Жизнь по привычке

       Келлин Куинн совсем не так представлял себе самостоятельную жизнь. Он думал, что закончив обучение, он найдет работу, на которую будет ходить не без удовольствия, за год поднакопит денег и купит себе квартиру, будет жить в ней с любимой девушкой и радоваться жизни.        Но реальность совсем не соответствовала его планам. Она даже отдаленно их не напоминала. После окончания учебы, его мама выпихнула его из дома, дав парочку наставлений на будущее и не дав ни цента, "ведь она и так много потратила на его обучение". Полная самостоятельность наступила раньше, чем он ожидал. Его сбережений хватило только на аренду затхлой квартиры в пожалуй худшем районе города.        Келлин надеялся, что вскоре он оттуда съедет. Вот как только найдет работу, так можно паковать вещи. Но и тут все полетело к чертям. Никто не брал его без опыта работы. Все видели в нем просто молодого, зеленого парня, и плевать они хотели на его диплом.        Жить как-то нужно было. А для этого нужны были деньги. Потому Куинн стал искать любое место, где его взяли бы без опыта работы, неважно соответствовало это его профессии или нет. В итоге его взяли посудомойщиком в одну из забегаловок. Денег еле хватало, чтобы как-то сводить концы с концами. Были дни, когда ему приходилось голодать, чтобы хватило денег на оплату квартиры. Единственный, пожалуй, плюс его нынешней профессии был в том, что оставшуюся еду и продукты можно было уносить домой. Впрочем, он был последним в очереди, так как стоял в самом низу той кулинарной иерархии, поэтому чаще всего ему ничего не доставалось.        Было около двух часов ночи. Келлин лежал на кровати и тупо пялился в потолок. Сон все не шел, но Куинну было как-то наплевать. Хуже была духота, стоящая в комнате. Но окно было сломано, потому не открывалось. Он попытался открыть форточку, но и ее заклинило. Парень измученно выдохнул и посмотрел, что творится на улице. Какой-то парень, то ли обдолбавшись, то ли напившись, уснул на ступеньках. Чуть дальше сидели местные хулиганы, поджидая свою жертву. Да, определенно все было как обычно. Келлинн снова повалился на кровать и уставился в потолок.        Сегодня Куинн работал во вторую смену, но уже в семь утра он встал с постели, оделся и направился просто бродить по городу. Что угодно, лишь бы уйти из этой квартиры, лишь бы проводить тут как можно меньше времени. Потому что все в этой квартире лишний раз напоминало ему в какой же жопе он находится. И плесень на стенах, и сквозняк, проникающий в комнаты сквозь трещины в рамах старых окон, и скрипящий пол и двери, и пружины, стремящиеся вырваться из матраса его кровати, как будто кричали Келлину, что он опустился на самое дно и уже вряд ли поднимется.        Ужасная и беспросветная депрессия завладела Куинном. Он оказался один на один со своим проблемами. В один миг рухнуло все. Он понял, что мамин поступок был скорее жестоким, чем поучительным, что годы, потраченные на учебы, были потрачены зря, ведь без опыта работы и рекомендаций с предыдущего места работы его никуда не берут, а диплом просто собирает пыль по кроватью, он понял, что у него совсем нет друзей, с которыми, возможно, было бы легче пережить все то, ему некому было даже выговориться.        Запахло чем-то приятным, и парень машинально остановился. В кафе как раз приготовили свежую выпечку и заварили ароматный кофе. Келлин достал из кармана деньги и судорожно пересчитал их. В животе предательски заурчало. Нет, сегодня такую роскошь он себе позволить не может. Он сунул руки в карманы и пошел дальше. Боже, насколько же судьба паршивая, что теперь он даже такую мелочь себе не может позволить.        Келлин никогда не был фаталистом и не верил во всемогущую, капризную судьбу. Он верил, что все зависит только от человека. Но в последнее время от него все чаще можно было услышать роптания на злодейку судьбу.        Куинну казалось, что он гуляет не больше часа, но посмотрев на время, понял, что гуляет уже полдня и через полчаса ему нужно быть на работе. Поэтому парень поменял направление и пошел к забегаловке, в которой работал. Внезапно музыка перестала играть и телефон известил его о том, что разрядился. - Черт, ты серьезно? Я же всю ночь тебя заряжал, - шепотом сокрушался Келлин. - Как я теперь без музыки буду весь день? Свет что ли ночью отключили.        Тут впору было бы разрыдаться или закричать, но Келлин не сделал ни того, ни другого, потому что уже давно не выражал никаких эмоций. Апатия и депрессия стали его лучшими друзьями. Он как будто жил по привычке. Как будто всю жизнь он куда-то бежал, к чему-то стремился, а сейчас для него забег окончен, а он продолжает бежать по инерции.        Возвращался домой он уже заполночь. Ужин сегодня отменялся, потому что продукты закончились до того как очередь дошла до него. Келлин просто поднялся к себе в квартиру и, даже не раздеваясь, лег спать.