8 людей с нетрадиционной ориентацией.
26 мая 2016 г., 12:38
Виолент медленно вышагивал по мраморным дорожкам кладбища, всматриваясь в большие надгробия, каменные постаменты, крепко держа за руку Луна, чтобы тот не потерялся, зацепившись за крупные вкусные ягоды черники.
Между могил ходили люди, такие же пустынные и потухшие, как и лица, высеченные на памятниках. В низине, где было расположено кладбище, было тихо и безветренно. Такое нельзя не полюбить.
— Здравствуй, Вит, — парень сидел на оградке, качая ногами и широко улыбаясь. — Ты первый раз ко мне пришел, я тебя с похорон не видел.
— Привет, мой хороший. Жаль, обнять не могу, — мужчина засунул одну руку в карман, а вторую спрятал за спиной, чтобы юноша не видел, как он крепко, от волнения, сжимает ладонь безмятежного Алекса. — Обижают тебя тут?
Парень вмиг стал серьезным, опуская глаза в землю и ковыряя голой ногой пучок травы. Он переместился немного в сторону, как птичка на жердочке, давая посмотреть на свой памятник.
— Приберитесь тут у меня. Мамы давно уже не приходят, а отсиживаться у храма я не люблю, — он безразлично повернулся назад, запрыгивая на безжизненный столетний фонарь, который лишь скрипел от старости и тоски.
Виолент зашел за оградку, тяжело вздыхая. В память о юноше другие люди оставляли совсем неприятные подарки.
— Только не говори, что позволяешь здесь у себя ебаться, — мужчина натянул на руку перчатку и сгреб с маленького углового столика кучу использованных презервативов, недовольно закрывая глаза и поворачиваясь к Луну. — Достань мешок.
Алекс сразу же подал его, от усталости усаживаясь на траву.
— Он тебя так и не слышит? — спросил парень, вставая с фонаря и по кругу начиная ходить по оградке, как цирковой эквилибрист.
— Слышал когда-то, лет до двенадцати. Потом перестал. И говорить тоже, — хозяин собрал бумажки, листья, отмыл памятник от надписей.
— Почему? — медленно протянул он, садясь уже на чистый стол.
Виолент поднял взгляд на чистое небо, жмурясь и отпуская руку Луна. Парень пропал, дымом распавшись в воздухе.
— Произошло что-то очень страшное, Хаин, но было это так давно, что я и забыл совсем. Эй, — Виолент повернулся к своему бармену, склоняясь над ним и укоризненно смотря на перепачканные в чернике губы. — Все-таки наелся?
Он тихо просмеялся и прижался к чужому рту своим ртом под ревнивый взгляд со стороны.
***
В баре приглушили свет. Стояла романтическая атмосфера, под нудную сопливую музыку сосались парочки, некоторые даже перешли все грани приличия, начав трахаться. Лун выпрямился, тяжело вздыхая и хватая со стойки ручку и стикеры. Он быстро написал, отрывая бумажку и приклеивая ее на косяк открытой двери кабинета Босса. Хозяин заметил ее немного позже, тотчас забирая и скрывая от любопытных глаз. Виолент тихо посмеялся над корявым почерком бармена, любовно поглаживая буквы и злой смайлик. Он встал и направился к бару, протянул руку к лицу Алекса и нежно дотронулся пальцами, привлекая к себе его внимание. Тот, без капли удивления, посмотрел в глаза Хозяину и добро улыбнулся, подходя ближе и с усталостью упираясь головой в плечо Босса. Одним взглядом он мог описать все то многое, что сейчас творилось у него на душе. — Все хорошо. Ничего не будет, пока кто-нибудь не нарушит правила, — мужчина пытался успокоить своего подчиненного, смотря прямо в лицо, после расцеловывая щеки и теребя за них. Свет в зале моргнул пару раз, музыка выключилась, и в бар вошли двое. Они ловко подплыли к барной стойке, залезая на стулья и довольно улыбаясь, разделяя чувства на двоих. — Привет! — радостно поздоровался один из посетителей. — Вы все так же работаете, не покладая рук, прямо пчелки. Виолент усмехнулся, пряча от всех напуганное лицо Алекса, отправив его в свой кабинет. Он мельком окинул приличный живот партнерши гостя, подавая ему руку для рукопожатия. — А ты, смотрю, в кролики записался, — Босс посмеялся, кивая на его бабу. — Двойня? — Лучше! Целая тройня, — гость придвинулся к смущенной женщине и обнял за плечи. — Как родятся, обязательно покажу. — Эх, все это прекрасно, только вот, пластинка… Ее придется отдать, — Хозяин боковым зрением заметил, как Лун с его полки вытащил книгу и открыл заначку на черный день, зубами уже цепляясь за крышку бутылки. — Да, конечно, я все понимаю. Былые годы, столько памяти, — он достал из бумажника VIP-карту, укладывая ее на стойке. — Впрочем, за этим и приходил. Пару месяцев меня не увидите, так что, прощайте! Гость помахал рукой и вместе с женщиной вышел из заведения. Виолент зашел в кабинет, оперевшись на косяк и сложив руки на груди, с ядовитой ухмылкой смотря на бармена и топая ногой. Алекс повернулся, как ребенок пряча за спиной то, что отдавать ни в коем случае не хотел. — И не стыдно? Воровать у меня же, я был о тебе лучшего мнения, — Хозяин упрямо преувеличивал, пытаясь вызвать у Луна чувство стыда. Тот отставил бутылку в сторону и даже убрал крышку, виновато поглядывая на Босса. — Знаешь, ты стал такой живой. Расцвел. Мне это нравится. Он приобнял бармена за пояс, прижимая к себе и пытаясь поцеловать, но встретился с ладонью, закрывшей чужие губы. 