Не вижу зла, не слышу зла и не говорю зло

Эпилог. Что-то вроде долбанного хэппи энда. А, может, и нет. *** — А ты смелый, — Норо со свойственным ему спокойствием отворил дверь квартиры, пропуская внутрь отнюдь не желанного гостя. Возможно, потенциального самоубийцу или же просто конченного мазохиста. Что, в общем-то, недалеко от правды. Кто знает?.. У всякого гуля своё безумие, и пахнет оно по-разному: сладостями, гнилью, быть может, ему даже не дано источать аромат. В мире море красок, цветов, ароматов. На любой вкус. Выбирай — не хочу. И гули этим пользуются: если судьба не даёт им свободу, то они хотя бы выберут цвет прутьев своей стальной клетки. Или воздвигнут тотем безумия. Каждому — своё. Всякому — своё. — Скорее, немного не в своём уме, но спасибо, что спросил. По утрам ты добрее и вежливее. В разы. Тебе идёт, — Ута переступил порог чужой квартиры, борясь с желанием… напакостить. Игриво так чмокнуть старшего братишку в щеку или уткнуться носом ему в шею. Не станет же Норо рушить свою собственную квартиру и снимать «человеческую маску» перед никчемными соседями. Или станет?.. Это произвело бы эффект! И к дьяволу последствия — живём один раз. — Ши-чан дома? — Безликий стянул с ног обувь, следуя старинным японским традициям, и втиснул ноги в белые, гостевые тапочки. — Нет. Это звучало, как «пошёл к черту». Норо внимательно оглядел Безликого с ног до головы, едва сдерживая усмешку, злую и едкую: — Быстро оправился. — После твоего внезапного, — брюнет шлепнулся на диван, закидывая ногу на ногу и пальцами показывая «кавычки», — нападения, мне было немного дурно. Неделя постельного режима — и вот он я, целый и здоровый. Физически. — Ненадолго. — Угрожаешь мне? — Да. Ута пожал плечами, мол «мне все равно, делай, что хочешь». Он не собирался переубеждать безразличного ему человека с довольно-таки крепкой психикой. Пустая трата времени. Манипулировать, убеждать, подстраивать под себя Безликий умел. Король из тени, Серый кардинал, гуль с сотнями лиц. Он всегда добивался своего, любыми доступными ему путями. Гнуть деревья, натягивать их словно тетиву, — легко. Норо же… дуб. Дуб не гнется, он сразу ломается. — Не знаю почему ты так помешан на том, чтобы сделать мне больно, но это странно. — Многие хотят тебя убить. По понятным причинам, — Нороко спокойно уселся за стол, где его дожидалась чашка с крепким, недавно сваренным кофе. — И ты спишь с моей сестрой. — Мы не спим. Конфетно-букетный период, знаешь. — Полгода? — Она упряма и недоступна, а я умею ждать. И от чего-то мне не по себе от разговора о сексе с твоей сестрой. — Сводной сестрой, — поправил его Норо, будто бы это хоть как-то меняло ситуацию. Нороко никогда не видел в Широюки женщину. Она всегда была для него… маленькой глупой девочкой, которая дулась на всех и упрямо повторяла, что она человек. А когда стала постарше тайком воровала его «офигенно-крутые» вещи, за что получала лёгкие подзатыльники. Не из жадности — запах. Чуя в ребёнке сильного соперника, её могут ранить или того хуже — убить. — Это меняет дело, — Ута прикрыл глаза. — Клоуны всё ещё не нашли предателя с Аукциона, тот ловко прячется. Я хотел бы видеть его в своих рядах… Ну, конечно, если бы тот не пытался меня убить. — Меня это касается? — Да, — брюнет облизнул пересохшие губы. — Все, что касается меня, касается и тебя. Мы — милая добрая семья с нестандартными вкусовыми предпочтениями. И если кто-то захочет причинить вред такому хорошему парню, то злодей придет за… Широ. Тебе ли этого не знать, герой. А ты у нас рыцарь, не так ли? Норо промолчал, касаясь губами края белоснежной чашки. Кофе обжигал нёбо, язык и пищевод, словно это не будничный напиток, а лава. Безликий был прав: они теперь зависели друг от друга, как кусочки идеально-черного пазла, без картинки и смысла. Для Норо слово «семья» значило куда больше, нежели сочетание «сам за себя». Мама, папа, сестра и он — оплот, крепость. Где отец всегда, словно каменная стена, оберегал родных. Мать — хранительница очага, сестра — верный друг. Единственный друг. После пыток, одиночных камер и писка крыс, снующих по коридором, новый дом… действительно, стал домом. А теперь ему грозила опасность. Пусть далекая, едва ощутимая, но она есть. И исходит та от… ох, ещё одного «члена семьи», Безликого. Какое забавное сочетание. Нелепое стечение обстоятельств. Несчастный случай. Это звучало так, словно кто-то Высший вынес смертельный приговор?.. О, да. Здесь воняло смертью