевать себя и продолжать стонать. Действительно, сумасшедший день. Гарри медленно, не торопясь, сдвигал с себя нижнее бельё, а сам чувствовал, как пульсирует под ним Дин. Как хочется ему излить куда-нибудь бушующими океаном эмоции. Наконец, с боксерами было покончено, он продолжал восседать сверху. Наклонился и стал щекотать пахнущим вином дыханием ухо Дина: — Что, не терпится начать? — Как хочешь, мне плевать, — в голосе горечь и напускное безразличие. — Хорошо, я на минутку. Блондин слез с него, подошёл к полке и стал изучать её содержимое. Одни флаконы и несколько толстых фолиантов книг. Взяв нужный пузырёк, он, ни капельки не стесняясь, щедро налил содержимого на свои пальцы и в одном прыжке оказался рядом с лежащим Дином. Смазка начала растекаться по узкому отверстию. Пальцы проникли внутрь. Брюнет застонал и сжал зубы ещё сильнее так, что по всему телу прошла судорога. Ещё немного движений, и мышцы были готовы к дальнейшему. Дин резко выдохнул. Такие новые ощущения, такие интригующие... Гарри растягивал его неторопливо, но грубо, вслушиваясь в недовольное рычание. Дин внезапно оказался на животе, а в ухо шепнули: — Ты такой милый, когда морщишься. — Заткни-ись, — прохрипел Дин и внезапно прогнулся в спине. Какая-то сладкая судорога пронзила его тело. — Что, здесь приятно? — Ещ-щё чего. — Да? — ещё одно движение пальцами, и лежащий под ним парень снова томно выдохнул. Гарри перевернул его обратно и провёл языком по влажным губам Дина, прошептав: — Смотри на меня, возбуждай ещё сильнее. Его пальцы прикоснулись к низу живота, где всё было уже довольно весело, но не для Дина. Гарри запрыгнул на него и дерзко развернул лицо на себя, чтобы поинтересоваться: — Готов? Предупреждаю, будет больно, но ты того стоишь. Дальше грубый стон заполнил комнату: член проник внутрь и стал будоражить этим Дина. Он начал извиваться, но крепкие руки держали его в узде. — Хороший мальчик, а теперь ещё... Толчок. Мягкий, неуверенный, но всё же толчок. Обоим становилось немного не по себе. Услышав в стоне удовлетворение, Гарри начал двигаться увереннее, специально задевая простату и рыча при этом. Вскоре, наверное, весь дом был оповещён об их утехах. Толчки усиливались, становились быстрее, резче, чем возбуждали обоих. Дин был готов кончить в любую секунду, если бы не ладони, ухватившие его за задницу. — Да, да, ещё... я хочу слышать тебя, — полу-стон, полу-крик. Движения приобретали ещё больший накал. Гарри бегал холодными пальцами по его бокам, поэтому в стоны прибавлялся и смех. Глупый эксперимент над пьяным в стельку парнем. Но конец был близок. Войдя в него до конца, кончил и не спешил выходить: — Стони громче, прошу! Дин захрипел так, что выгнулся в спине и начал прерывисто дышать. Гарри рухнул рядом и стал убирать взмокшие пряди со своего лица. — Отлично я сегодня на работу сходил, — начал бурчать Дин. — А ты хорош. Давай как-нибудь попробуем ещё разок, а? — Придурок, — выдохнул Дин и накрыл лицо подушкой.