Ещё увидимся, Рукия

Вы верите в переселение душ? Вы верите в то, что человек может умереть, а затем вернуться? Вернуться таким же. Таким же, но без самого главного... без прежних воспоминаний. Он будет смеяться, будет грустить, злиться, но уже без вас, ведь ему придётся навсегда забыть о проведённых вместе с вами часах своей прежней жизни. Наверное, по прошествии длительного промежутка времени постепенно и вы невольно начнёте стирать болезненные воспоминания о том, кем когда-то давно дорожили. Скорее всего черты лица этого человека, пусть даже и любимого, медленно, но верно начнут терять свою прежнюю яркость и чёткость. Да, скорее всего так и будет, но... но Рукия, несмотря на то, что не обладала феноменальной фотографической памятью, не умела забывать. Миниатюрная и хрупкая брюнетка с короткой стрижкой и серьёзными тёмно-синими глазами, желая того или нет, ничего не выкидывала из головы, оставляя всё в своей памяти. Девушка отлично помнила его. Она отлично помнила торчащие ёжиком взъерошенные волосы, непонятные символы татуировки клана Шиба на руке, повязку лейтенанта, немного нахальную, но приятную улыбку и заразительный смех. Она отлично помнила серьёзное выражение его лица, нахмуренные брови, многочисленные изнуряющие тренировки. Она отлично помнила изящную Мияко, с которой хотелось и стоило брать пример, ведь не зря же Кайен-доно её ценил и так сильно любил.

