Дневник моего сумасшествия.

Апатия. Полная. - Я унылое… - пробормотал я, массируя пальцами виски и слезящимися глазами глядя в ноутбук. Голова болела от усталости, так что соображал я слабо. Однако, поставил перед собой цель – написать сегодня хотя бы пять-десять страничек. Ага, поставил, как же. С самого утра сидел за ноутбуком, спасибо хоть на работу не надо было идти. И сколько, думаете, я написал? Полторы гребаных страницы за три часа. Нет, конечно, я знаю, что и так на страницу уходит по часу, но все равно – слишком долго. «Нет вдохновения?» - тихо поинтересовались в моей голове. Я уныло вздохнул. Тим «жил» в моей голове уже больше недели, однако я до сих пор немного не привык к тому, что слышу его только я – люди на улице иногда оборачивались на меня и крутили пальцами у виска, особенно когда я останавливался и, забыв о том, что у меня на ухе нет блютуз-гарнитуры или даже наушников, вопил во весь голос что-то вроде «Да ты заколебал!» - Совершенно, - экран компьютера светился слишком ярко, а в комнате из-за темно-синих наглухо задернутых штор было темно. Ну и хорошо. Как будто вечер. «Может, помочь чем-нибудь?» - парень произнес эти слова осторожно и с явной опаской: за время нашего знакомства он успел понять, что во всем, касающемся моих рассказов, я себя не контролирую. Вернее, внешне-то контролирую и даже могу спокойно ответить на критику, но вот внутренне… Пожелание скорейшей смерти критикующему – самая малость. А поскольку Тим, как я понял, внешне меня видел только когда я сам на себя смотрел, и воспринимал через сознание – он всегда прекрасно знал, что я чувствую, будь то незначительное раздражение на надоедливую муху или откровенная ярость. - И чем ты мне поможешь? – я скривился и стукнул кулаком по клавиатуре. На экране высветилось гордое «ироьлдьльтим». Ну да, конечно, имя этого придурка будет даже в случайном наборе букв. «Ну… я…» - парень замялся, и я на секунду почувствовал непонятно откуда взявшийся легкий ветерок, словно коснувшийся моего лица, почти снимая боль в голове. Телефон, лежащий рядом со мной, завибрировал, оповещая о новом сообщении. Я вздохнул, на всякий случай сохранил файл и взял телефон. Прочитал сообщение, тупо посмотрел на буквы, не понимая, что тут вообще написано. Вернее… Какого хрена? «Только не волнуйся, пожалуйста, Вэл», - в голосе Тима мелькнуло волнение, а я пустым взглядом посмотрел на ноутбук и в вспышке гнева захлопнул его. Тимофей, до этого мирно дремавший на столе, подскочил с диким мявом, резко дернулся и, оцарапав мне руку, свалился на пол, крайне удачно приземлившись на четыре лапы. Неприятная жгучая боль от царапин слегка привела меня в чувство, и я еще раз перечитал сообщение. «Прости, Паш, но ты уволен. Зайдешь, заберешь все, что надо». Отправитель – мой начальник. Просто отлично. - Да он что, поиздевался?! – я с размаху кинул несчастный телефон на диван. Он ударился о спинку и затерялся среди декоративных разномастных подушек, которыми меня щедро снабдила бывшая однокурсница. «Блин, Вэл, я тебя умоляю!» - у Тима был такой голос, словно он разговаривает с сумасшедшим, и это взбесило меня еще больше. Я блять не псих! Подушки полетели в сторону, и я быстро набрал номер начальника – благо, у нас были почти что дружеские отношения. Он взял трубку сразу и тут же кашлянул, когда я гневно завопил: - Твою мать, Серега, что это за увольнение?! – обычно я бы не стал так вопить, но сейчас… Да у меня ведь даже денег нет, чтобы жить нормально! Максимум – на два месяца, да и то, если я урежу все расходы. - Прости, - голос мужчины показался мне спокойным, и это… Бесит! – На тебя поступило несколько жалоб, клиенты говорят, что ты сам с собой разговариваешь. И я бы проигнорировал, если бы не какой-то мажор, пообещавший нагнать ко мне в магазин кучу всяких власть имущих ублюдков. Прости, но проблемы мне не нужны. Когда ты сможешь зайти? - Никогда, блять! – я зло выдохнул и бросил трубку, тут же усаживаясь на диван и резко остывая, чувствуя себя полным идиотом, у которого снесло крышу. «Вэл? - голос Тима был совсем тихим и непонятным. А, ну да. Он-то тоже чувствует, что и я, а значит, прекрасно понимает. – Вэл, у тебя кровь течет». Я с некоторым изумлением перевел взгляд на свою руку – запястье пересекали две кровавых