Ошибки на повторе.

Прошел год после окончания войны. Они вернулись в деревню, в то что от нее осталось. Все потихоньку налаживалось. Налаживались и их отношения с Сакурой. Но теперь был еще и Саске. Он пытался наладить отношения с Сакурой. Она не знала, что делать. Они гуляли по бывшему полю для тренировок. - Понимаешь Какаши, я не знаю, как поступить… он стал другим. – в ее голосе он расслышал нотки грусти. - Сакура, я не могу тебе в этом помочь. – ну вот, не сдержался и нагрубил. - Но ты ведь всегда помогал мне, давал советы и поддерживал… - она почти прошептала, и он заметил, что она опять чувствует себя виноватой. Это всегда было заметно. Разозлился. - Сакура, что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? – он повысил голос, злость все нарастала. - Какаши… он сделал мне предложение… - она отвернулась и стала смотреть на закат. (Какаши)Не могу поверить своим ушам. Она не сожалеет. Или не знает кого выбрать? Неужели она все это время играла с ним? Играла его чувствами?! Нет, не хотел этому верить! Просто не мог! (Сакура)Почему он молчит? Неужели ему все равно? Неужели я для него просто ученица? Наверное я его уже достала своим нытьем. Но ведь он мне так дорог! Ведь я… люблю его! Почему он этого не видит? Почему не может понять? - Нам пора возвращаться в деревню… - он повернулся и пошел вперед, опустив голову, скрывая от нее свои слезы. Она так и стояла. Не веря. Он ничего не сказал. - Какаши! – крик пронзающий душу. – Не отворачивайся от меня! – она плакала. Смотрела ему в след и плакала. – Вернись! Но он не обернулся. Шел вперед, считая, что лучше обрубить все концы. Боль и так слишком сильная. Эх Сакура, ты так и не поняла. Он вдруг почувствовал резкую боль в плече. Кунай. Она запустила в него кунай. Он вынул его, кровь стекала по пальцам. Он обернулся. Черт! Опять эти глаза! Полные мольбы и надежды. Опустил руку, выпустил кунай. И снова повернулся, собрался уходить. Шаги. Она подбегает, хватает за руку. Другой рукой хватает плечо и давит на рану со всей силы. От боли яркие вспышки в глазах, он сдавленно мычит. Смотрит на неё со злостью в глазах. Она злится и рыдает! - Ненавижу тебя! – выкрикивает сквозь слезы. Выхватывает еще кунай и вонзает ему в грудь. - Правильно, все что можно чувствовать по отношению ко мне – это ненависть! – он тоже кричит. От боли, от злости, от безысходности! – Давно пора было все это закончить! Он вытаскивает кунай из груди и вонзает ей в бок, в самое безопасное место, чтобы просто нанести немного боли, он знает, что это пустяковое ранение. Её глаза. В них застыли слезы и немой вопрос. – Ненависть самое правильное. – отпускает ее и отходит в сторону. Понимает, что сейчас она начнет схватку, исход которой определит их будущее. Впервые за долгое время он снова увидел ярость в ее глазах. И вот ее кулак приобрел свечение. Она целится в него, он не знает, увернуться ему или дать ей ударить, и тогда для него все закончится здесь и уже навсегда. Он все же уворачивается. Понимает – она мстит. Он собирает чидори в своей руке. Ослеп от боли, ярости и ненависти к себе самому. Он направляет руку в ее сторону и ударяет в плечо, она в свою очередь вонзает ему в грудь очередной кунай. Пропустил. Почему? Как не заметил? Она отскочила от него и упала на колени. Побледнела, стала заметна дрожь во всем теле. Он завороженно смотрел на нее. Раны на его теле так же давали о себе знать. Она все-таки задела его пару раз своим кулаком. Но то что он видел сейчас, отрезвило в момент. Он понял, что натворил. Она истекала кровью. Собрался уже подбежать к ней… - Вот значит, как… ты применил чидори. А ведь это ты учил Саске, что эта техника только для того, чтобы защищать близких тебе людей! Теперь я окончательно убедилась в том, что ничего для тебя не значу… - столько печали и боли в голосе он слышал у нее лишь однажды. На войне. Когда умоляла его вернуться. Она стала падать, теряя сознание, но он подбежал к ней. Схватил и прижал к себе. Достал аптечку и вытащил быстро заживляющую мазь, которую она сама когда то приготовила для него. Он не верил своим ушам! Почему она так думала?! Неужели и правда она не понимала, что значит для него?! Его маска – слишком правдоподобно он изображал безразличие. Он прижал ее к себе и крепко обнял. Слезы скатывались с глаз, пропитывая солью его маску. Она пришла в себя. Взглянула ему в глаза и тоже заплакала. - Сакура… умоляю прости меня! Я не должен был… прости! – он почти шептал. - Какаши, почему? Почему ты отвернулся от меня? Чем я перед тобой провинилась? – она спросила это так печально, что Какаши не выдержал и посмотрел в небо, слезы еще сильнее полились из его глаз. - Боже Сакура! Прости меня! Я не могу так больше! Я так люблю тебя! Столько лет… - он закрыл глаза ладонью. – Я не должен был тебе этого говорить! – шепот сменился молчанием. - Какаши, ты идиот! Кретин! Мерзкий ублюдок! – прокричала она и вырвалась из его рук. Ну вот и добила! Четыре слова, она добила его ими. Он опустил голову и просто тихо засмеялся! Случилось то, чего он так боялся! - Чего ты смеешься? – она сорвалась на крик и бросилась к нему. - Я ждал этих слов! Ты права, я не могу любить тебя! Я тебя не достоин! – замолчал и серьезно посмотрел на неё. Она бросилась к нему и снова как тогда перед войной обняла, прижала к себе и прошептала: - Я не могу жить без тебя! Ты самое дорогое что есть в моей жизни! Как ты мог этого не понять? Я ведь тоже так сильно тебя люблю! – она посмотрела ему в глаза и замолчала. Коснулась его щеки своей ладошкой, медленно стянула его маску с лица, своими тонкими пальчиками и застыла. Он чувствовал, как она дрожит, ощущал ее горячее дыхание на своей коже. Он хотел поцеловать ее, но все еще так боялся. Секунда, две, три. Решился. Нежно и медленно коснулся ее горячих и влажных от слез губ. Она подалась вперед и ответила. Нежно, едва касаясь языком его языка. Он прикоснулся своей рукой к ее щеке и прижал к себе сильнее. Он целовал ее нежно, ласково и трогательно. Как же долго он этого ждал! За его спиной словно выросли крылья. Он был счастлив! Впервые за столько времени!