'А если придет? ' — Не беспокойся, не должен. Этот человек сам отдал карточку, его за это еще поощрить надо, — пока Лун складывал новое предложение, Виолент все же поцеловал его, прижав к стене и пройдясь пальцами по чувствительной спине.***
Аден Кюммер ужинал в кругу своей малочисленной семьи, наслаждаясь прекрасной едой и красавицей-женой. Они разговаривали на разные темы, смеялись, обсуждали недалекое будущее и имена детей. Мужчина отвлекся на звонящий телефон, принимая вызов и меняясь в лице. Он быстро вытер рот салфеткой и попрощался с женой, выбегая из дома. Чертова работа. На дороге была темнота, и даже фары не помогли увидеть полосу бетонных блоков. Бывший VIP ударился головой об руль, после вылезая из машины и продвигаясь к капоту, чтобы осмотреть повреждения. Его стукнули ладонью по шее, вырубая и сразу же накидывая мешок на голову. К несчастью, очнулся он очень скоро, с тяжестью оглядываясь и заставая себя в непотребном виде. Голый и привязанный к столбу мужчина не мог пошевелиться, лишь ежась от только что ожившей тянущей боли по всему телу. По рукам и ногам кололо, а с потолка свешивалось много прозрачных трубочек. Аден не сразу заметил, что они крепятся к его телу, всему истыканному медицинскими иглами от шприцов. Дыхание участилось, сердцебиение в страхе начало прыгать. Человек в маске вышел из темноты, держа в руках огромную красную кнопку. Он, не дожидаясь, нажал ее и наблюдал, как по трубочкам медленно начала течь жидкость светло-желтого цвета. Кюммер повел носом и в панике попытался метнуться в сторону. — За что? За что меня убивать? Это тебя начальник подослал, да?! — мужчина рвал зубами воздух и плевался, почуяв запах жидкости. — Керосин? Ты собрался влить его в меня?! Человек отбросил кнопку в сторону, качая головой и перебирая в ладони зажигалку. Под маской не было видно, как он улыбался, довольствуясь таким прекрасным видом. Под Аденом стоял таз, который постепенно наполнялся керосином. — Ты пришел из-за того ребенка, которого я убил? Или из-за того, что вчера мы накурили подростка и пустили его по кругу? — он говорил так быстро, что стоящий перед ним не мог разобрать ни слова. — Я хочу узнать, за что, и я сяду в тюрьму, только не убивай меня! Я много натворил, варил наркотики в больнице, отключал людям жизнеобеспечение, но я делал это только к лучшему! Такие никому не были нужны! Мужчина кричал на срыв, как будто убийца был виноват во всех его смертных грехах. По трубкам начала течь горячая жидкость, которая обжигала под кожей, лилась по рукам и ногам, оставляя красные тонкие следы. Мучитель не выдержал и бросил зажженную зажигалку в керосин, наблюдая за живым костром. Первыми загорелись ноги, сразу же от высокой температуры огня полностью покрываясь волдырями, которые лопались и давали огню проникнуть дальше под наружные слои кожи. Пламя распространялось быстро, как и запах жженой плоти. Он оседал на языке, хотелось попробовать, взять и лизнуть обгоревшие участки. Аден орал, надрывался изо всех сил, дергаясь и вереща, пытаясь вырваться. Веревка на его теле обгорела, и он упал на пол, утягивая за собой прозрачные трубки. Сверху раздался скрежет и оставшийся керосин полился из чана, одной прекрасной вспышкой оканчивая попытку сбежать. Мужчина еще пытался кричать, но вскоре затух, как и костер.***
Виолент дернул на себя замок бара, проверяя, закрыл ли он его. С утра пришлось объяснять поклонникам бармена, что тот очень серьезно заболел и припрется сюда только на завтрашний день. — Я дома, — Хозяин крикнул внутрь квартиры, уже слыша, как из ванной раздавались рвотные позывы его Алекса. Пройдя к нему, тот присел рядом, опираясь локтем на унитаз. — Весь день тебя полощет. От чего? Парень поморщился, не хотя вспоминать. 'Все кости облизал, до сих пор этот вкус…' Он вновь склонил голову и проблевался, пока Босс доставал сигару и закурил. — А я уж волновался, что ты беременный, — Виолент с наигранным облегчением выдохнул и получил кулаком по челюсти, начиная громко смеяться. — Вот ведь черт, а.