полосы, прочерченных моим обожаемым котом, у которого была персональная когтеточка. Ну, как когтеточка… Я, если вкратце. Неслышно чертыхнувшись, я прошел в ванную и подставил руку под кран, включая холодную воду. Приятное и вместе с тем неприятное ощущение, когда вода затекает в ранки и вымывает из них кровь. Я тупо смотрел на розоватую воду, стекающую в слив раковины, и напрочь игнорировал громкий голос Тима, хотя это и было довольно сложно. Парень рассказывал что-то про свою жизнь, прекрасно зная, что это поднимает мне настроение. Я, если честно, не понимал, откуда это сумасшествие знает обо мне столько вещей, о которых я, кажется, даже не думал – например, мы почти не разговаривали с ним о моих рассказах, но он почему-то знал, что я готов говорить про них часами и знал, что это меня даже не просто успокаивает – умиротворяет. Еще знал, что я могу часами сидеть на одном месте с наушниками в ушах – хотя при нем я так ни разу не делал; каким-то непостижимым образом прознал, что мне нравится гладить кактусы – да-да, вы не ослышались: водить рукой по иголкам – и при этом тупо пялиться в окно; иногда посмеивался над тем, что раньше я грыз ногти и отучился от этого только когда мне поставили скобки для исправления прикуса и грызть ногти стало невозможно. Я никогда даже не задумывался об этих вещах, однако парень все равно про все узнал. А может, он просто врал, что не может проникать в мое подсознание? …Черт, и когда я вообще свыкся с мыслью, что у меня в мозгах – живой человек?! - Мрфмпх, - Тимофей издал непонятный звук и потерся о мою ногу, и я чуть вздрогнул, переводя взгляд на него и выключая воду. Царапинки вновь наполнились кровью. - Я обижен по гроб жизни, котяра, - задумчиво изрек я и тут же покачал головой – до этого момента я почти не разговаривал со своим котом, справедливо считая это первым признаком ненормальности. Но разве про меня скажешь, что я нормальный? «Да-да, именно так, - Тим явно повеселел, поняв, что я больше не злюсь. А раз повеселел – значит, сейчас начнется его тонкий йумор. Впрочем, я только «за». Отвлекает. – Так… Знаешь, я хочу, чтобы ты прочитал мне все свои рассказы, а не только тот, который ты сейчас пишешь. Вот. И вслух». - А сам не можешь? – я усмехнулся, выливая на царапины перекись водорода и с некоторым наслаждением наблюдая, как кровь шипит и превращается в пену. Мой любимый процесс. «Не могу, - оскорблено пробурчал Тим, и я почти физически ощутил, как он скрещивает руки на груди и надувает губы. – У тебя язык отнимается?» - А даже если и так, - я спокойно подошел к ноутбуку, щелкнул по нему ногтем и открыл. Сохраненный файл ярким белым светом на секунду меня ослепил, а затем я свернул его и, запустив браузер, зашел на сайт, где выкладывал свои «творения» - фон на нем я считал более читабельным, чем белый фон Ворда. «Ну что… Ладно уж, так прочитаю», - насмешливо произнес Тим, и я, молча кивнув, с легким напряжением скользнул глазами по строчкам, сам перечитывая то, что написал. Рассказ. Два. Три. Тим тихо похрюкивал от смеха, и это, конечно, льстило бы мне, если бы я, блять, писал юмор, а не чертову драму, кровь и слезы. Нет, честно – он сам-то не сумасшедший? «Слушай, ты это… Совсем педик, да? – наконец, смог оформить свою мысль парень, а я изумленно задохнулся, не понимая, с чего он так считает. – Нет, все, конечно, нормально, вот только… Это в порядке вещей, что ты пишешь гей-порно?» Я почувствовал себя идиотом. Крайним. - Очень смешно! – и хотелось бы, что бы в голосе проскользнула хоть бы обида, но нет же – меня теперь самого тянуло рассмеяться! «Знаешь, на самом деле, гей-порно выгоднее снимать, чем писать», - тоном знатока произнес мой внутренний голос, а я отчаянно закусил губу, чтобы не рассмеяться. - Твою мать, Тим, я пытался депрессить!.. «Но это ведь хорошо, что не будешь?» - парень тихо рассмеялся в ответ, и я внезапно понял, что думаю о том, как он может в этот момент выглядеть. Да я даже примерного его описания не знаю, никаких привычек… Даже полного - или настоящего? – имени его не знаю! Он знает обо мне все, а я о нем – ничего. Мелькнувшая мысль была странной, но странности для меня в порядке вещей. Смех парня на секунду прервался, словно он поразился моим мыслям, и я почти сразу же выдохнул: - Тим, какой ты?..