"Шерлок". Зарисовки

Он бог войны. Он Марс, Арес, Тор. Правда, сейчас предпочитает «Себастьян» - за годы опыта понял, что проще придерживаться того имени, которое удобнее смертным. Чтобы скорее откликаться среди них.  Его зовут, когда у противников заканчиваются ресурсы. Когда земля багрится от крови, когда короли начинают лить слезы и божиться, когда самим богам надоедает эта трагикомедия. Он никогда не начинает войны, но без него закончить невозможно.  Его благосклонность нужно заслужить. К работе он относится очень ответственно: смертные не должны видеть «Бога из машины», хотя, как правило, так оно и есть. Сначала изучить оставшиеся ресурсы, потом - насколько достигнуты цели. Не забыть о лидерах, о настроениях народа, о послевоенных перспективах - и только потом дать ответ. А затем дело за малым: масштабное сражение, о котором барды сложат легенды, или подлый приём с ножом в спину предводителя. Богам-соперникам придется просто это принять. Спорить с ним бесполезно и даже, мягко говоря, вредно для репутации. Поэтому собраний и вечеров встреч он просто не выносит. Он не может смотреть на других - он знает всю подноготную этих предателей, льстецов, лгунов и лицемеров. Его тошнит от одного взгляда на эти хищные оскалы, в мгновение ока превращающиеся в приветливые улыбки. Поднося бокал с чем-то изысканным к губам, он думает лишь о том, когда эта пытка закончится.  Кто-то стучит по бокалу. Просит внимания? Что-то новенькое. Может, кто-то от смертных понабрался… Костюм с иголочки, развязные манеры, смелость, граничащая с безрассудством. Он ни разу не встречался с ним: значит, это кто-то из средних или низших демонов. Ого, он смеет бросать вызов… всем. Вот это наглость.  И в этот момент Себастьян понимает - это будет первая война за всю историю, в которой выбор сделают за него. Он позволит вести себя, он своими руками утопит в крови всех этих высокомерных уродов, разнесет небеса в щепки. И даже столкнет с трона Сатану, если только этот парень решит, что его трон достаточно удобен. А если нет - сложит новый из тел тех, кого они изничтожат. Он сделает это, не задавая вопросов. Ради этих огромных глаз, в которых в одну секунду рождаются и умирают миры. Ради этих тонких паучьих пальцев, так изящно держащих шею очередного зарвавшегося божества. Ради этой легкой усмешки, приправленной горечью, исходящей откуда-то глубоко изнутри. И ради этого небрежно брошенного после долгого отсутствия: «Скучал по мне?»