Перевоспитание

Ключ повернулся в замочной скважине, и Филип открыл дверь. На первый взгляд и не скажешь, что здесь жил парень. Все как-то слишком чисто. Казалось, стоило провести пальцами по столу, и прозвучал бы скрип. Сама по себе квартира состояла из 1 комнатки, где все было на своих местах. Комната разделялась перегородкой на спальню и кухню. Была ещё одна дверь, которая вела в ванную. -У тебя очень уютненько. - Задумчиво проговорил Павел. Он облюбовал стульчик с мягкой обивкой и сел на него. Филип тем временем шарил в ящиках, искал что-то. Потом полез в холодильник, откуда извлёк бутылку вина. Павел уловил в глазах своего возлюбленного какую-то не уверенность. -Что-то случилось? Вместо ответа Филип посмотрел на бутылку, которую держал в руке и отрицательно покачал головой. Павел встал и подошёл к брюнету. Он плавными движениями забрал стеклянный сосуд и поставил на стол. Аккуратно, он обнял Филипа и погладил его по волосам, медленно опуская руку все ниже и ниже. Когда рука скользнула в джинсы, Филип закрыл глаза и готов был отбросить все свои убеждения, принципы и прочее и просто поддаться желанию. Но рука резко выскользнула, Павел, словно отпрыгнул и громко хлопнул в ладоши, что заставило Филипа вздрогнуть. Он открыл глаза. Его возлюбленный стоял и ехидно улыбался. Что-то было в этой улыбке манящее, что-то, что влекло его. Он не знал. Но было ясно одно: Павел играет с ним, как хищник, перед тем, как схватить добычу. Филип очнулся из своих фантазий и вновь потянулся к бутылке, как рука Павла его остановила. Без слов они поняли друг друга, что это им не нужно. Павел резко перехватил руку Филипа, крепко сжал и повлёк в сторону спальни. Павел изо всех сил сдерживал себя. Он был нежен, как никто другой, иной раз даже девушки не настолько трепетны. Но Павел предпочёл бы завалить своего партнёра на кровать и жестоко оттрахать, не обращая внимание на просьбы остановиться. Павел вновь обнял Филипа, но на этот раз одной рукой за талию, прижимая к себе, а второй рукой гладил по волосам, приближая их губы. Юноша буквально пожирал брюнета, словно хотел поглотить его. Он кусал его губы, облизывал их, прикусывал язык и дразнил, дразнил, дразнил... Он давал понять, что он главный. Желание Павла взяло верх, и он толчком повалил на кровать брюнета. Быстрыми движениями он оказался сверху и прижал его руки, для меньшего сопротивления. Вновь, играючи, он потянулся к Филипу для поцелуя, но вместо этого лишь слегка коснулся языком его губ. Павел ослабил хватку и начал расстегивать рубашку брюнета. Тот уже постанывал от малейшего прикосновения. Блондин, управившись с пуговицами, сел поудобнее, растирая руками грудь Филипу, отчего тот чувствовал нескончаемое тепло. Павел чувствовал свою власть. Он хотел поласкать соски Филипа, но облизнув, услышал из его уст смех. Ему это не понравилось, и дабы подавить непокорность, он с силой укусил Филипа за грудь, и смех сменился стоном. Более терпеть Павел не мог. Он быстро управился с ремнем, вытащив его и найдя ему другое применение - связав им Филипа. Быстро и без колебаний он снял джинсы вместе с трусами с Филипа, а ещё быстрее разделся сам. Павел резко перевернул Филипа на живот, одним движением, и со всего размаху ударил по мягкой и большой заднице Филипа, оставив красный отпечаток. Филип издал непонятный звук, который должен был показать, что ему больно, после чего Павел нагнулся и поцеловал в только что оставленную "метку" возлюбленного. Облизав два пальца, Павел осторожно начал вводить их внутрь. Филип начал покрикивать. Ему было непривычно из-за долгого отсутствия секса. Павел же, вновь проявил заботу и, тихо шипя и успокаивая, ввёл их до конца. Медленно он начал совершать поступательное движения. Сначала Филипу было больно, но эти ощущения сменялись другими - кайфом. Филип начинал постанывать, а Павел ускоряться. Когда стоны больше стали походить на крик, блондином вновь овладело животное чувство. Он вытащил пальцы, достал из кармана джинс презерватив, порвал упаковку зубами, издав рык, надел и быстро и резко вошёл. Он более не мог быть нежен, ему хотелось жестоко оттрахать своего возлюбленного, показать всю свою любовь. Но Филип чувствовал нестерпимую боль. Павел драл его с ярой силой, не обращая внимания уже на крики. За них, он наказывал Филипа, ударяя его по ягодицам, которые и так были красные, и впивался в них пальцами. Павел кончил внутрь. Его начало отпускать и он понимал, что натворил. Он перевернул Филипа. В его глазах стояли слёзы. Слёзы боли. Павел его быстро развязал и хотел обнять, но тот попятился назад. -Я понимаю, я виноват. Извини меня. - Филип молчал.- Наверное, мне лучше уйти? Филип медленно кивнул. -Хорошо. Павел приблизился и хотел напоследок поцеловать Филипа в губы, но он вернулся, и поцелуй пришёлся в щеку. -Прошу, прости меня. После этих слов Павел ушёл, и захлопнулась дверь. Филип повалился на кровать. Ему не хотелось даже вставать. Его опять использовали. Он перевернулся на бок, закрыл глаза и уснул. За всем этим наблюдала наша милая Аннушка, в голове у которой созрел коварный план.