за версту. — Я дома! — громкий вопль Широюки нарушил гнетущую тишину. Хлопнула дверь, щелкнул дверной замок. Лёгкий шлепок снятой обуви о пол и торопливые шаги. — Братишка! Я купила тебе панаму! Шла, шла и тут заметила на манекене эту прелесть! Тебе точно пойдёт! К тому же, лето! Наверное, с её приходом квартира оживала, как по велению волшебной палочки. Серый цвет меняли яркие краски. — Милая, привет! Как прошёл твой день? Рада меня видеть? — поинтересовался Ута. — Хотя, чего это я? Конечно, рада. — Я знала, что ты у нас, — шатенка ловко проскользнула мимо Уты, чмокнув того в макушку, и заторопилась в сторону Кейго-старшего. Отдать нелепый, но милый подарок. Норо усмехнулся, укладывая телефон на стол. В век интерактивных технологий информацию получают за каких-то пару секунд. Особенно, если хотят этого. И вопрос «как отмыть кровь с ковра и стен?» получился явно с намёком. — Даже так, — брюнет склонил голову набок, разглядывая девушку, кружившую вокруг сводного брата. Она доверяла ему больше, чем себе. Или Уте. И, наверное, это злило Безликого. Ревность шипела, как ядовитая змея, шевелилась, проедая нутро, и твердила брать своё и бежать. Драконы прячут золото и воруют принцесс, Ута — свою девушку. — Я чувствую себя брошенным, дорогая. Широ улыбнулась, игриво подмигнула и шутливо показала язык парню. — Это лучше, чем мёртвым. — А парень дело говорит… — Ты на чьей стороне? *** Они не говорили о том, что было в прошлом году. Месяц жизни пропал, исчез, самоуничтожился. Врать себе люди… любят. Им нравится жить, не думая ни о чём. Мы не… ... видим зла. … слышим зла. … говорим зло. Или просто делаем вид, что тьмы не существует: ни в наших сердцах, ни в наших домах. Но правда заключается в том, что иногда просто-напросто нужно смириться со своей сутью. Стать с ней одним целым. И тогда мир засияет новыми красками. *** — Я должна вам кое-что сказать! — Наги легко толкнула Уту плечом, дабы тот подвинулся. Хотя, места на диване было предостаточно. Просто парень Ки не нравился, ибо тот не нравился Нороко. — Точнее, посоветоваться. — Ох, — брюнет дернул рукой, наверняка, специально вылив воду на обивку. Вот теперь будет скорбное выражение лица… Да, вот и оно. Будто бы парень только что потерял щеночка. Актёр! В душе Безликий, наверняка, ликует от осознания того, что он успел где-то напакостить. — Ну, давай, — кивнула Широ, переваливаясь на живот и упираясь локтями в тощие колени парня. Большая часть дивана была за ней. — Ух, я даже не знаю, как это сказать! — Нагиса полностью забралась на диван, поджав под себя ноги. Она глубоко вздохнула, теребя в руках свою маленькую сумочку. Нервничала слишком, боялась… осуждения. — Я вам не мешаю? — Безликий подался вперед, ставя стакан с водой на журнальный столик. — Хэй! — возмущенно взвизгнула Кейго, когда ей пришлось уткнуться носом в бедро брюнета. Еще бы пара сантиметров в сторону и… — Ну, не при людях же будем этим заниматься. — Извини, — Ута положил ладонь на спину своей девушки. — Так что там у тебя случилось, Нали-чан? — Наги, — хмуро брякнула блондинка. — Только обещайте, что будете молчать! Как рыба в воде! — Конечно! — быстро закивала шатенка, неторопливо заёрзав на месте. — Ну, я даже не зн, ох!.. — Ута также и словом не обмолвится! Не томи! Безликий закатил глаза, забравшись рукой под лёгкую майку распластавшейся на нём девушки. — Я беременна! Пятая неделя, — радостно заявила Ки, вцепившись ногтями в плечо Утаро. Она с нетерпением уставилась на своих слушателей, самую бездушную группу поддержки в мире. Широюки громко вздохнула. Но… этого ведь не реально. Человек не может родить ребёнка от гуля, это… невозможно. Шанс один на чёртов миллион. — Твою мать… Как? — Они, наверное, не предохранялись, милая, — насмешливо предположил Безликий, заинтересовавшись. Одноглазые гули — самая интригующая и редкая порода паразитов. — Очень смешно… — Ты не рада? — Нагиса, тут дело в другом… … Кто-то должен был рассказать ей всю правду. Рано или поздно. Ту правду, с которой Нагиса Ки, смирилась на удивление быстро. — Я знала, что со всеми вами что-то не так, — пожала плечами девушка. — Вы не едите обычную пищу, не считая твоих — Господи, Широ, фу! — гастрономических увлечений, пьете только кофе. А на лбу у Уты так и выгравировано «маньяк». Парень пофигистично протянул: — Если хочешь могу и на твоём лбу написать нечто характеризующее тебя. С помощью лезвия. По живой коже. — Обойдусь, — фыркнула блондинка, поморщившись. -… Среди