***

Рукия печально вздохнула. Она сидела на скамейке в парке Каракуры, прожигая отпуск за рисованием чаппи на природе. Наверное, глупая трата драгоценных минут пребывания в мире живых, где столько всего интересного. Девушка, вздохнув ещё печальнее, уже не единожды успела пожалеть о том, что не осталось дома у Ичиго, где сейчас точно работал вентилятор. Хотя, наверняка, в семье Куросаки опять какие-то проблемы, а следовательно невыносимый шум. Определённо Иссин и его сын были в процессе выяснения отношений. В груди Рукии теплилась слабая надежда, что ей будет куда возвращаться. Пусть эти двое разнесут хоть весь город, главное, чтобы шкаф был цел. Да, идти назад определённо не стоило, тем более что ядовитое июльское солнце выедало глаза редких прохожих и буквально преследовало всех несчастных, рискнувших высунуть любопытный нос из комнаты. Свет ярко полыхающего огненого шара проникал даже сквозь относительно крону деревьев и данный факт не мог не расстраивать, поскольку хотелось прохлады. На минуту Кучики оторвалась от бумаги, открыла пластмассовую бутылку с водой и сделала глоток. Было желание вылить всю минералку себе на голову, чтобы освежиться, однако идея, будучи невероятно глупой, не воплотилась в жизнь. Уталив жажду, девушка, одолеваемая вдохновением, продолжила творить. Она сильно давила на карандаши и постоянно поправляла надоедливую прядку тёмных волос, которая всё время выбивалась из-за уха и лезла в глаза. "Нужно добавить деталей... Так, побольше зелёного, где же этот карандаш? Без зелёного полотно получится совсем не летним!" - думала вовлечённая в процесс рисования Кучики. Вот на бумаге уже появились полянка с высокой изумрудной травой, деревья и кусты салатного цвета... - А теперь самое главное, - тихо сказала сама себе маленькая шинигами. Девушка, поглощённая раскрашиванием забавных кроликов, которые лишь небольшой части её окружения казались произведением искусства, не сразу заметила, как к ней подсел высокий молодой мужчина. Его дыхание сбилось, лохматые волосы были растрёпаны, чёлка липла к взмокшему лбу. - Фу-у-ух! - тяжело выдохнул он, устало облокотившись на спинку скамейки. - Ну и духотень! Оторванная от создания нового шедевра Рукия нахмурилась и, повернув голову в сторону того, кто посмел разрушить атмосферу творческого уединения, сражённая удивлением, широко распахнула и без того огромные глаза. Красный карандаш выскользнул из изящных пальцев и упал на землю. Девушка, не в силах что-либо сказать, просто молчала и тупо смотрела на незнакомца, чьи черты лица она помнила, но так давно не видела. Мужчина, на руке которого Рукия заметила тату, идентичную тату Кайена-доно, наклонившись, поднял карандаш и протянул его Кучики, тут же случайно выронившей свой бесценный блокнот с рисунками. - Всё хорошо? - с искренней простотой в голосе поинтересовался молодой человек и помахал рукой перед носом девушки, очевидно совершенно не представляя, что в эту минуту происходило в её хрупком внутреннем мире. Сделав усилие, Рукия, в чьей черепной коробке закипала мозговая жидкость, рассеянно улыбнувшись, растерянно ответила: - Да... всё хорошо, всё нормально. Отряхнув листы, на коих прыгали странные кролики, мужчина, положив блокнот рядом с Кучики, заметил минералку. - Можно? - спросил незнакомец, указывая на бутылку. - Во рту всё пересохло. - Конечно-конечно, да, берите, - опомнилась Рукия, отдавая бутылку. Девушка, пребывающая в странном для неё состоянии, чувствовала себя запутавшейся из-за внезапно нахлынувшего на нее клубка, состоящего из эмоций и давно минувших дней, проведённых в обществе бывшего главы клана Шибы. Девушке было ужасно обидно, ведь между ней и Кайеном-доно была непреодолимая гигантская прослойка времени. Она из прошлого, а он? А он, видимо, уже из настоящего. Она из мира мёртвых, а он из мира живых, что, в принципе, однажды судьба исправит, но сколько времени пройдёт. Теперь у них разные жизни. "Но чего я ждала от нашей встречи? Явно не тёплых дружеских объятий и слёз радости... Дура! Какая же я дура!" - корила себя Рукия. Посмотрев на мужчину, поглотившего почти всю воду, девушка сделала открытие. Несмотря на течение времени он по-прежнему был всё такой же и пройди хоть вечность, а Кайен-доно останется Кайеном-доно. Выпив всю воду до капли и от всего сердца сказав несколько раз "спасибо", молодой человек заявил, что Кучики его спасительница и что он обязан ей жизнью. "Спасительница? Обязан жизнью?" Рукия, мысли которой начинали возвращаться в прежнее русло, побледнела. Терзающие девушку воспоминания с новой силой принялись мучить её душу. Горько усмехнувшись сказанному, Кучики расстроенно подумала: "Да уж, я - спасительница, которой вы обязаны жизнью... новой жизнью." Мужчина, заметивший, что его новая подруга, (а он был уверен на все проценты, существующие во Вселенной, что эта девушка теперь его подруга), чем-то огорчена, улыбнувшись ей широко и жизнерадостно, с ещё большим энтузиазмом принялся говорить, пытаясь подбодрить Рукию, доказывая ей, что зря она грустит, поскольку невероятно помогла ему - отличному парню: - Нет, я определённо должен отблагодарить своего спасителя, однако не мешало бы для начала узнать его имя. Представишься? - Меня зовут Рукия, рада знакомству, - произнесла понурая девушка, погружённая в невеселые мысли. - А меня зовут... Впрочем, мы ведь уже знакомы, да, Кучики? И после этого загадочного изречения для маленькой шинигами время остановилось. Некогда лейтенант тринадцатого отряда, ведущий себя по крайней мере странно, как-то по-особенному улыбнувшись, взъерошил аккуратно причёсанные волосы девушки, а затем осторожно прикоснувшись сухими обветренными губами к уголку рта бывшей подчинённой, вдруг куда-то испарился, на прощание шепнув на ухо замершей девушке: "Ещё увидимся, Рукия." Дотронувшись подушечками тонких пальцев к коже, помнящей приятное ощущение тепла чужих губ, раскрасневшаяся Кучики с учащённым сердцебиением, чувствуя, что разум снова затуманился, никак не могла поверить в произошедшее: "Наверное, я совсем слетела с катушек... Неужели просто показалось? Точно голову напекло", - и Рукия, взглянув на место, где недавно сидел человек, с которым у неё было связано море разных воспоминаний, сама не зная чему, тепло улыбнулась и, неожиданно для самой себя, перестав сомневаться в реальности происходящего, зная, что её слышат, сказала в тишину парка: - Обязательно увидимся, Кайен-доно.