людей модно прибегать к шрамированию, — продолжил Безликий. — Ши-чан, думаешь, мне пойдёт? — Нет, — Кейго замотала головой, отвлекаясь на секунду от удивленного разглядывания подруги. Та повергла её в полнейшей шок. — А тебе — да. — О, ты снова хочешь сделать мне больно? — Широюки скривилась. — Даже не думал об этом, — брюнет подпёр ладонью подбородок. — Причинять боль дорогому тебе человеку — аморально. — Не делай этого… — Не делать чего? — Это твоё… разбрасывание цитатами и метафорами! Пожалуйста, нет. — Снова? — удивленно переспросила Наги, зацепившись за одну единственную фразу. — Мы не говорим об этом. — Мы? — Боги, нет! — Широюки с силой приложилась лбом о журнальный столик. — Мы — влюбленная парочка. — Ох, ладно, — махнула рукой Ки, откидываясь на спинку дивана. — Так, и чем чреваты последствия беременности от гуля? Этим вечером Нагиса обо всем поведала Норо, утвердительно кивая на фразу «ты уверена?». От секса бывают дети. И он должен был предвидеть… всё. Сам. — Расскажешь мне правду, хорошо?.. — Да. *** От лица Широюки. — Ты уверена, что я должен идти туда? Обнажённый Ута вышагнул из ванной комнаты, закидывая полотенце на плечи. Он вальяжно прошёлся ладонью по стриженной челке, откидывая ту назад. Хочу ли я посмотреть на него, обернуться через плечо, сделать сальный комплимент и отправить к чёрту планы на сегодняшний день? Хочу. О, ещё как хочу. До безумия жажду вцепиться зубами в худую жилистую шею, провести коготками по подтянутому животу и коснуться вставшего… самомнения этого парня. Очень большого самомнения! — Точно, — прокряхтела я, втискивая своё тельце в маленькое чёрное платье. — Застегни молнию, пожалуйста. — Я без одежды. — И что? Типа без трусов ты «собачку» на платье не найдёшь? Ута фыркнул, откинул полотенце в сторону и шагнул на встречу ко мне: — Ты не разрешаешь мне спать с другими девушками. — Тебе не понравилась альтернатива. — Альтернатива того, что если я буду заниматься сексом не с тобой, то… — То и я займусь тем же. Не с тобой. Упаковка из-под ажурных чулок сдалась под гнётом моих ловких пальчиков и крепких зубов. — Очень плохой вариант. Безликий оказался непозволительно близко, он уместил ладони на мою талию, притягивая ближе к себе. Так, чтобы расстояние между нами сократилась на… хм, поясницей я почувствовала ВСЁ. — Почему мы не спим вместе? — Мы спим. — Но не занимаемся любовью. — Не занимаемся, — промычала я, чувствуя, как десятки лёгких, безобидных поцелуев печатями ложились на плечи, шею, руки. Это было… хорошо. Столь интимные прикосновения не пугали, как было по началу. — Почему? — руки опустились на бёдра. — Потому что… хэй! Я знаю, что ты задумал! Нет, мы идём на свадьбу моего брата! И никакой секс, который может быть по приходу домой, не отвлечет от этого. — Я пытался, — Ута отошёл, вздохнул тяжело и отправился одеваться. — Тоже мне гений. *** Кто-то когда-то сказал, что в прощении всегда есть немного забвения, немного презрения и много заботы о своем душевном комфорте. Так оно и есть. Я научилась прощать, не жить, запирая себя под семью замками… И знаете что? Свежее человеческое мясо приятно грело нутро, а безумные страстные поцелуи Безликого — душу. Время меняет людей… *** — Широ, боже мой, хватит облизывать Уту! Лучше помоги мне найти твоего брата! Он, видите ли, не любит находиться в толпе! А я разве виновата, что у меня такая большая семья? Нагиса в подвенечном платье смотрелась великолепно. Светлые завитые волосы ниспадали вниз, а неброский макияж предавал ей… образ некого ангела, спустившегося с небес. — Ты пригласила своего бывшего парня, — хохотнула я, отлипая от Утару. Скрыться от вездесущих гостей нам не удалось. И от невесты тем более. — Я и твоего бывшего позвала, — пожала плечами девушка, усмехнувшись. — К тому же, Хиро говорил, что мне никогда не выйти замуж! Из него никудышный предсказатель. Блондинка улыбнулась, демонстрируя обручальное кольца с огромным драгоценным камнем: — Оно говорит, что у меня все отлично! — Мм, бывший парень… — проговорил Безликий, поднимаясь с кушетки. — И как он выглядит? — А тебе незачем этого знать, — я фыркнула, скрещивая руки на груди. — Отлично! Пойдем искать Норо? Моего глупого старшего братишку, вступившего во взрослую жизнь! — Не нужно меня искать. Парень вышел из-за угла, под руку с нашей… — Мама?! Сакура выглядела потрясающе для своего нескромного возраста. Она тепло улыбнулась всем нам: — Семья в сборе? Да, так оно и было.